Мика
- Эй, приди в себя, друг! Где ты витаешь? Готовиться надо! — барабанщик, в буквальном смысле, прокричал мне в самое ухо, выдернув из пучины невеселых дум.
Большой сольный концерт намечался уже сегодня, а я, в отличие от некоторых, никак не мог взять себя в руки. Петруха, например, нисколько не унывал, блаженно наслаждаясь объятиями своей новообретенной любви — Вики. Мне бы у него поучиться, но он радовался новым отношениям, а я всё ещё терзался неопределенностью собственных, если они вообще будут.
Все это время я пребывал где-то очень далеко от предконцертной суеты, мысленно я был рядом с Линой. Интересно, прочитала ли она моё письмо? Придет ли? Мне следовало бы сосредоточиться, но я просто не мог. Смогу ли я вообще выступить сегодня? А если Ангел не явится, что тогда?
- Микаэль, ты какой-то рассеянный, что-то случилось? — спросил Каррерас, подходя ко мне.
Блин, я и забыл, что друг моего дедушки тоже собирается присутствовать. Оно и понятно, Алекс уже второй день как не появляется в студии. Похоже, ему пришлась не по душе новость о том, что он больше не работает со мной. Каррерас, так сказать, постарался.
- Всё хорошо, просто нервничаю немного. Впервые выступаю на такую публику, — соврал я, на самом деле нервничая совсем по другому поводу, но об этом Каррерасу знать было необязательно. Как он всегда говорил: «Оставляйте свои личные дела за пределами, а на работу приходите со свежей головой».
- Не переживай! Всё пройдет как по маслу. Я верю, что ты справишься, — ободряюще похлопал он меня по спине.
- Спасибо! — улыбнулся я, в очередной раз бросая взгляд на наручные часы, что, конечно же, не укрылось от взгляда Каррераса.
- Кого-то ждёшь? — спросил он, подмигивая мне.
«Ну вот, сейчас начнётся», — подумал я, уже приготавливаясь к нравоучению.
Но друг дедушки, вместо того чтобы поучать меня, вдруг рассмеялся.
- Она обязательно придёт, вот увидишь. А теперь займись репетицией и постарайся отключить все посторонние мысли.
Сказав то, чего я совсем не ожидал услышать, Родриго направился поддержать других участников моей группы, а я, наконец, решил прислушаться к его словам.
Следующие два часа до начала концерта я и вовсе не думал о моем белокрылом Ангеле. Я ушел в творчество — чем и следовало заняться изначально.
Вернулся мыслями к Ангелу лишь тогда, когда наигрывал первый куплет той самой песни, которую хотел исполнить в финале. Эта песня будет сюрпризом, и если Ангелина всё же придёт, честное слово, я спущусь со сцены и при многочисленных свидетелях скажу, как сильно люблю её.
Закрывшись в комнате, отведенной для репетиций, я снова и снова усовершенствовал слова песни. Она должна получиться идеальной, ведь я буду петь ее не только для своего ангела, но и впервые исполню перед стадионом, полным пятисот тысяч зрителей. Как мне сказали, сегодня намечался аншлаг. Именно столько человек поверили в мой талант, раскупили билеты и пришли на концерт. И я просто не должен подвести их.
Прежде чем позвать группу, я решил пройтись по струнам гитары ещё раз. Музыка что-то не складывалась. Слова и мелодия шли вразнобой, и это, мягко сказать, совсем мне не нравилось.
Повстречался мне белокрылый ангелок,
С голубыми, словно океан, глазами.
Мне бы поцелуй её ощутить глоток
И кружиться в розовом тумане.
Напел я снова, начиная сначала, но в комнату неожиданно постучали, перебив моё песнопение.
- Мик, прости, что перебиваю, но там кое-кто хочет видеть тебя.
Я тут же всполошился.
Неужели Лина? — Подумалось мне. Отложив гитару, я встал и направился следом за техником, сообщившим мне эту радостную новость.
Мы вышли из закулисья и оказались на впечатляющей ВТБ Арене, которую как раз подготавливали для нашего выступления. Посреди сцены в эту самую минуту восстанавливали внушительную конструкцию величественного ангела с белыми крыльями. Да, да, и это тоже было моей задумкой. Браво Карреросу за то, что прислушался к моим предпочтениям в тот день, когда я звонил ему по телефону. Застыв, я с восторгом без конца смотрел на это творение и, похоже, не мог налюбоваться. Только нетерпеливое покашливание моего сопровождающего смогло вытолкнуть меня из оцепенения.
Я проследил за рукой техника, ожидая увидеть Ангелину, но вместо неё в первом ряду сидела та, которую я и вовсе не думал когда-либо снова встретить. Это была моя мать, которая в последнее время совсем не давала о себе знать, лишь изредка названивая моему агенту с целью получить немного денег.
- Чем обязан на этот раз? — не скрывая своего недовольства, спросил я.
Она появилась так не вовремя, и это сильно напрягло меня. Как раз в этот самый момент техники закончили заниматься конструкцией и, на прощание или, быть может, подбодрить, кивнув мне, удалились из помещения. Мне и вовсе не хотелось оставаться наедине с человеком, который величал себя моей матерью. Теперь мы были словно чужие, и от этого становилось ещё тяжелей на душе.
- Мика, знаю, что я самая некудышняя мать, — наконец, после долгого молчания, призналась она, вставая и подходя ко мне. — Но, прошу, выслушай меня!
Мне совсем не хотелось слушать её. Я уже примерно догадывался, что она снова попросит. Наверное, не сумев договориться с агентом, она решила, что так запросто может заявиться сюда.
- Хорошо, давай поговорим, только недолго, — сказал я, присаживаясь прямо на выступ сцены.
Мама явно обрадовалась моему такому решению, так как в следующую минуту послышался облегчённый вздох с её стороны и ещё всхлипывание, чем она, похоже, собиралась добить окончательно.
- Прости меня за всё, Мика, если, конечно, сможешь, — сказала она, а в карих глазах я увидел раскаяние. «Интересно, что её привело на этот раз?» — подумал я, с трудом веря, что она и правда могла чувствовать вину за те годы, когда я нуждался в ней.
И, словно читая мои мысли, она тихо сказала:
- Я изменилась, и теперь уже месяц как не пью, а всё благодаря Игорю. Мы с ним, знаешь ли, живём вместе.
- А как же Толик? — спросил я, проигнорировав её извинения, в которых совсем не было смысла, да и то, что она строит новые отношения с Игорем Николаевичем, с которым мы совсем не поддерживали связь после моего отъезда в Москву. Знала бы ты, как я нуждался в твоей любви, будучи ребёнком, а теперь… теперь мне, похоже, всё равно.
Мама как-то поувяла после упоминания имени отчима, отчего я почувствовал неладное, но мне не было её искренне жаль. В душе не щёлкало совсем по отношению к этому человеку, а ведь она всё-таки моя мать.
- Толик бросил меня! — кусая губу изнутри, мать отвернулась. Секунду она стояла так, не в состоянии что-либо сказать. — Но я нисколько не жалею, ушёл, ну и скатертью дорога. Просто мне больно от того, что я столько лет потратила на этого никчёмного человека, полностью забывая, что у меня есть сын. - Снова поворачиваясь ко мне, сказала она.
«А я говорил тебе, бросай его. Жаль, что ты только сейчас заметила это», — хотелось кричать мне, но я лишь, хмурясь, уставился в пол.
— Спасибо Игорю за то, что не оставил меня в трудную минуту, хотя у него самого было не всё гладко тогда. Супруга его тоже бросила, забрала детей и просто ушла, а он, вместо того чтобы грустить, вдруг позвонил мне, — снова послышались тяжёлые всхлипывания мамы, а я мысленно выразил благодарность Игорю Николаевичу за этот шаг. Похоже, когда он говорил, что любил мать, то был вполне серьёзен, и мне бы хотелось, чтобы чувства у него вернулись вновь, а иначе я не посмотрю на то, что мы когда-то дружили, и задам ему как следует жару.
— Он опять помог мне, вытащив наконец из трясины, в которую меня засосало, а ещё нашёл твоего отца. Я и поверить не могла, что Илья всё это время жил неподалёку, в нашем городе, представляешь.
- Чего? — не понял я, а всё ранее сказанное мгновенно ушло на задний план.
«Итак, она знает, кто мой настоящий отец!» — жужжало словно трещотка внутри. И почему это случилось в день моего важного концерта, чёрт побери! Я теперь точно не смогу выступать. Если ещё и Ангел не придёт, даже не знаю, сколько продержусь.
- Вообщем, я встретилась с ним и всё ему рассказала, — продолжала она, совсем проигнорировав мой вопрос. — Илья очень обрадовался тому, что у него есть сын, да и со мной заново захотел начать общение, так как всегда любил только меня одну. Кстати, он сейчас в разводе, — улыбнулась мать, а я ещё крепче сжал кулаки.
То, как она жила, никогда не забудется, и если мне придётся столкнуться с этим человеком, который считался моим отцом, я не выдержу и наброшусь на него, требуя ответа. Почему он бросил мою мать, если, как утверждает, всегда любил её?
- Но я не поддалась на очередные его уловки, — гордо, вздернув подбородок, выдавила из себя мама.
«Ну хоть здесь ты поступила правильно», — подумал я, уважая её за это.
- Я помню всё до мелочей, и то, как он выбрал Марьяшку вместо меня, тоже не забуду никогда. Да и потом, я теперь с Игорем, а он, в отличие от некоторых, умеет ценить.
Да уж! Она, похоже, действительно изменилась. И это были кардинальные перемены. До этого осунувшееся лицо посветлело и приняло здоровый вид. Волосы, что она часто заплетала в хвост, были распущены и немного подкручены. Она даже слегка накрасилась и оде́лась подобающе случаю. Сейчас на ней было красное шерстяное платье с небольшим декольте, оно нежно подчёркивало прелести её стройной фигуры. Похоже, ей хорошо с Игорем Николаевичем. И этот факт должен меня порадовать, но я смотрел на неё как-то безразлично. Она сама приложила к этому руку и, наконец, убила те немногие крупицы любви, что ещё оставались во мне.
- А от меня ты чего хочешь? — спросил я после того, как она закончила свой рассказ.
- Твой отец желает с тобой встретиться, а мне будет достаточно хотя бы каплю прощения, — рукавом, стирая набегающие слёзы, чем сделала только хуже, размазав макияж, сказала она.
Я молча протянул ей платок. Смотреть на её рыдания мне и вовсе не хотелось, да и потом, если она останется, что было бы весомым сдвигом в наших отношениях, то покажет себя не в лучшем свете, а мне не нужно после первого аншлага выводить на публику мою личную жизнь. Сплетен тогда наберёшься, если она будет в таком состоянии. Да, именно! Я решил пригласить мать на свой концерт.
- Я подумаю над этим, — ответил я, отворачиваясь от нее, — а пока можешь остаться и посмотреть мое выступление, если, конечно, сама того хочешь.
Подумать только, я, наверное, самый неблагодарный сын на свете, если даже не хочу обнять и успокоить собственную мать. Но по-другому я не могу. Мне нужно время, чтобы свыкнуться со всем этим, а это непросто.
- Мик, через двадцать минут заполняем зал, а тебе нужно быть в гримёрке, — крикнул мой менеджер, рыжеволосая, смуглая девушка в очках, которая совсем недавно заняла должность, изначально принадлежавшую Алексу.
- Уже иду! — сказал я, радуясь тому, что больше не придется общаться с матерью.
Не сказав ни слова, я поспешил в закулисье, но мать на полпути остановила меня.
- Спасибо тебе, что выслушал. И я останусь, чтобы поддержать тебя в такой важный день, — крикнула она. У меня вдруг неожиданно что-то щелкнуло внутри после таких слов.
Кивнув и собравшись с духом, я поспешил готовиться к своему сольнику, на который возлагал все надежды. Ведь я ждал ее. Моего белокрылого ангела. Мою любовь. Мою Лину.
Зал не умолкал ни на минуту. Первыми по программе, чтобы разогреть толпу, выступили гитаристы, в числе которых был Петька. Они исполнили пару динамичных рокерских баллад, чем заслужили громкие аплодисменты.
Все это время я находился за ширмой и ждал своего выхода. Отсюда мне хорошо был виден зрительский зал, да и сцена была как на ладони. Поэтому, совершенно не думая о том, как выступлю, я то и дело искал в толпе моего ангела. Но ее все еще не было, отчего я нервничал, как никогда в своей жизни.
- Мик, готовься, через пять минут твой выход! — крикнул менеджер. «А она, похоже, знает толк в своей работе. Хорошо, что хоть не подкатывает», — подумал я, кивая.
Внезапно подбежавшая Вика принялась подправлять мои непослушные волосы, обильно поливая их при этом лаком. Мне вдруг захотелось извиниться перед ней за то, что долгое время позволял ей находиться возле себя, внушая надежду на совместное будущее, и полностью обрывая зарождающиеся чувства Петьки… Поставив себе галочку, что непременно так поступлю после выступления, я по-доброму улыбнулся ей.
Сегодня вся наша группа была одета в черное. Я облачился в майку из просвечивающейся ткани, отчего татуировка ангельских крыльев выглядывала наружу. Это имело смысл и выглядело таинственно. Еще бы, ведь в середине вечера я должен был снять ее, наконец-то оголив свой потрясающий, подкачанный торс, а еще кинуть вещь на растерзание фанатам, чего, конечно, делать не стану.
Кристина, а именно наш новый менеджер, как только заступила на работу, не стала отсиживаться в сторонке. Она мгновенно внесла свои коррективы в нашу команду, и номер с майкой был как раз ее рук дело. Я еще не понял, нравится мне это или нет.
- Один, два, три, начинаем! — крикнула она, живо подталкивая меня, словно нашкодившего ребенка, на сцену.
Хмыкнув про себя, я выбежал из-за кулис. Публика взорвалась новым всплеском оваций, а я, радуясь такому приему, уверенно запел.
Первой по программе была композиция «Влюбленный пианист», затем шли «Выше взлетаем», «Я тебя в кафе повстречал» и «Муза Маэстро» — моя новая песня, написанная совсем недавно. Потом «Моя принцесса» и, наконец, «Love and Hate». Каждый раз, исполняя очередной свой хит, я вглядывался в толпу в поисках Лины. Вот только ее нигде не было. Ни в первом ряду, ни в середине, ни тем более в самом конце.
Моя мать сидела на том самом месте, где я лицезрел ее пару часов назад, а вот Лина… Ангел, похоже, просто не захотела идти на мой концерт, чем еще раз показала, что не простила и прощать не собирается. Мое сердце обливалось кровью, душа разрывалась на части, но я продолжал петь. Мой голос не дрогнул ни разу, чему я, конечно, был удивлен. Аншлаг удался на славу, и когда мы уходили на перерыв, фанаты скандировали название нашей группы, хлопая в ладоши.
- Мигель и его ребята! Мигель и его ребята! — кричали они, не умолкая ни на секунду.
- Молодец, друг! — довольно, улыбаясь, сказал Петька.- Поверить не могу, что мы сделали это.
- Это еще не всё! Впереди заключительная часть, и ты будешь в шоке, когда увидишь, что припасено в самом конце, — сказал Каррерас, подходя к нам.
Эх, знали бы вы, что ничего не будет. Я не стану петь в отсутствие Лины. Не получится, — решил я, падая духом.
- Ты чего нос повесил? — не понял Каррерас. - Черт, да ты завтра проснёшься знаменитым! Все только и будут судачить о твоем впечатляющем выступлении, а ты, понимаешь ли, устал…
- Извините, но я, похоже, действительно выдохся. Продолжить не смогу, — сев на выдвинутое для отдыха кресло и открутив заботливо врученную Викой бутылку воды, я сделал небольшой глоток. Занятый мыслями о Лине, я только сейчас почувствовал сухость во рту.
Каррерас с нескрываемым недовольством сел на соседний стул. В его серых глазах промелькнуло разочарование, и это окончательно добило меня.
Мне стало как-то совестно перед этим человеком. Он столько времени и сил вложил в меня, а я вдруг решил подвести его в последнюю минуту. Но как я могу выступать, если не хватает воздуха? Внутри словно все онемело, а эйфория, что я чувствовал совсем недавно, растворилась в небытие.
Находясь в растерзанном состоянии, я и не заметил, как вокруг нас столпилась группа, а так же пиарщики, операторы, видеомонтажеры и, конечно, менеджер с гримершей Викой. Все они сейчас, затаив дыхание, смотрели на меня не так, как обычно, а с осуждением и даже злостью. Еще бы, они будут так смотреть! Ведь я подвел их самым отвратительным способом тогда, когда должен был закончить выступление потрясающим финалом.
- Выйдите все! — неожиданно крикнул Каррерас, размахивая руками.
«Блин, ему еще не надоело возиться со мной?» — подумал я, вздохнув.
Все беспрекословно послушались его. Последним вышел Петька, даже не удостоив меня взглядом. Мне тут же захотелось взять свои слова обратно, но, как говорится, сделанного не воротишь.
- Знаю я, что тебя гложет, Мик! — в задумчивости сказал Каррерас, без каких-либо упреков в мой адрес, как того ожидал я. - Эх, любовь… Она на всё способна. Ломать судьбы, рушить жизни, ставить на колени… — загибая пальцы, стал перечислять он. - Но, пожалуйста, прислушайся к тому, что я сейчас скажу, — поднимаясь, продолжал он. — Ты, уверен, не раз ломал голову и удивлялся тому, почему все, кто находится за этой ширмой, сейчас здесь? А я скажу… Они поверили в тебя. Они увидели в тебе не просто музыканта, которых у нас пруд пруди, а потенциал. Человека, что способен зажечь их сердца и донести слова прямо в их восприимчивые души. Так что возьми себя в руки и иди. Иди к ним. Иди навстречу мечте. Ведь ни об этом ли ты мечтал всё время? Слышишь, как скандируют твоё имя, а? Иди и докажи, прежде всего самому себе, что способен и дальше творить и нести в мир искусство.
Ободряюще кивнув мне, Каррерас вышел, а я и вправду услышал множество людских голосов.
- Мигель! Мигель! Мигель! — кричал зал, вызывая улыбку на лице.
Со сцены раздались первые гитарные аккорды, затем послышались барабаны вместе с фортепиано. Это старалась группа из последних сил, но публика взрывалась еще оглушительней и свирепей. Они желали видеть и требовали только меня, словно чувствовали, что я собрался уйти.
Поднявшись с кресла, я поспешил на сцену. Эйфория снова была со мной, и я докажу ради своей группы, Каррераса и всех тех людей, которые в меня верят, что чего-то стою. Ведь не зря же все это время шел к своей мечте.
Вновь оказавшись перед зрителями, я принялся активнее играть на гитаре, в голове прокручивая песню, которую должен был спеть. «Белокрылый ангел, где же ты!» — вертелось внутри, снова вводя меня в ступор.
И словно читая меня насквозь, как будто я был книгой, ревущий зал замолчал. Моя группа тоже перестала играть. Всё вокруг, в преддверии чего-то, замерло и перестало дышать. Стучало только мое разбитое сердце, неожиданно собирающееся по частям в новый, полноценный орган.
А еще я воспарил, словно бабочка, чувствуя необычайную лёгкость во всем теле. Не ведая о том, что происходит, я устремил взгляд в толпу и увидел своего белокрылого ангела. Она медленно и уверенно, ступая по красной дорожке, шла прямо ко мне. Я не верил собственным глазам. Она здесь. Она пришла, да еще и улыбается самой своей необыкновенной, полной небесного свечения улыбкой, которую я так редко видел на ее прекрасном, ангельском лице.
Смотря прямо в любимые глаза, я наиграл ту самую песню, которую должен был петь изначально.
Повстречался мне белокрылый ангелок,
С голубыми, словно океан, глазами,
Мне бы поцелуй с ней ощутить глоток
И кружиться в розовом тумане.
Всколыхнул ей волосы проказник-ветерок,
Она искренне мне нежно улыбнулась,
Понял я: есть шанс узнать ее,
Сердце же немножко встрепенулось!
В жизнь мою войди, белокрылый ангелок, — Пропел я, спускаясь со сцены по ламинированным ступенькам и идя прямо к застывшей Лине,
Радостью сотри все мои печали,
Подари любовь, счастья хоть рывок,
Давай вместе заискрим над облаками.
Продолжал я, оказавшись рядом с ней.
Весь зал, как и Лина, затаил дыхание. Конечно, когда еще раз увидишь такое зрелище! Каждое слово я пел вживую, без музыки. Ведь каждая строчка была пропитана только ей одной. Моей Линой.
- Что скажешь? — шепнул я, оказавшись подле нее и тут же опускаясь на колени.
- Восхитительно! — улыбаясь, промолвила Лина с восторгом, смотря на меня.
- Говорит ли это о том, что ты меня прощаешь?
- Да! Я простила тебя, и уже, похоже, давно, — призналась Лина, краснея.
Мне следовало бы после таких слов встать и заключить её в объятия, но я продолжал находиться перед ней на коленях. Именно так я буду стоять, пока не перейду к главному, в чем, собственно, и заключался мой сюрприз.
А эта та самая песня, которую Мика пел для Лины:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своим мнением в комментариях. Автору будет приятно.)))