Наташа проснулась в пустой постели, протянув руку на другую половину по привычке. Холодные простыни и никого рядом. Три месяца прошло, а рука всё тянется.
Она встала, заварила кофе в тишине, слушая только гул холодильника. Раньше утро начиналось с голоса мужа, включённого телевизора и споров о том, кому идти за хлебом. Теперь только тишина.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Оли: «Как ты? Может, встретимся?»
Наташа набрала ответ, стёрла, набрала снова.
«Спасибо, но не сегодня. Я устала».
Устала. Она говорила это каждый день. Устала работать, улыбаться и делать вид, что справляется.
Кофе остыл, и она вылила его в раковину, глядя на свадебное фото на холодильнике. Семь лет назад, там она улыбается, а он обнимает. Счастливые и наивные.
Рука потянулась снять фото, но остановилась. Не сегодня, может, завтра.
На работе коллеги спрашивали, как дела. Она отвечала «нормально», пряча глаза. Никто и не знал, что вчера она плакала в машине двадцать минут, не в силах завести мотор. Что позавчера не могла заснуть до четырёх утра, прокручивая в голове последнюю ссору.
«Ты больше не любишь меня», — сказал он тогда.
«Люблю, но мы губим друг друга», — ответила она.
И это была правда. Они любили, но каждый день вместе был болью. Сложные разговоры и молчание, как стена.
Развод с мужем был единственным выходом. Она знала это, подписывая бумаги, и понимала, что делает правильно. Но почему тогда так больно?
Вечером она пришла домой, разогрев вчерашний суп, сидела одна за столом на четыре персоны. Ложка стучала о тарелку. Это был единственный звук.
Телефон зазвонил. Неизвестный номер. Она ответила, надеясь услышать голос мужа. Но это был рекламный робот. Она сбросила, чувствуя стыд за надежду.
Ночью не спалось. Она листала фотографии в телефоне, останавливаясь на каждом их совместном снимке. Отпуск в Турции, день рождения у друзей, новый год в семье. Они смеются и держатся за руки. Как будто навсегда.
Палец завис над кнопкой «удалить все». Нажала. Отменила. Закрыла телефон.
Прошёл месяц. Четыре месяца после развода. Наташа научилась просыпаться, не протягивая руку. Сняла фото с холодильника, спрятав в коробку с другими воспоминаниями. Удалила его номер из избранных.
Маленькие победы. Но победы.
Оля снова написала: «Наташ, пойдём в кино. Или просто погуляем. Ты не можешь сидеть дома все время».
На этот раз Наташа согласилась.
Они гуляли по набережной, пока Оля болтала о работе, детях, новом сериале. Наташа слушала молча, благодарная за то, что не нужно говорить о себе.
— А ты как? — спросила Оля.
— Нормально.
— Наташ, перестань. Я вижу.
— Что видишь?
— Что ты умираешь внутри. Ты не ешь, не спишь и не живёшь.
Наташа остановилась, глядя на воду.
— Я не знаю, как жить по-другому. Я столько лет была его женой, а теперь кто я?
— Просто ты.
— А этого хватит?
Оля обняла её, прижав к себе.
— Больше, чем ты думаешь.
Наташа заплакала первый раз при ком-то. Все эти месяцы она держалась, улыбалась и врала. А сейчас просто плакала, не стесняясь.
— Мне страшно, — выдохнула тихо. Страшно оставаться одной. Страшно, что больше никто не полюбит, и я потратила лучшие годы на человека, с которым не смогла быть счастлива.
— Ты не потратила, а прожила. И это разные вещи.
— Но у меня ничего не осталось. Никаких планов на будущее.
— Зато есть свобода. Ты можешь построить любое будущее. Какое захочешь.
Наташа вытерла глаза, надеясь на лучшее...