Муж вернулся из гостей и сказал при всех: «Вот, смотри, как Оля о Серёже заботится! А ты меня раскормила, в кого я превратился».
Марина сидела за столом у друзей и чувствовала, как щёки заливает краска. Не от смущения — от обиды. Она только что выслушала целую лекцию о том, какая замечательная хозяйка Оля, жена Серёжи. Как она готовит только полезную еду, как Серёжа похудел на восемь килограммов, как у него теперь энергии хоть отбавляй.
А её муж, Павел, подхватил тему с таким энтузиазмом, будто всю жизнь мечтал об этом разговоре.
На столе стояли салаты из свежих овощей, паровая рыба, запечённые кабачки. Всё красиво, всё полезно. Оля сияла от комплиментов, Серёжа похлопывал себя по подтянутому животу.
Марина тоже готовила каждый день. Борщи, пельмени, котлеты, пироги. Павел всегда просил добавки, облизывал пальцы, говорил, что у неё золотые руки. А теперь вот — «раскормила».
Домой ехали молча. Марина смотрела в окно, Павел насвистывал какую-то мелодию, явно довольный вечером.
На кухне он первым делом открыл холодильник и достал кусок буженины, которую Марина готовила накануне.
— Вот это я понимаю, — сказал он, откусывая прямо от куска. — Не то что эта трава у Серёги. Как они это едят?
Марина стояла в дверях и смотрела на него. На этого человека, который полчаса назад при друзьях сравнивал её с другой женщиной. Не в её пользу.
— Ты же только что говорил, что я тебя раскормила.
— А? — Павел обернулся с набитым ртом. — Да это я так. Шутка была.
— Мне не смешно.
Он пожал плечами, отрезал ещё кусок.
— Ну ладно, не обижайся. Я же люблю твою готовку. Просто... ну, может, иногда можно и полегче что-то сделать? Салатик там, овощи.
— Я делаю салаты.
— Ну да, с майонезом. А Оля вон без всего, и вкусно же.
Марина молча вышла из кухни. Закрылась в спальне, легла на кровать, смотрела в потолок.
Двенадцать лет она готовила для этого человека. Вставала в шесть утра, чтобы он завтракал горячим. Собирала ему обеды с собой на работу. Пекла его любимые пироги с капустой каждое воскресенье. И ни разу — ни разу — он не сказал ей спасибо так, как хвалил сегодня чужую жену.
На следующий день Марина позвонила маме.
Алла Петровна выслушала дочь молча, только изредка хмыкала. Когда Марина закончила, мама сказала:
— Значит так. Хочет здоровое питание — дадим ему здоровое питание. Посмотрим, как запоёт через неделю.
— Мам, я не хочу с ним ругаться.
— А кто говорит про ругаться? Мы его просто научим ценить то, что имеет. По-хорошему. По-семейному.
Марина усмехнулась. Мамины уроки она знала с детства — мягкие, но действенные.
В воскресенье утром Павел проснулся в предвкушении. Воскресенье — это пироги. Это борщ с пампушками. Это лениться весь день на диване с тарелкой чего-нибудь вкусного.
На кухне его ждал сюрприз.
На столе стояла тарелка овсянки. Серой, жидкой, без сахара и масла. Рядом — стакан зелёного смузи непонятного цвета.
— Это что? — спросил Павел, открывая холодильник.
Внутри было пусто. То есть не совсем пусто — там лежали брокколи, сельдерей, морковь и какие-то листья салата. Но всё, что Павел любил — колбаса, сыр, сметана, котлеты — исчезло.
— Где еда?
— Еда перед тобой, — Марина вошла в кухню в спортивном костюме, с полотенцем на плече. — Я была на пробежке. Присоединяйся, пока каша не остыла.
— Какая пробежка? Какая каша? Мне пирогов хочется!
— Пироги — это углеводы. Вредно. Ты же сам говорил, что тебя раскормили. Вот, начинаем новую жизнь.
Павел смотрел на неё как на сумасшедшую.
— Мариш, ты чего? Я пошутил же.
— А я серьёзно. Оля права, здоровое питание — это важно. Я решила взяться за твоё здоровье по-настоящему.
Она поставила перед ним тарелку с овсянкой и вышла.
Павел посидел над кашей минут десять. Попробовал — пресная, безвкусная. Попытался запить смузи — чуть не подавился. Это было что-то зелёное, густое и с привкусом травы.
Он достал телефон, заказал доставку еды. Бургер, картошка, кола. Пусть Марина играет в свои игры, а он поест нормально.
Но когда курьер позвонил в дверь, Марина перехватила заказ первой.
— О, ты заказал? Как мило. — Она открыла пакет, посмотрела на содержимое и покачала головой. — Но это нам не подходит.
— Марина, отдай.
— Нет. — Она взяла пакет и понесла к мусорному ведру. — Это же отрава. Ты сам говорил, хочешь быть как Серёжа. Серёжа такое не ест.
— Я заплатил за это!
— Считай это инвестицией в здоровье.
Бургер полетел в ведро. Картошка за ним. Кола булькнула в раковину.
Павел стоял посреди кухни и не верил своим глазам.
— Ты совсем с ума сошла?
— Нет. Я забочусь о тебе. Как Оля о Серёже.
Она улыбнулась ему самой невинной улыбкой и ушла в комнату.
Обед был не лучше. Паровая куриная грудка без соли, без специй. Варёная брокколи. Стакан воды с лимоном.
Павел ковырял еду вилкой и думал о том, что где-то произошла страшная ошибка.
— Марин, ну хватит уже. Я понял, ты обиделась. Давай поговорим нормально.
— О чём? — она сидела напротив, ела тот же самый обед и выглядела абсолютно спокойной.
— О том, что это ненормально. Я не могу так есть.
— Почему? Серёжа может. Восемь килограммов сбросил. Ты же хочешь быть как он?
— Я не хочу быть как Серёжа! Я хочу твои пельмени!
— Пельмени — это тесто и жир. Вредно для сердца. Я теперь за тебя переживаю, Паша. Ты же у меня один.
Она встала, поцеловала его в макушку и унесла тарелки в раковину.
Павел остался сидеть за пустым столом. В желудке урчало. В голове не укладывалось.
Вечером он попытался сбежать в магазин. Оделся тихо, взял ключи от машины.
— Ты куда? — Марина появилась в прихожей как из ниоткуда.
— В магазин. Молока купить.
— Отлично, я с тобой. Мне тоже кое-что нужно.
В магазине она ходила за ним по пятам. Стоило Павлу потянуться к полке с колбасой — она тут же оказывалась рядом.
— Это нам не нужно.
— Марина, это моя любимая колбаса.
— Там соль, жир, консерванты. Ты же хочешь долго жить?
Он положил колбасу обратно. Попробовал взять сыр — она покачала головой. Сметану — строгий взгляд. Печенье — вздох разочарования.
В итоге в корзине оказались: кефир обезжиренный, творог нулевой жирности, огурцы, помидоры и цельнозерновой хлеб, похожий на картон.
— Это всё? — спросил Павел у кассы.
— Это всё, что тебе нужно, — ответила Марина.
На следующий день Павел попробовал позвонить тёще. Может, она образумит дочь.
— Алла Петровна, здравствуйте. Это Павел.
— Здравствуй, зятёк. Как дела?
— Да вот... Марина что-то странное затеяла. Кормит меня одной травой. Может, поговорите с ней?
Пауза.
— Паша, а ты разве не сам хотел похудеть? Марина мне рассказывала, как ты восхищался другой женщиной. Как она готовит, какая она хозяйка. Вот дочка и старается соответствовать.
— Я не это имел в виду!
— А что ты имел в виду, когда при всех сказал, что жена тебя раскормила?
Павел замолчал. Крыть было нечем.
— Вот что я тебе скажу, зятёк. Марина двенадцать лет для тебя готовит. Двенадцать лет встаёт затемно, чтобы ты завтракал горячим. А ты её при друзьях унизил. Так что терпи теперь. Может, поумнеешь.
Она положила трубку.
Павел сидел с телефоном в руке и чувствовал себя полным идиотом.
Прошла неделя.
Павел похудел на два килограмма. Но не от здорового питания — от голода и стресса. Он мечтал о еде. Снилась ему жареная картошка, котлеты с пюре, борщ со сметаной. Просыпался голодный и злой.
На работе коллеги заметили перемены.
— Паш, ты чего такой бледный? — спросил Андрей из соседнего отдела.
— Жена на диету посадила.
— Сочувствую, брат. Моя тоже как-то пробовала. Неделю продержался, потом сорвался на шашлыках.
— Везёт тебе. Моя контролирует каждый кусок.
Он попробовал есть тайком. Купил в обед беляш в ларьке у метро. Съел за углом, озираясь как преступник. Но дома Марина посмотрела на него странно и сказала:
— Что-то у тебя изо рта пахнет нездоровым.
Он чуть не поперхнулся.
— Ничем не пахнет.
— Пахнет. Жареным тестом. Ты что, беляш ел?
— Нет!
— Паша, я всё вижу. Ладно, сегодня прощаю. Но завтра — усиленная тренировка.
Тренировки — это была отдельная пытка. Марина записала его в фитнес-клуб и ходила вместе с ним «для поддержки». На самом деле — чтобы он не сбежал после пяти минут на беговой дорожке.
— Давай-давай, ещё десять минут!
— Я не могу больше!
— Серёжа может. А ты что, хуже?
Имя Серёжи стало для Павла проклятием. Он слышал его по десять раз в день. Серёжа бегает по утрам. Серёжа не ест после шести. Серёжа пьёт два литра воды в день. Серёжа, Серёжа, Серёжа.
В пятницу вечером Павел не выдержал.
Он сидел на кухне перед тарелкой с варёной курицей и листьями салата. Смотрел на эту еду и чувствовал, как внутри что-то ломается.
— Марина, хватит.
Она обернулась от раковины, где мыла посуду.
— Что хватит?
— Всего этого. Диеты, тренировки, Серёжи этого проклятого. Хватит.
— Но ты же сам хотел...
— Я ничего не хотел! Я дурак, понимаешь? Идиот! Сказал глупость при друзьях, не подумав. Обидел тебя. Знаю. Но я не могу так больше жить!
Он встал, прошёлся по кухне.
— Я скучаю по твоим пельменям. По борщу. По пирогам с капустой. Я скучаю по тому, как ты готовишь. По запахам на кухне. По тому, как мы сидели вечерами и ели что-нибудь вкусное.
Марина молчала, смотрела на него.
— Я был неправ. Тысячу раз неправ. Ты — лучшая хозяйка на свете. Лучшая жена. А я... я не ценил. Прости меня.
Он подошёл к ней, взял за руки.
— Пожалуйста. Прости.
Марина долго смотрела ему в глаза. Потом улыбнулась — первый раз за эту неделю.
— А Оля? Она же такая замечательная.
— Оля пусть кормит Серёжу. А мне нужна только ты.
Она обняла его. Он прижал её к себе, зарылся лицом в её волосы.
— Значит, больше никаких сравнений?
— Никогда. Клянусь.
— И будешь говорить спасибо за ужин?
— Каждый раз.
— И посуду иногда мыть?
— Хоть каждый день.
Марина рассмеялась.
— Ладно, раз в неделю хватит. Не будем перегибать.
Она достала из морозилки пакет с пельменями — оказывается, прятала на всякий случай.
— Сегодня праздничный ужин. В честь твоего прозрения.
Павел смотрел, как она ставит воду на плиту, достаёт сметану из потайного места за банками с крупой. Чувствовал запах — настоящий, домашний, родной.
— Мариш, я правда дурак был.
— Был, — согласилась она. — Но ты мой дурак. Так что прощаю.
Через месяц они снова были в гостях у Серёжи и Оли. На столе стояла всё та же полезная еда — салаты, паровые овощи, смузи.
— Как ваша диета? — спросила Оля. — Марина говорила, вы тоже перешли на здоровое питание.
Павел переглянулся с женой.
— Знаете, мы попробовали. Но решили, что нам и так хорошо. Правда, дорогая?
Марина улыбнулась.
— Правда. У каждой семьи свой рецепт счастья.
Серёжа посмотрел на них с завистью. Оглянулся на тарелку с брокколи, вздохнул.
— Везёт вам, — пробормотал он.
— Не везёт, — ответил Павел, накладывая себе салат. — Просто я научился ценить то, что имею.
Дома, после гостей, Марина приготовила его любимые котлеты. Павел ел и нахваливал — громко, искренне, как никогда раньше.
— Спасибо, Мариш. Это невероятно вкусно.
— На здоровье, — она села напротив, подперла щёку рукой. — Приятно слышать.
— Я буду говорить это каждый день. Обещаю.
— Посмотрим.
Но он сдержал слово. С тех пор не было ни одного ужина, после которого Павел не сказал бы спасибо. Ни одного воскресенья, когда бы он не похвалил её пироги.
А в фитнес они всё-таки продолжили ходить — вместе, по выходным. Не ради диеты, а ради времени вдвоём. И это оказалось лучшим рецептом здоровья, который они нашли.
