Многие думали, что СВО продлится несколько недель, а она стала самым масштабным военным конфликтом со времён Второй мировой. О том, почему война была неизбежна, читайте в материале "Новороссии".
Ровно четыре года назад, 24 февраля 2022 года в 05:30 мск, российские государственные телевизионные каналы начали трансляцию обращения президента России Владимира Путина. Так началась специальная военная операция. Но для известного военкора Александра Сладкова, находившегося в то время в обстреливаемом врагом Донецке, она началась со звонка коллеги Андрея Руденко:
"Война началась". – "Какая война? Украинцы в серую зону вошли?" – "Нет. Это наши уже под Харьковом и под Киевом". – "Какие наши?" – "Российские войска".
Военкор признается – первым его чувством был испуг. За плечами Сладкова уже были войны, всегда несущие разруху и толпы беженцев. Усилила этот испуг и первая же встреча с российской армией. Увиденное ошеломило:
Первая российская колонна, которую я встретил, была уже избита украинской армией под Анадолью. Черные угрюмые лица, грязная техника. И "Байрактар", совершенно безнаказанно летавший над нами.
Александр Сладков подчеркивает: на фоне ВС РФ вчерашние ополченцы Донбасса выглядели спокойными и матерыми. Быстро повзрослели после первых боестолкновений и наши бойцы. Стали гнать ВСУ, зажали их в Мариуполе и дальше. Но настоящие испытания были еще впереди. Военкор горько вспоминает: "Вдруг выяснилось, что мы вовсе не фавориты".
Потом мы ушли из-под Киева, из-под Харькова, из Херсона, очень и очень быстро, под огнем, покинули Красный Лиман. Начался "снарядный голод", выяснилось, что наличие артиллерийских разведкомплексов – это миф. Мы начали терять самолеты и вертолеты. Один-единственный разведывательный БПЛА "Орлан" передавали по очереди из одной общевойсковой армии в другую на пару-тройку дней.
Небоеготовность нашей армии усугубляла мощь врага. Военкор напоминает: ГСМ, технику, боеприпасы и самолеты поставляли киевскому режиму 54 (!) страны мира. Но все это, вместе взятое, не смогло сломить русских:
Пятьдесят четыре страны закармливали Украину миллиардами, инструкторы НАТО прописались на Украине, как дома. Создалось впечатление, что мы всё быстрее ползем под откос. Но ведь выстояли. Запад долго не верил. Выстояли, вгрызлись в землю под Ореховым и в пологах в Кременной. С громким треском переломили ситуацию в Угледаре, в Бахмуте.
Но после Угледара и Бахмута было вторжение на Курщину. И вновь многим показалось, что мы проигрываем. Этому ощущению старательно помогал враг, чьи пропагандистские каналы наперебой рапортовали о "безусловной победе". И вновь русские не позволили врагу торжество, пишет Сладков:
Остановили и вышвырнули ВСУ, взяли Авдеевку, Красноармейск и Димитров. И пошло дело. Трамп загрустил – Москва его не боится. Сегодня, слава Богу, совершенно другая картина. Враг уже пятится, но еще не побежал. Придет время, и побежит, и начнет сдаваться тысячами, как он умеет, и как это уже было в Мариуполе, я это лично видел.
Александр Сладков убежден: рано или поздно "ВСУ растворятся". Они будут уничтожены и разбиты в степях Полтавщины, Черниговщины и Черкасской области. На Киевщине и под Кировоградом. Военкор уверенно говорит:
Всё будет. Мы обязательно победим.
Проигрывать нельзя
В день годовщины начала СВО предельно жестко звучит напоминание о сути происходящего от участника СВО, военного эксперта Алексея Васильева. Он снимает всю дипломатическую обертку с понятий "денацификация" и "демилитаризация":
Напомню главную цель СВО – ликвидация украинской государственности и украинства как идеологии. Просто лицам, принимающим решения, не с руки прямым текстом объяснять широким массам, что такое "денацификация" и "демилитаризация", из-за дипломатического политеса.
Политолог Алексей Пилько, директор Евразийского коммуникационного центра, объясняет, почему СВО приобрела масштабы самого крупного военного конфликта в Европе. По его мнению, это было предопределено задолго до 24 февраля 2022 года, после того как баланс сил в Европе рухнул после объединения Германии, роспуска Организации Варшавского договора и распада СССР. Он пишет:
В итоге же был выбран другой вариант: неуклонное расширение НАТО к границам России. Более того, расширявшееся НАТО в 1999 году развязало войну в Европе – в Югославии, с насильственным отторжением части её территории. Все это происходило под аккомпанемент разрушения соглашений в ядерной сфере – в 2002-м США вышли из договора по противоракетной обороне и стали разворачивать в Польше и Румынии позиционные районы своей ПРО. То есть к границам России неуклонно продвигался агрессивный военный блок.
Алексей Пилько подчеркивает: именно поэтому после госпереворота 2008 года антироссийская Украина стала запредельным вызовом для безопасности России. И после краха дипломатических усилий в рамках Минского процесса война стала неизбежной. Политолог убежден: именно исход СВО станет определителем судьбы нашей Родины на многие десятилетия вперед:
Именно на украинской площадке коллективный Запад решил дать полноценный бой России. Если Россия выстоит и навсегда ликвидирует угрозу в виде нынешнего украинского режима, то отстоит свое право на существование. Проигрывать эту войну ни в коем случае нельзя.
Услышат ли Героя России?
Но для Победы необходимо, чтобы тыл выступал одним целым с фронтом. А вот именно этого бойцы не ощущают даже на пятый год СВО. Антон Филимонов – Герой России, офицер морской пехоты с позывным "Рокот". Он прошел Мариуполь и лишился ноги, а сейчас ведет активнейшую волонтерскую деятельность, снабжая фронт необходимым. "Рокот" с возмущением пишет о расколе, который видит невооруженным глазом:
Мир не разделился, а раскололся на две части. Одни отдают полностью себя Родине, отстаивают интересы страны, выгрызают каждый метр земли, рискуя всем, что у них есть. Другие делают, что хотят. И они на всех баннерах и в рекламных роликах, на каждой афише.
Образ этой "второй России" для "Рокота", как и для многих тысяч военных, которые сейчас на СВО, не просто чужд, а оскорбителен. Не за эти ценности они пятый год платят собственной кровью. Филимонов с огромной болью говорит: "Если это теперь Россия и ее ценности, то убейте меня сразу".
Еще больше "Рокота" ранит продолжающееся равнодушие и бюрократические отговорки, когда речь идет о спасении жизней бойцов. В качестве примера он приводит историю с двумя разработками, которые создаются народными умельцами для фронта, и с препонами, с которыми они сталкиваются:
"Прифронтовой гараж" разрабатывает эвакуационные тележки, электроэндуро, всё делается за народные деньги и свой счет. Доказывают нужность и эффективность, отправив на фронт более 1000 изделий. Другие говорят, что это не надо. Возьмем Филатова с комплексом "Чистюля" (антидроновый комплекс – ред.), что еще в Горловке доказал эффективность кубанских разработчиков. Опять говорят: "Это же не российские комплектующие, и может возникнуть дефицит".
Герой России жестко констатирует: все запреты проистекают из того, что вовсе не тем, кто запрещает, приходится вывозить своих раненых, доставлять боеприпасы и все нужное на позиции. Филимонов вновь и вновь пытается достучаться до тех, кто принимает решения в глубоком тылу:
Но только пацаны сейчас там кровь проливают за страну, и многих потерь и раненых можно избежать... Такими темпами и такой идеей мы уже тогда проспали страну, друзья…
Автор: Александр Тагиров