Когда в начале 90-х годов компании "МММ", "Русский дом селенга", "Хопёр-Инвест" и иже с ними приказали долго жить, оставив без накоплений миллионы вкладчиков, многие винили в произошедшем новые экономические реалии, в которых страна оказалась после распада СССР.
Однако, мошенники и финансовые махинации с деньгами доверчивых клиентов существовали задолго до товарища Мавроди, а первая отечественная финансовая пирамида случилась в Рязанской губернии еще в середине 19 века.
В 1863 году в городе Скопине открылся городской общественный банк, директором которого стал местный авантюрист и самодур Иван Рыков. С помощью широкой рекламы банк достаточно быстро привлек вкладчиков со всех концов России.
Не совершая вообще никаких законных банковских операций, Рыков объявил о выдаче по вкладам 7,5 %. Другие банки платили 3%. Естественно, вклады в Скопинский банк потекли рекой. В 1867 году оборот банка превысил 5 миллионов рублей.
Бесконтрольно распоряжаясь вкладами, Рыков подмял под себя местные власти и расходовал миллионы рублей по своей прихоти. Помимо этого он раздавал и даже навязывал нужным людям под векселя деньги и с их помощью добился полной свободы действий. Так, заемщиками в Скопинском банке были рязанский губернатор Болдырев, вице-губернатор Волков, министр народного просвещения граф Толстой и многие другие влиятельные лица. Обширные связи в столицах, телеграммы от великих князей с благодарностью за различные услуги и пожертвования делали Рыкова неуязвимым. Своих местных противников он беспощадно разорял или сажал в тюрьму. В городскую думу и в управу попадали только те, кто значился в списках Рыкова. Через думу он оберегал банк от всех проверок, даже протоколы её заседаний составлялись заранее.
Скопинский банк вел фиктивный учет векселей, выдавал фиктивные ссуды, проводил фиктивные сделки. Например, одно подставное лицо выписывало вексель на 50 или 100 тысяч рублей на второе подставное лицо, учитывало его и получало деньги. Затем операция проводилась в обратном порядке, и деньги получало уже второе подставное лицо. Когда приходил клиент "со стороны" с намерением получить оплату по векселю, ему вежливо предлагали принять к учёту другой вексель, включающий процентную ставку.
Очередная авантюра Рыкова по налаживанию работы угольных копий принесла банку убыток в 700 тысяч рублей, но банк не разорился. С 1868 года наиболее бдительные вкладчики ставили в известность о злоупотреблениях Рыкова рязанского губернатора, министра внутренних дел Тимашева, министра финансов Рейтерна, но меры не предпринимались. Письма в центральные газеты, обличающие аферы Скопинского банка, перехватывались на почте служащими, купленными Рыковым.
С началом Русско-турецкой войны вклады вновь потекли рекой. Как известно: "Кому - война, а кому - мать родна". Всевозможные поставщики и спекулянты крали и наживались на войне, высылая деньги в Скопинский банк для преумножения капитала. В отдельные дни поступало по 50 тысяч рублей (!).
Рыков активно создавал себе репутацию набожного благотворителя, на показ помогая школам, храмам и богадельням. Агенты Рыкова через газеты обеспечивали банку высокую репутацию: с этой целью подкупались корреспонденты, давались взятки редакторам.
Однако информация о злоупотреблениях Рыкова и о несостоятельности Скопинского банка все же просочилась в прессу - несколько обличительных писем опубликовал "Русский курьер". Толпы обеспокоенных вкладчиков хлынули в Скопин, осаждали банк, который задерживал выплату платежей. В итоге, огромная растрата на общую сумму в 12 миллионов рублей привела банк к краху. Он лопнул в 1882 году, вызвав панику среди обманутых клиентов.
Картина В.Е. Маковского посвящена банкротству Московского ссудного коммерческого банка, однако её часто используют для иллюстрации краха Скопинского банка.
А это уже картинки из нашей новейшей истории - обманутые вкладчики возле центрального офиса АО "МММ" на Варшавском шоссе в 1994 году.
От аферы Скопинского банка пострадало 6 тысяч вкладчиков, поверивших рекламе и прельстившихся большими процентами на свои вклады. Подавляющее большинство принадлежало к средним слоям общества. Это были военные, чиновники, учителя, духовенство. Средняя сумма вклада составляла от 2 до 6 тысяч рублей.
Следствие по делу Скопинского банка началось 1 октября 1882 года. На скамье подсудимых вместе с Рыковым оказались еще 25 человек. Суд начался 22 ноября 1884 года. Свидетелями и потерпевшими проходили более 100 человек.
Заседания по делу Скопинского банка шли в здании Судебных установлений в Московском Кремле. Процесс был резонансным: присутствовало около 300 человек публики и корреспондентов многих газет. В их числе был и 24-летний Антон Павлович Чехов, представлявший "Петербургскую газету". Свои репортажи из зала суда, блещущие юмором, он подписывал псевдонимом "Рувер". Вот как Чехов описывал аферы Рыкова:
"С этими вкладами проводятся фокусы... Самый красивый фокус проделывает подсудимый Илья Краснопевцев... Этот скопинский нищий, не имеющий за душой ни гроша, подает вдруг в банк объявление о взносе им вкладов на 2.516.378 руб и через два-три дня получает из банка эту сумму чистыми денежками, но ими не пользуется, ибо объявление делает по приказу Рыкова... Второй фокус попроще. Рыков берет из кассы 6 миллионов рублей и вместо них кладет векселя. Ему подражают прочие банковские администраторы, его добрые знакомые... и скоро касса начинает трещать от просроченных, не протестуемых векселей. В конце концов следователь находит в кассе только 4 тысячи!"
Судебный приговор по делу Скопинского банка зачитывался 4 часа. Он был вынесен 10 декабря 1884 года. Ивана Рыкова приговорили к ссылке в Сибирь, остальных обвиняемых ждали арестантские роты и рабочие дома. По слухам, пострадали "мелкие сошки", все крупные хищники, кормившиеся при Скопинском банке, кроме Рыкова, остались в стороне.
Иван Рыков скончался 21 августа 1897 года в переселенческом отделении красноярской городской лечебницы от апоплексического удара.
А кладбищенская церковь Николая Чудотворца, построенная на средства Рыкова и других горожан в память о великом князе Николае Александровиче, пережила и своего благодетеля-авантюриста, и гонения на церковь после революции, оставаясь на протяжении всех советских лет единственным действующим храмом Скопина.
.