Ядерное православие, осажденная крепость, семантическое мародерство и другие страшилки, чтобы оправдать ненависть
Наши соседи слева продолжают искать для себя оправдания, поводы и основания в своей иррациональной ненависти к России. На этот раз они решили докопаться до «стратегической культуры» и даже привлекли на помощь тяжелую артиллерию западной политологии. Результат получился предсказуемым: вместо анализа - набор страхов, вместо фактов - цитаты, а вместо выводов - констатация собственного бессилия.
На одном их пропагандистском сайте вышла объемная статья с характерным названием «Как мыслит Кремль: стратегическая культура РФ и война за сознание».
Авторы попытались разобраться в «иррациональности» российских подходов, собрав под одной обложкой целую плеяду западных исследователей - от Джека Снайдера до современных экспертов из RAND Corporation и Фонда Карнеги.
Перед нами типичный продукт украинской стратегической мысли - старательная попытка объяснить поведение соседа с помощью западных политологических лекал. Статья пытается выглядеть как глубокий анализ, но на поверку оказывается зеркалом, в котором украинский читатель видит лишь собственные страхи.
Давайте разберем этот «шедевр» последовательно, глава за главой.
******
Джек Снайдер: как американского эксперта записали в украинские пророки
Авторы начинают с фундамента. «Отцом-основателем этой теории стал Джек Снайдер (Jack Snyder), который в своем докладе The Soviet Strategic Culture для RAND Corporation в 1977 году впервые использовал этот термин. Целью доклада была попытка объяснить иррациональность советских подходов: почему советское руководство мыслит категориями ограниченной ядерной войны иначе, чем США».
Речь идет о теории «стратегическая культура». Сам термин придумал американец в 1977 году, чтобы объяснить своим генералам, почему русские не хотят играть по их правилам.
...Снайдер утверждал, что американские стратеги ошибались, считая, что советские коллеги мыслят так же, как они. В отличие от западного подхода, где война – это математическое уравнение издержек и выгод, в Советском Союзе война – это продукт исторического опыта, географии и политической структуры.
Он определил стратегическую культуру как совокупность идей, эмоциональных реакций и привычных паттернов поведения, которые члены стратегического сообщества приобрели через обучение и имитацию. Соответственно, стратегические решения принимаются не в интеллектуальном вакууме, а сквозь призму предыдущих побед и поражений (особенно опыта Второй мировой войны)...
И теперь, почти 50 лет спустя, украинские эксперты используют эту теорию, чтобы объяснить своим читателям, почему русские снова не хотят играть по правилам, которые им навязывают.
Но давайте включим логику. Где здесь иррациональность? Готовность нанести ответный удар, иметь средства для выживания и победы в ядерном конфликте - это стратегия сильного, который не собирается проигрывать. Для США ядерная война была «уравнением издержек и выгод», как тут же признают сами авторы. Для СССР - вопросом выживания государства.
Украинские авторы путают несовпадение целей с иррациональностью. Россия никогда не ставила цель самоуничтожиться. А вот готовность Вашингтона рисковать чужими жизнями ради своих теорий - вот что действительно иррационально.
Колин Грей: география как приговор
Дальше авторы переходят к Колину Грею, который «развил идеи Снайдера, превратив "стратегическую культуру" из аналитического инструмента в фундаментальную философию».
...Много внимания Грей уделил тому, как география формирует стратегическую культуру. В случае России он выделял проблему отсутствия природных границ. Это породило культуру "экспансии ради безопасности". Чтобы чувствовать себя защищенной, Россия должна контролировать соседей, создавая буферные зоны.
Для Грея не существовало принципиальной разницы между Московским царством, Российской империей и СССР. Он считал, что для российской стратегической культуры характерна вера в то, что только сильная централизованная власть может спасти страну от хаоса. Отсюда вытекает восприятие военной мощи как единственного надежного инструмента дипломатии...
И что здесь нового? Любая страна заботится о своей безопасности. США считают своей «буферной зоной» всю планету, разнося «демократию» по миру авианосцами. Россия же просто хочет, чтобы у ее границ не было военных баз потенциального противника. Но для украинских авторов это «экспансия».
Фриц Эрварт: «осажденная крепость» или реальность?
Авторы с упоением цитируют Фрица Эрварта и его концепцию «осадного менталитета».
...Он утверждал, что Россия ощущает себя "островом во враждебном море". В отличие от США, защищенных океанами, Россия уязвима со всех сторон. Это создает психологию "осажденной крепости", где любое влияние извне воспринимается как подрывное действие. Такой менталитет власти используют для оправдания авторитаризма: «если мы в осаде, мы не можем позволить себе раздор».
Эрварт подчеркивал: для российской стратегии неважно, является ли угроза реальной с точки зрения Запада. Важно, что Кремль считает ее реальной. Если НАТО говорит о «оборонном союзе», российская культура автоматически переводит это как «инструмент окружения».
По Эрварту, российская стратегическая культура не видит границы между миром и войной. Мир – это просто фаза подготовки к следующему этапу противостояния или ведения войны другими средствами (энергетическими, разведывательными и т.п.)...
И вы правда считаете это паранойей? НАТО, обещавший не расширяться на восток, за 30 лет вплотную приблизился к нашим границам. На Украине годами культивировалась русофобия на государственном уровне. Русский язык и культура вытеснялись из школ.
И когда вы размещаете военные базы у наших границ, это воспринимается как подготовка плацдарма для нападения. Вскрывать нарыв пришлось хирургически.
Глубокая культурная матрица: про экономику и наивность Запада
Авторы пишут про период 2008-2011 годов:
Западные элиты, особенно администрация Обамы с политикой Reset, верили в рациональность российских "бизнесменов во власти". Считалось, что Россия готова обменять имперские амбиции на технологическое обновление.
Но:
...Юджин Румер и Ричард Сокольский, эксперты Фонда Карнеги, строят свой жестокий вывод: Запад фундаментально переоценил силу экономических стимулов.
И дальше:
Российская элита воспринимала западные инвестиции не как инструмент развития, а как "ресурсную ренту" или "дань", позволяющую Кремлю финансировать репрессивный аппарат. Россия использовала доступ к рынкам не для вестернизации, а для усиления собственного стратегического кода, превратив торговлю в оружие (энергетический шантаж)...
...Несмотря на смену флагов (царский, советский, триколор), фундаментальные установки российской элиты остаются статическими. Путинская Россия руководствуется теми же геополитическими императивами, что и Петр I или Сталин. Это не выбор отдельного лидера, а «коллективное бессознательное» российского аппарата безопасности. Эти установки запечатлены в камне географии и истории, поэтому их почти невозможно изменить внешними усилиями — санкциями или увещеваниями...
...Российская стратегическая культура отрицает либеральный мировой порядок, основанный на правилах. Россияне видят мир как арену борьбы между несколькими «полюсами», где у малых стран нет настоящего суверенитета. Это фактически возврат к формату "жандарма Европы" первой половины XIX века и советской сферы влияния второй половины XX века.
Отсюда следует и отвержение западной концепции прав человека, которую Кремль клеймит как «геополитическое оружие», предназначенное для ослабления российского государства изнутри. Большое внимание авторы уделяют и теме войны. Они подчеркивают, что в русской культуре порог применения силы значительно ниже, чем на Западе. Война рассматривается как обычная функция государственной деятельности, а не как «последнее средство» (ultima ratio). Это делает российскую стратегию гибкой, но очень опасной для международной стабильности.
Логика фантастическая! Когда Запад вкладывался в «Сколково» или покупал наш газ, это была выгодная сделка для всех. А когда Россия укрепила армию - это стало «цементированием авторитарной вертикали»?
Запад кормил российскую экономику, надеясь сделать ее «ручной», а когда не вышло - обиделся. Просчитались.
Конспирологи и технократы: про внутреннюю кухню
Авторы цитируют Константина Гаазе (эксперт Московского центра Карнеги и находящийся в эмиграции преподаватель «Шанинки»), который описывает «разрыв между двумя типами мышления в Кремле».
...Гаазе подробно анализирует разрыв между двумя типами мышления в Кремле. Он выделяет «гностиков» (силовиков) и технократов. Гностики верят в тайные заговоры и скрытые пружины мировой политики. Их стратегическая культура — паранойя, превращенная в государственную службу. Технократы не верят в гностические теории, но обеспечивают их реализацию. По Гаазе трагедия России состоит в том, что эти две группы создали симбиоз, где иррациональные цели силовиков достигаются рациональными инструментами технократов.
По его мнению, российская стратегическая культура реактивна. У Кремля нет положительного образа будущего. Его стратегия – это реакция на воображаемые или реальные образы из прошлого. Это объясняет, почему Россия постоянно «возвращается» (в 1945 году, в XIX век, в Византию), но не может предложить проект будущего, привлекательный для соседей...
Звучит красиво, но к реальности имеет мало отношения. Решения принимаются исходя из интересов страны, а не из «гностических теорий».
Ядерное православие: израильский профессор и его теория
Особого внимания заслуживает раздел, в котором авторы цитируют концепцию Димы Адамского, профессора Университета Райхмана (Израиль).
...Если Гаазе говорит о "суверенной истине", то Адамский в своем фундаментальном труде "Russian Nuclear Orthodoxy" (2019) описывает феномен "ядерного православия" - уникального симбиоза религиозной мессианщины и стратегического сдерживания...
Дальше авторы пересказывают мысль Адамского:
...российская стратегическая культура после 2012 года прошла через глубокую сакрализацию войны. Русская церковь стала не просто лояльным институтом, а частью ядерной триады, освящая оружие массового поражения как гаранта сохранения "православной цивилизации".
Конечно, это довольно смелая теория. Можно по-разному к ней относиться, но это как минимум повод для дискуссии. А авторы статьи просто берут эту концепцию и встраивают в свою картину мира, где Россия предстает этаким монстром с ядерными ракетами в одной руке и церковным кадилом в другой.
Украинский ответ: про сеточек и устойчивость
Завершают статью авторы «украинским ответом». Цитата: «Белесков (ведущий украинский военный аналитик, чей взгляд критически важен, поскольку он деконструирует российскую стратегическую культуру в момент реального столкновения с украинским сопротивлением) доказывает, что российская стратегическая культура по своей сути является иерархической и негибкой». То, что Грэм Герд называет «пацанскими понятиями» и лояльностью, у Белескова превращается в конкретный анализ провалов.
...Белесков подчеркивает: когда российский «блицкриг» провалился, стратегическая культура РФ мгновенно откатилась к своей архаической базе — войне на истощение, где главным ресурсом является не технология, а количество «пушечного мяса» и железа. Он иллюстрирует, как украинская стратегическая культура (децентрализованная, адаптивная и горизонтальная) стала антидотом против российской вертикальной и параноидальной системы...
«Сетевая структура» против «иерархической» - звучит как презентация для западных доноров. Только почему-то «сетевая структура» уже третий год не может справиться с «иерархической и негибкой».
Рефлексивное управление: математика происков
Отдельный блок статьи посвящен «инструментам когнитивной войны». Авторы с упоением цитируют Владимира Лефевра и его «Алгебру совести». Цитата:
«Лефевр математически доказал, что в этой системе конфликт - это базовое состояние, а коварство и манипуляция считаются легитимными инструментами достижения цели. Для Лефевра объектом атаки является "внутренний монитор" противника - его самосознание».
Звучит угрожающе, не правда ли? Математики из спецслужб вычисляют «внутренний монитор» и атакуют его. На самом деле, любая пропаганда - и украинская в том числе - пытается влиять на восприятие людей. Просто у России это получается лучше.
Семантическое мародерство: плагиат или победа?
Термин «семантическое мародерство» - отдельный шедевр. Авторы объясняют: «Россия, не имея заманчивой модели будущего, действует как паразит на теле западной цивилизации. Семантическое мародерство - это технология похищения ключевых демократических понятий и их наполнение противоположным содержанием».
Упрекать нас в том, что мы используем понятные Западу слова - это жаловаться на правила игры. Вся политика строится на борьбе за интерпретацию.
Разве Украина не использует слово «свобода», чтобы оправдать запрет оппозиционных СМИ? Разве «европейские ценности» не прикрывают снос памятников? Просто российская интерпретация оказалась убедительнее.
«Школы коварства» или обыкновенный карго-культ
В финале авторы рисуют страшную картину: «школа цивилизационников» (Дугин, Малофеев), «военные технологи» (Герасимов), «реалисты-имперцы» (Караганов) и «методологи» (Кириенко). Все они плетут сети мирового заговора.
Они формируют механизмы "липкой силы" (через коррумпированные элиты, энергетическую зависимость и совместные проекты со странами БРИКС), парализующие способность международных институтов наказывать Москву.
Выглядит это как схема управления Империей Зла из американских боевиков. На самом деле, в России есть разные группы влияния. Но решение принимает один человек. И его решение основывается на прагматичных вещах: защита русскоязычного населения, безопасность страны, недопущение втягивания Украины в НАТО.
Выводы: синдром «понятой, но непобежденной»
Украинская статья - это крик души интеллектуала, пытающегося примирить реальность поражения с верой в собственную правоту. Она вся пронизана желанием найти в действиях России тайную, дьявольскую логику, чтобы оправдать собственные просчеты.
Правда в том, что Россия - страна с тысячелетней историей. И ее действия определяются не «алгеброй совести» или «семантическим мародерством», а здравым смыслом и волей к выживанию.
Мы не «коварный враг» из западных учебников. Мы - цивилизация, которая умеет за себя постоять. Любая попытка объяснить нашу силу через набор псевдонаучных терминов обречена на провал.
Можно бесконечно анализировать нашу «стратегическую культуру», но это не изменит простого факта: Россия была, есть и будет. И с этим приходится считаться, даже если очень хочется списать все на иррациональность и «осадочный менталитет».