В начале ХХ века немало татарских деятелей посещали страны Востока, в их числе и Габдулла Газизов, который путешествовал по городам Сирии и написал ряд путевых очерков про них. Как люди того времени относились к хиджабу и отказу от него? Был ли в Халебе распространен алкоголь? Попытаемся разобраться. Подробнее - в материале «Миллиард.Татар».
Татарские путешественники: каким Нургали Надиев увидел в Стамбул в 1909 году
Ислам в Японии: как татарский мулла открывал для себя страну восходящего солнца
«Вспоминания о Сирии»: каким увидел Дамаск татарин Сакмарый накануне Первой Мировой войны
Индия глазами татар: каким увидел Дели в Джабалпур педагог Мирза Махмутов
Кто же такой Сакмарый?
Габдулла Калимуллович Газизов, известный под псевдонимом Сакмарый, появился на свет в деревне Саракташ, находившейся в Оренбургской губернии. Он совершил поездку для в Египет, а после, окончив Американский колледж в городе Бейруте, входившем в состав Турции, возвращается обратно на родину. В городе Троицке он вступает в брак с представительницей известной купеческой семьи — дочерью миллионеров Яушевых, и устраивается на работу учителем в их медресе «Мухаммадия». До наступления революционных событий Сакмарый регулярно печатал свои материалы на страницах различных татарских газет и журналов. После революции он покинул страну вместе с Белой армией и стал принимать участие в работе по выпуску ежедневной газеты «Мең ел» («Тысяча лет») в китайском городе Харбин.
В пору своего студенчества в Бейруте ему довелось совершить ряд непродолжительных путешествий по разным городам Сирии, являвшейся тогда частью Османской империи. Эти поездки позволили ему ближе познакомиться с жизнью и бытом арабского населения. Наблюдения, сделанные во время этих поездок, он оформил в виде путевых записей: «Шамские воспоминания», «Сирийские вести», «Из Шама в Баальбек». Эти тексты, подписанные псевдонимом «Сакмарый», увидели свет на страницах журнала «Шура» в 1913-1914 годах. В своих очерках автор освещал различные стороны жизни региона: культурную составляющую, историческое прошлое, политическую обстановку в стране, состояние образовательной системы, а также рассматривал важные вопросы, связанные с воспитанием подрастающего поколения.
Подготовка и путь к городу
Сакмарый свой текст о воспоминаниях из города Халеба (Алеппо) начинает с момента подготовки в Бейруте и поездки оттуда до самого города. Он отмечает, что для путешествий по Сирии начала ХХ века не надо много вещей, хватает одной пары брюк, рубашки, полотенца или несколько книг для чтения в пути. Остальные предметы, такие как одеяло, подушка и так далее брать не стоит, ибо их предоставляют отели.
На вокзал автор прибывает за 5 часов до отправления поезда. Из-за этого ему приходится различными способами коротать время: он успевает увидится со знакомым индусом, почитать книги и повстречать своих попутчиков, среди которых был шейх К.
«Только что познакомившийся шейх оказался впереди тех людей. «Не вышло бы ничего, кроме как посетить его дом и немного посидеть. А теперь до Халеба восемнадцать-девятнадцать часов буду разговаривать», - подумал я. И, действительно, от Бейрута до Халеба я ехал с шейхом в одном вагоне», - пишет об этой встрече Сакмарый.
Их поезд тронулся в половине 12 ночи, а около 6 утра следующего дня поезд прибыл на станцую «Рияк», откуда потом, уже на другом поезде, попутчики доедут до самого города Халеба.
В своем тексте автор пишет об интересном наблюдение: сирийцы, своей любовью к родным деревням или городам очень похожи на греков. Например, попутчик из Шама будет стараться доказать, что его город самый удобный, подходящий для жизни и красивый. Тот же шейх К. из Халеба, приближаясь к городу, начал доказывать его превосходство над другими. Он упомянул «дешевизну хлеба, и то, что халебские бакалейные товары лучше стамбульских и шамовских (дамасских), и то, что у Халеба есть особые блюда, присущие только ему, не находящиеся в других местах, и обходительность его жителей и тому подобные мелочи».
Путь до города Алеппо проходит в разговорах с попутчиками и любованиях пейзажами между Рияком, Хомсом и Халебом. Около 6 часов вечера автор и его попутчики добираются до пункта назначения. В тесте отмечается, что город сильно отличается от Шама, он не стоит погруженный в зелень, среди садов, а на против кажется слегка «обнаженным».
История города Халеба (Алеппо)
Халеб – один из древнейших городов Ближнего Востока. В ранний период его основание связывают с хеттами. В источниках он упоминается под именем «Халибун». Согласно преданию, название «Халеб» происходит от выражения «Халиб Ибрахим», связанного с пребыванием в этих местах пророка Ибрахима (Авраама). Город расположен на высоте около 1400 футов по обе стороны небольшой реки Куэйк.
На протяжении веков Халеб играл ключевую роль как крупный торговый узел. Он превосходил Антиохию как экономический центр и служил важной остановкой на караванных путях из Анатолии и Сирии в Месопотамию, Иран и так далее.
Исторически Халеб переживал периоды расцвета и упадка. Город был захвачен персидским правителем Киром II в VI веке до н.э., входил в державу Александра Македонского, а позже – в состав государства Селевкидов, которые переименовали его в «Берою». В 638 году н.э. Халеб был завоёван арабами, вернувшими городу прежнее название. В дальнейшем он последовательно находился под властью сельджуков с 1090 г., служил резиденцией Салах ад-Дина в 1183 г., перешёл под контроль мамлюков, а в 1517 году вошёл в состав Османской империи. Несмотря на разрушительные войны и землетрясения, особенно сильное в XII веке, Халеб сохранял своё торговое значение.
Однако после открытия морского пути в Индию и, позже, строительства Суэцкого канала роль Халеба как транзитного центра значительно снизилась, но рокладка Багдадской железной дороги в начале XX века давала городу надежду на возрождение его экономического значения. На рубеже XIX–XX веков город был административным центром одноимённого вилайета Османской империи. Его население, по разным оценкам, составляло от 130 до 200 тысяч человек, большую часть из которых составляли мусульмане. Городская инфраструктура включала множество мечетей, медресе, церквей, школ (в том числе европейских), больниц, бань и библиотек. Архитектурной доминантой города являлась мощная цитадель на холме.
Первые дни в Халебе
После прибытия в Халеб и встречи на вокзале со знакомым Заки Хайкелом и Анис Хиятом, автора устроили в гостиницу. Он отмечает, что встретить знакомые лица в новом городе стало для него благословением. Несмотря на усталость от долгой дороги, он в тот же вечер вместе с Анис-эфенди отправился на первую прогулку по городу. Они осмотрели центральные улицы и посетили местную английскую школу, где работал его спутник. Вернувшись в отель, автор поужинал, выпил чай в ближайшей кофейне и, наконец, лёг спать, мысленно сравнивая свои первые впечатления от Халеба с воспоминаниями о Шаме.
Последующие дни были насыщены знакомствами, беседами и изучением города. Уже на следующее утро автор принял участие в традиционном для местной интеллигенции выходе на холм у реки Куэйк. Там, наслаждаясь прекрасным видом на пробуждающийся город, Сакмарый познакомился с группой видных халебцев, включая редактора газеты «Ал-Моктабис» Ахмеда Курд Гали. За завтраком на траве завязалась оживлённая дискуссия о будущем Османской империи, в которой ярко проявились нарастающие арабские националистические настроения и критика турецкого управления.
В дальнейшем автор самостоятельно исследовал город. Он посетил старую Соборную мечеть (Джами Халаб аль-кабир), осмотрел её библиотеку, а затем погрузился в шумную атмосферу восточных базаров Халеба, где были лавки, торгующие всем на свете - от шелка и мыла до книг и кебабов. Позже, в компании Заки-эфенди, он побывал в лавке его брата, где за чаем беседовал с местными торговцами, в том числе обсуждая вопросы хиджаба и европейского влияния.
Новые знакомства и дискуссии
Одним из ярких эпизодов стала поездка за город, в знаменитый «Сад Паши», который на деле оказался кафе-шантаном. Наблюдения Сакмарыя за посетителями, многие из которых открыто пили местный крепкий алкоголь, привели его к печальным размышлениям о широком распространении пьянства в Сирии. Он счел это губительной тенденцией для мусульманского общества.
Интересным событием в путешествии автора также стало знакомство с директором частной школы «Шәмсел-Мәгариф». В процессе разговора директор школы рассказал о своих познаниях о России, как Петр Великий воевал с молотобойцем Мухаммедом Али-пашой за Казань, как казаки некогда были под властью османского государства, и дал некоторые «исторические» сведения. Один из учителей даже поинтересовался, есть ли в России разврат. На это Сакмарый ответил, что человек везде одинаков.
В дискуссии была затронута и тема перевода Корана с арабского языка. Директор школы оказался ярым противником подобного, так как, по его мнению, в процессе перевода и интерпретации сильно искажается смысл священного писания. Арабский язык, как он считает, является единым для всех мусульман и приверженцы ислама должны его знать. В ответ на это автор сказал о том, что его высказывания больше затрагивают тему нации, а не религии.
Их спор также затронул и иные темы: важнейшие вопросы XIX века и критические недостатки местной системы образования. Сакмарый убедился в поверхностных знаниях и догматизме своего оппонента, который, будучи педагогом, предпочитал рассуждать о политической экономии, а не о методах преподавания, в которых о собственно и не сильно разбирался.
Завершил свою серию встреч автор визитом в традиционный восточный дом местного уважаемого человека - Мухаммед Бахаведдин Имре Заде. В беседе с хозяином, известного своей прямотой, снова были подняты болезненные вопросы отношений арабов и турок, деятельности национальных обществ в Стамбуле, а также затронуты имена известных российских мусульман, таких как Юсуф Акчурин, в верности взглядов которых хозяин позволил себе усомниться.
Кроме этого, вновь была затронута тема ношения платка у женщин-мусульманок. Хозяин дома выражал свое недовольство тем, что все больше и больше женщин начинают отказываться от покрытой головы, так как в связи с этим, в его понимании, растет и разврат.
«Если бы для охраны женщин от впадения в разврат не было другого действия и силы, кроме нескольких аршин черной занавески, накинутой на их лицо, сказанное вами, может быть, было бы верно, но опыт показывает, что, как и среди покрытых женщин были очаги разврата, так и среди ходящих с открытым лицом много олицетворенных примеров чистоты и целомудрия. По нашему мнению, деяния целомудрия и разврата не в верхней одежде, не в грязи на лице, а в сердце», - ответил на его высказывания Сакмарый.
Источник: Рухи мирас: эзләнүләр һәм табышлар. Сәяхәтнамәләр = Духовное наследие: поиски и открытия. Путешествия / төз.: А.Х.Алиева, Г.М.Ханнанова; текст., иск. һәм аңл. әзерл.: А.Х.Алиева, Г.М.Ханнанова; кереш сүз авт. А.Х.Алиева. –Казан: ТӘһСИ, 2022. – 14 нче чыг. – 300 б., antat.ru
Автор: Илюза Исхакова
Подробнее: https://milliard.tatar/news/tatary-v-sirii-kakim-uvidel-xaleb-zurnalist-sakmaryi-v-nacale-xx-veka-9177