Из служебного доклада. Некоторые фото вы увидите впервые.
Я проработал в космической отрасли тридцать лет. Участвовал в разработке теплозащиты для нескольких программ, сидел в комиссиях по разбору полетов, видел, как горят шаттлы и как падают беспилотники. И сейчас, глядя на то, что НАСА собирается сделать — уже в который раз перенося дату, но упрямо двигаясь вперед, — у меня внутри всё переворачивается.
Первоначально запуск миссии «Артемида II» планировался на февраль 2026 года. Потом его перенесли на 6 марта. А буквально на днях — опять задержка. Обнаружились проблемы с подачей гелия в ракетные двигатели, и теперь старт откладывается минимум до апреля . Но суть от этого не меняется. Четверо астронавтов сядут в капсулу «Орион» и полетят к Луне. Они будут смотреть на Землю, улыбаться в камеры, махать руками. А под ними, в полуметре от их спин, будет лежать теплозащитный экран, который уже однажды подвел. И который, по сути, никто не чинил.
Давайте сразу к делу. «Орион» — это космический корабль, на разработку которого НАСА потратило 20,4 миллиарда долларов . Два десятилетия. Сорок с лишним миллиардов в пересчете на сегодняшние деньги с учетом инфляции. И после всего этого мы имеем капсулу, которую один из бывших инженеров Лаборатории реактивного движения без тени смущения называет «полным мусором».
Почему? Потому что теплозащитный экран «Ориона» — это не просто деталь. Это единственное, что отделяет людей от температуры в 2760 градусов Цельсия при входе в атмосферу. Когда капсула врезается в воздух на скорости 30 с лишним махов, воздух сжимается настолько, что вокруг корабля загорается плазма. Если экран не сработает, астронавты превратятся в пепел за несколько секунд.
И вот этот самый экран уже показал, что он не работает как надо.
Артемида I: предупреждение, которое проигнорировали
В 2022 году беспилотная «Артемида I» вернулась из лунного полета с теплозащитным экраном, который должен был выглядеть иначе. Вместо контролируемого обугливания, предусмотренного конструкцией, от него отваливались куски. Буквально. Образовывались полости, кратеры, вмятины. Материал вел себя не так, как в расчетах.
НАСА тогда успокоило общественность: мол, внутри никого не было, все в порядке, если бы астронавты сидели внутри — они бы выжили. Но вопрос остался: почему экран разрушался не по сценарию?
Прошло три года. Расследование, комиссии, отчеты. И что мы имеем сейчас?
Бюрократическое решение инженерной проблемы
В 2009 году, когда проектировали «Орион», кто-то умный решил: давайте делать теплозащиту из материала Avcoat. Он использовался на «Аполлонах», значит, проверен. Но на «Аполлонах» экран делали в виде сложной сотовой структуры — это было адски трудоемко, зато надежно.
В 2015 году, после первого испытательного полета EFT-1, инженеры поняли, что сотовая структура слишком дорогая и медленная в производстве. И приняли решение: перейти на блочную конструкцию. Большие куски материала, проще крепить, быстрее монтировать, дешевле.
Никто тогда не проверил, как эти блоки поведут себя при реальном входе в атмосферу с лунной скоростью. Первая проверка случилась в 2022-м, когда «Орион» уже летел обратно. И провалилась.
Теперь у нас есть капсула для «Артемиды II», у которой экран уже установлен. Снять его нельзя — слишком сложно, слишком дорого, слишком долго. Как выразился бывший астронавт Дэнни Оливас, «нельзя просто пойти в мастерскую Билли Боба по демонтажу теплозащитных экранов».
И НАСА принимает решение: не менять экран, а изменить траекторию полета. Сделать вход более крутым, чтобы сократить время нагрева. Типа если мы пролетим через ад быстрее, то ад нас не сожрет.
Спор титанов: кто прав?
У этой истории есть две стороны, и обе представлены людьми, которых нельзя назвать дилетантами.
Доктор Чарли Камарда — бывший астронавт, проработавший в НАСА 45 лет, член экипажа первого полета шаттла после катастрофы «Колумбии». Он говорит прямо: «То, о чем они говорят — это безумие». Камарда считает, что НАСА не должно запускать людей на этом корабле. Он месяцами пытался достучаться до руководства, писал письма, встречался с инженерами. Его не слушают.
Доктор Дэнни Оливас — тоже бывший астронавт, входивший в независимую комиссию по расследованию. Он признает: «Это некачественный теплозащитный экран. Нет никаких сомнений — это не тот экран, который НАСА хотело бы видеть под своими астронавтами». Но при этом Оливас считает, что лететь можно. Потому что разобрались в причинах, потому что изменили траекторию, потому что есть запасной слой под экраном.
И тут возникает главный вопрос: откуда такая уверенность?
Для анализа теплозащиты НАСА использует программу CTR — Crack Tool for Recession. Камарда называет ее «упрощенной моделью», которая не способна предсказать рост трещин. Она лишь качественно показывает, где могут возникнуть проблемы, но не говорит, как они будут развиваться.
Оливас парирует: мы сопоставили прогнозы программы с реальными лабораторными испытаниями, и все сошлось. Но Камарда настаивает: нужен многофизический анализ, который учитывает все процессы одновременно — нагрев, газовыделение, механику разрушения. А этого нет.
Вы понимаете, о чем речь? Люди собираются лететь вокруг Луны, опираясь на компьютерную модель, которая, по словам одного из ведущих экспертов страны, «не может предсказать напряжения и деформации, вызывающие трещины».
Самое страшное в этой истории даже не то, что экран может не сработать. Оба эксперта — и Оливас, и Камарда — сходятся в одном: скорее всего, миссия завершится благополучно. Астронавты вернутся, улыбнутся в камеры, получат медали.
Но Камарда боится другого. Он боится, что успех подтвердит правильность ошибочных решений. Что руководители программы скажут: «Видите, мы были правы, экран работает, траектория работает, все хорошо». И на этом успокоятся. И в следующий раз, когда возникнет проблема, на нее снова закроют глаза.
«Иногда нам везет, — говорит Оливас. — И когда нам везет, иногда мы жертвуем этим ради собственной эффективности — и тогда убеждаем себя, что мы лучше, чем есть на самом деле».
Это называется «культура безопасности». В эпоху «Аполлона» инженеров поощряли высказывать сомнения. Сейчас, по словам Камарды, сотрудников подталкивают к тому, чтобы следовать оценкам руководства.
Когда проектировали шаттлы, НАСА оценивало вероятность катастрофы как 1 к 100 000 полетов. Реальность оказалась 1 к 67,5. Две катастрофы на 135 полетов. Четырнадцать погибших.
Теперь они говорят, что риск для «Артемиды II» приемлемый. Но на чем основана эта оценка? На той же самой культуре, которая ошиблась в 10 000 раз с шаттлами?
Под слоем Avcoat, который будет гореть и трескаться, есть композитная структура. Она не предназначена для защиты экипажа — она просто держит форму. Но инженеры обнаружили, что в испытаниях она какое-то время выдерживает адские температуры. И теперь эту структуру рассматривают как последний рубеж. Если основной экран прогорит насквозь, может быть, композит продержится те несколько секунд, что нужны до раскрытия парашютов.
Оливас называет это «дополнительным уровнем безопасности». Но признает: НАСА не планирует на него полагаться. Он просто есть. И хорошо, что есть.
Я смотрел на фотографии этой капсулы. Красивая, пятиметровая махина. Четверо астронавтов уже прошли подготовку, они готовы, они верят. Рид Уайзман, командир экипажа, говорит: «Следователи нашли первопричину, мы знаем, как решить проблему, мы летим».
Но где-то в Хьюстоне сидят инженеры, которые знают правду. Которые понимают, что 6% поверхности экрана «Артемиды I» были проницаемыми и не треснули. А у «Артемиды II» проницаемых участков нет вообще. Потому что решение поменять технологию приняли до того, как узнали, что проницаемость критически важна.
И теперь они меняют траекторию. Не экран. Траекторию.
И переносят дату. С февраля на март, с марта на апрель. Ракету откатывают в сборочный корпус, потому что гелиевая система барахлит . Хороший знак? Плохой? С одной стороны, проверяют дотошно. С другой — каждый раз всплывает что-то новое.
Вместо вывода
Я не знаю, погибнут ли эти четверо. Скорее всего, нет. Инженеры НАСА правда очень умные, и они сделали все, что могли, в рамках тех решений, которые были приняты десять лет назад.
Но я знаю другое. В космической отрасли нет места решениям «и так сойдет». Нет места компромиссам, когда речь идет о возвращении через плазму на скорости 30 тысяч километров в час. И если мы забываем об этом, расплата приходит внезапно.
«Колумбия» развалилась на куски из-за куска пены, ударившей в крыло. Эту проблему видели за годы до катастрофы, но не придали значения. «Челленджер» взорвался из-за уплотнительного кольца, которое дубело на морозе. Инженеры предупреждали, но запуск все равно состоялся.
Сейчас предупреждают Камарда, Раски и другие. Их слушают, кивают, но запуск не отменяют.
Возможно, в апреле 2026 года четверо людей поднимутся на борт корабля с некачественным теплозащитным экраном . Они полетят к Луне, увидят обратную сторону, посмотрят на Землю с расстояния в сотни тысяч километров. А потом включат двигатели и направятся домой.
Домой сквозь плазму.
Домой с экраном, который уже однажды подвел.
Домой, где их ждет либо триумф, либо еще одна комиссия по расследованию катастроф.
Я очень надеюсь, что триумф. Потому что если нет — вопросы будут не к инженерам, которые предупреждали. Вопросы будут к тем, кто принимал решения, не меняя экран.
А они, как всегда, останутся в тени.