Дамы и господа, я приветствую вас снова на моем канале!
Сообщаю, что я продолжаю работать над своей книгой, посвященной гибели группы Дятлова.
В принципе, вся книга уже сложилась у меня "в голове", осталось "всего лишь" изложить ее на бумаге. Но вот как раз это оказалось очень непросто: времени не хватает, приходится писать по вечерам, после работы, урывками. Тем не менее, я надеюсь, что в ближайшее время (месяц-два) я закончу первую часть моей книги (а книга получается приличной по объему - это будет, пожалуй, самое серьезное и детальное расследование всей этой истории).
Странный эпизод
А пока предлагаю вашему вниманию небольшой отрывок из моей книги. В нем описывается довольно странное происшествие, произошедшее с дятловцами по прибытии на вокзал Серова утром 24 января: их сначала почему-то не пустили на вокзал, а когда проголодавшийся Юрка Кривонищенко, как бы в шутку, стал просить у прохожих конфетки, его тут же задержали менты. Пришлось дятловцам вызволять Юрку из отделения милиции.
Вот как этот эпизод описывается в дневнике Люды Дубининой:
"Приехали в Серов очень рано. На вокзал с рюками нас не пускали. Расположились сначала около вокзала. Ребята прошпынали завхоза, т. е. меня, обвиняли в скупости и жадности. Но увы, столовая на сей раз для нас большая роскошь. Произошел один небольшой казус — Юрку К. забрали в милицию, обвиняя его в обмане. Наш герой вздумал пройтись с шапкой вокруг вокзала причем с исполнением какой-то песни. Юрку пришлось выручать".
А вот как этот эпизод описывается в "Общем дневнике", в записи от 24 января, сделанной Юрой Юдиным:
"7.00. Прибыли в Серов. Ехали вместе с группой Блинова. У них Ольва для охоты и прочие принадлежности. На вокзале встретили ужас как гостеприимно: не впустили в помещение, и милиционер навострил уши; в городе все спокойно, преступлений и нарушений никаких, как при коммунизме; и тут Ю. Криво затянул песню, его в один момент схватили и увели.
Отмечая для памяти гр-на Кривонищенко, сержант дал разъяснение, что п.3 правил внутр. распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, первый вокзал, где запрещены песни и где мы сидели без них".
А вот как этот эпизод описывается в моей книге.
Задержание в Серове
Несмотря на раннее утро, на вокзале Серова было довольно много народа: Серов был крупной железнодорожной станцией, через которую шли пассажирские и грузовые поезда из Свердловска на север области и в обратном направлении.
В углу вокзала с угрюмым и строгим видом стоял милиционер из местного участка. Высокого роста, с простым крестьянским лицом, он призван был олицетворять собой “советскую законность и порядок” на этой небольшой территории вокзала в большой советской стране.
С улицы в здание вокзала вошел мужчина небольшого роста, с короткими и кривыми ногами, в теплой зимней кепке, короткой меховой куртке и сапогах, с заправленными в сапоги коричневыми штанами. Заметив милиционера, он развалистой походкой сразу же направился к нему.
– Капитан госбезопасности Жировский, – представился низкорослый мужчина милиционеру скрипучим неприятным голосом, достав из кармана какую-то корочку. – Сержант, у меня к вам небольшой разговор, пройдемте в ваш участок?
– Давайте присядем, – предложил чекист менту, глядя на него снизу вверх, когда они оказались в привокзальном отделении милиции. – Нам так будет удобней разговаривать.
– Товарищ сержант, – начал чекист деловитым тоном, когда оба уселись на стулья у стола, – у нас для вас есть небольшое задание. Через полчаса в Серов прибудет пассажирский поезд из Свердловска №43, в нем едут две туристические группы: группа во главе с Блиновым и группа во главе с Дятловым. Они едут в разных вагонах, нас интересует группа Дятлова. Вагон номер 7. Запомнили, не перепутаете?
– И что я должен сделать? – настороженно спросил мент: ему все это явно не нравилось.
– Ничего особенного, – спокойным тоном продолжал чекист. – Нам нужно лишь убедиться, что группа Дятлова добралась до Серова в полном составе. Вечером, в 18-30, они должны отбыть дальше, в Ивдель, у них поход. И нам нужно проверить, все ли они прибыли в Серов. Но сделать это так, чтобы не вызвать у них подозрений. Особенно прошу обратить внимание на некоего Семена Золотарева. В их группе должно быть восемь мужчин и две женщины.
– Сделаем, – проговорил сержант, немного подумав. – Закроем для них вокзал, а потом задержим кого-нибудь из них на перроне. Под каким-нибудь предлогом. Приведем его в участок, проверим документы и расспросим про группу.
– Неплохо, – одобрил чекист этот незамысловатый “оперативный план” своим неприятным хрипловатым голосом. – Я вас, если позволите, здесь подожду. И поприсутствую во время опроса задержанного. А сразу после этого вас покину.
– Хорошо, – согласился мент и, поднявшись со стула, прошел из участка в вокзальный зал.
***
Как только дятловцы покинули участок, человек в штатском, сидевший в углу, поднялся со своего места, молча подошел к столу, взял с него, не спрашивая разрешения, список группы Дятлова, только что составленный сержантом милиции, внимательно его прочитал, после чего, согнув его пополам, так же молча положил во внутренний карман.
– Молодец, сержант! Неплохо сработано, – похвалил мента чекист. – К нам не хочешь перейти работать? Нам нужны хорошие опера.
– Нет, спасибо, товарищ капитан, – усмехнулся мент. – Уж больно дурная “слава” у вашей конторы. Тут как-то поспокойней.
“Совсем страх потеряли”, – подумал чекист, и в его глазах на мгновенье вспыхнули желтые огоньки. После 20-го съезда Партии в 1956 году, на котором Хрущев и Партия осудили “культ личности Сталина” и репрессии сталинского времени, репутация чекистов в стране сильно пошатнулась.
– Ну, смотри, – буркнул чекист и уже пошел было к выходу.
– Товарищ капитан, – вдруг проговорил мент. – А можно вопрос? Этих, туристов, по какому случаю проверяете? Случилось чего?
Чекист на секунду замешкался, соображая, нужно ли менту вообще что-то объяснять. Но решил, что установить более “доверительные отношения” с этим сержантом для него будет полезным.
– Не знаю, сержант! – честно признался чекист. – Мы же люди служивые, как и вы: нам приказывают, мы выполняем. А кому это понадобилось, и зачем – нам этого не докладывают. Значит, понадобилось кому-то там!
С этими словами чекист с важным и загадочным видом поднял указательный палец вверх.
– Ааааааа, – понимающе протянул мент, задумчиво глядя на указательный палец чекиста. В этот момент он выглядел как-то совсем глупо.
– Ну, давай, бывай! – еще раз попрощался чекист и развалистой “блатной” походкой не спеша пошел к выходу.
“В кавалерии он, что ли, служил во время войны?” – подумал сержант, провожая взглядом чекиста.