26 февраля 1944 года ушел из жизни выдающийся советский математик, профессор Казанского государственного университета, родоначальник знаменитой династии казанских ученых — Петр Алексеевич Широков. В самом начале войны, 16 июля 1941 года, он был назначен деканом физико-математического факультета. Перед ним стояла непростая задача — обеспечить слаженную работу всех кафедр в экстремальных условиях. Проявив себя блестящим организатором, он не просто «удержал» факультет на плаву, но и добился слаженной работы.
Как известно, многие преподаватели и студенты ушли на фронт, а часть оставшихся сотрудников была мобилизована на оборонные работы. В условиях катастрофической нехватки кадров, П.А. Широков сумел вовлечь в учебный процесс крупнейших математиков из Москвы и Ленинграда, эвакуированных в Казань с началом войны (о работе эвакуированных ученых подробнее здесь https://dzen.ru/a/aMFi9SZbK1MklSNJ). Благодаря такой уникальной возможности ему удалось не только сохранить высокий уровень преподавания в университете, но и обогатить учебный процесс новыми научными идеями даже в тяжелые военные годы.
Во время войны серьезной проблемой стало размещение ученых: около 2 000 научных сотрудников, эвакуированных в Татарию, нуждались в жилье. В Казани их расселяли в университетских общежитиях и пристройках, а также в городских квартирах — в том числе путем уплотнения. Большая поддержка была оказана со стороны казанских коллег. В частности, П.А. Широков поселил у себя в квартире семью московского математика Бориса Николаевич Делоне́. Условия были стесненными и бедными, но вместо уныния и озлобления в доме царили самоирония и преданность любимой науке.
Воспоминания сына, А.П. Широкова, раскрывают еще одну грань личности ученого. Если в предвоенные годы Пётр Алексеевич целиком посвящал себя научным исследованиям и не занимался садом: «Там была метровая трава, на деревьях паутина...». То с началом войны он всерьез заинтересовался сельским хозяйством. Вместе с сыном математик посещал питомник, выбирал саженцы яблонь, изучал специальную литературу: «Отец все тщательно изучал: количество калорий, которое получает человек от того или иного растения; у него была тетрадь, куда он все записывал. В военные годы мы ходили с ним сажать картошку. В свою тетрадь он записывал, сколько можно взять картофеля с одного куста, какой в итоге урожай может получиться. Папа считал, что работа на огороде — это спасение от гибели, единственный выход избежать голода во время войны».
В то же время А.П. Широков вспоминает об отце, как о человеке, которого совсем не привлекала административная работа, но тот добросовестно относился к своим обязанностям: «В военные годы мне было страшно жалко отца. Он был целыми днями в Университете, занимаясь деканской работой».
Руководство факультетом и прочие обязанности отнимали у профессора почти все время и требовали большого напряжения сил, но тем не менее он не прекращал интенсивную научную работу. Современники вспоминали, что его можно было увидеть углубившимся в расчеты даже в перерывах между лекциями или во время заседаний. Именно в эти трудные годы его исследования по теории симметрических пространств и спиноров продвигались особенно успешно.
Однако голод и лишения подорвали здоровье П.А. Широкова. С осени 1943 года у него обострилось заболевания сердца, преследовавшее его еще с детства. Больной, лежа в постели, он писал «Краткий очерк геометрии Лобачевского» и обсуждал с Н.Г. Чеботаревым вопросы подготовки научной сессии, посвященной 300‑летию Ньютона (проходила 24–25 февраля). И даже здесь его не покидало чувство вины и сожаления, что он не может работать более двух часов в день. А через месяц Петр Алексеевич скончался. Последние его исследования так и остались незавершенными.
Созданная Петром Алексеевичем Широковым казанская научная школа геометров получила впоследствии широкую известность в стране и за рубежом. Он отличался исключительной требовательностью к своим ученикам. Н.К. Кузнецова, ставшая его аспиранткой в 1942 году, вспоминала, что Петр Алексеевич аспирантов подбирал себе сам, они принимались в аспирантуру с его личного согласия, а «не по настоянию ректора или общественности, как это раньше бывало». Петр Алексеевич ко всем своим аспирантам предъявлял высокие требования, всем им аспирантура давалась трудно, и защищать диссертации им удавалась только через несколько лет после окончания аспирантуры. На лекциях он говорил своим слушателям, что если у человека есть талант и стремление к науке, то они прорвутся, невзирая ни на какие обстоятельства, что и в военные годы, сидя в военных окопах, человек может работать над наукой.
Другой его аспирант, В.Г. Копп, отмечал развитое чувство долга у своего руководителя:«Это было чувство долга по отношению к семье, по отношению к университету, по отношению к своей Родине. Чувство долга по отношению к университету заставило его быть деканом физико-математического факультета в тяжелые дни войны».
Автор: Алина Галимзянова
Источник: Широкова О.А. Основатель казанской геометрической школы Петр Алексеевич Широков (к 120-летию со дня рождения)//Математика в высшем образовании. 2015. № 13. С. 165-184.