Попрощавшись с мужем и свекровью, Римма уехала на вокзал, чтобы оттуда отправиться на дачу. Но вынуждена была вернуться в квартиру уже через полчаса после того, как вышла из дома. Потому что вспомнила, что забыла в квартире ключи от дачи. Поэтому и вернулась. А войдя в квартиру, сразу услышала громкий и чем-то явно недовольный, раздражённый голос свекрови.
— И вот теперь, когда мы всё обсудили и решили, — уверенно и громко говорила свекровь, — я хочу услышать твоё мнение.
— Моё? — испуганно произнёс Артём.
— Ну а чьё ещё-то? — раздражённо воскликнула свекровь. — Разумеется, твоё. Я с кем здесь сейчас разговаривала-то? С тобой?
— Со мной.
— Тогда чего вопросы задаёшь глупые?
Разговор матери с сыном проходил за закрытой дверью в гостиной. А Римма стояла в прихожей. Вот как вошла в квартиру, так и застыла на месте, потому что испугалась, услышав громкий и раздражённый голос свекрови.
«Чего это она? — подумала Римма, стоя в прихожей. — Сердится, что ли? Судя по интонации — да. Сердится. Может, мне лучше уйти? И не мешать им разговаривать? Они, наверное, что-то важное обсуждают, а тут я. Но как уйти? Мне ведь нужны ключи от дачи. А ключи от дачи — в гостиной. А там свекровь Артёма моего ругает за что-то. Может, и за дело ругает, но мне от этого не легче. И что мне делать?»
— Что ты молчишь, Артём? — закричала свекровь.
Римма испугалась, закрыла глаза и прислонилась к стене.
— А? Что? — растерянно ответил Артём.
— Ты меня вообще слышишь?
— Слышу.
— Тогда ответь мне?
— А что мне тебе ответить?
«Господи, страсти-то какие, — думала Римма, переводя дыхание и открывая глаза. — Вот неспроста говорят, что возвращаться — это плохая примета. А я зачем-то вернулась. Могла бы просто с улицы позвонить и попросить, чтобы мне ключи вынесли. Так ведь нет. Зачем-то сама поднялась. Теперь выслушиваю здесь».
— Ты согласен с моим предложением? — спросила свекровь.
— Согласен. А с чем?
— Что значит это твоё «с чем»?
— С каким именно предложением ты хочешь, чтобы я согласился?
— Да ты издеваешься, что ли? — свекровь снова перешла на крик.
«Впрочем, я могла бы и сейчас уйти, — подумала Римма. — Чего ждать? А минут через пять позвонить Артёму и попросить его вынести мне ключи на улицу. А они пусть здесь ругаются без меня. Сколько им влезет. Но с другой-то стороны... Мне ведь интересно знать, что же всё-таки случилось? А если я сейчас просто уйду, я ведь не успокоюсь. Я себя знаю».
— Я не издеваюсь, — оправдывался Артём. — Но ты так много всего сказала, мама! Что я уже запутался.
«Меня не было не так уж много времени, — подумала Римма. — Прошло всего каких-то, — она посмотрела на часы, — полчаса. И когда я выходила из квартиры, всё было хорошо. Клара Густавовна была милой и ласковой. А сейчас? Её голос — злой, раздражённый. Ничего не понимаю. Получается, что они поссорились, пока меня не было? Так, что ли? Очень интересно. А с другой стороны... Не моё это дело. И лучше уйти, пока меня не заметили».
И Римма уже хотела тихо выйти из квартиры, но требовательный и громкий голос свекрови удержал её.
— Пусть Полина уже сегодня переезжает к нам. Ты понял?
— Понял, — ответил Артём.
— И с ребёнком пусть приезжает.
— Ты уверена?
— Если уж так получилось, то чего уж тут. Месяц поживёт с нами, а там видно будет.
— Думаешь, ей весь месяц нужно с нами жить?
— За это время мы многое поймём. Я с ней познакомлюсь. Она узнает меня. Может, мы ещё и не захотим с ней жить. Тогда чего мы станем раньше времени с Риммой решать проблему? Правильно?
«Интересно, а какую это проблему свекровь не хочет со мной раньше времени решать? — подумала Римма. — И что это за Полина с ребёнком, которая здесь будет жить весь месяц?»
— Правильно, — согласился Артём.
— Слушай, сынок, я ведь о тебе беспокоюсь.
— Я знаю.
— И теперь, когда твоя жена уехала на дачу и её не будет больше месяца, я уверена, что мы с тобой сумеем всё сделать так, как надо. Ты согласен?
— Согласен, мама, — ответил Артём.
— Слава богу. Наконец-то. Это всё, что я хотела от тебя услышать. В конце концов, раз уж так вышло, значит, это судьба. Правильно?
— Не знаю. Наверное.
— Чего ты не знаешь? Вы ведь с Риммой уже сколько женаты? Пять лет?
— Пять.
— А детей у вас нет.
— Бог не дал, — грустно произнёс Артём.
— Даже если и так. Сейчас это уже не имеет никакого значения. Проблема ведь решена. С помощью Полины. Осталось только понять, насколько она нам подходит. И если подходит, то мы Римму заменим на неё.
«О как! — подумала Римма. — Меня на неё заменят, а меня куда денут?».
— А Римму куда денем? — спросил Артём.
— Хороший вопрос, сынок. Куда? Позднее я тебе скажу, куда мы её денем. Есть один вариант. Но сейчас не это главное. Главное — это выяснить, подходит ли нам Полина. Понимаешь?
— Понимаю.
— Ты говорил, что она приедет сегодня в восемь вечера, я правильно услышала?
— Правильно.
— Очень хорошо. Кстати, а почему ты мне ничего не говорил про неё?
«Да, — подумала Римма, — и мне почему не сказал?»
— Почему я узнала о ней только неделю назад?
«Вы — неделю назад, а я — только сейчас!»
— Да ты знаешь, мама, как-то повода не было говорить тебе о ней, — ответил Артём. — Зачем? Я бы и неделю назад тебе ничего не сказал, если бы не узнал, что месяц назад у неё ребёнок родился, и она мне позвонила и поздравила, что я стал папой. С какой стати мне чего-то тебе говорить? Правильно?
«Логично, — подумала Римма, — чего зря языком молоть».
— Резонно, — согласилась и свекровь. — Но нужно ещё удостовериться, что это твой ребёнок.
«Действительно, — подумала Римма. — Может, ещё ничего не ясно, а вы уже беспокоитесь раньше времени».
— Само собой, мама. Проверим на отцовство. Но Полина говорила это с такой уверенностью, что у меня нет никаких сомнений. Отец — я.
«Ах, Артём, — подумала Римма, — ты такой наивный».
— Что сомнений нет, сынок, это хорошо, — задумчиво произнесла свекровь. — Но проверить всё равно не помешает. Согласен?
— Не помешает, — согласился Артём. — Проверим. За это не волнуйся.
«Да я не за это волнуюсь, Артём, — подумала Римма, — я сейчас о другом беспокоюсь».
— Господи, как представлю, что у меня теперь есть внук, так даже не верится, — восторженно произнесла свекровь.
— Мне и самому не верится, мама. Я — и вдруг папа.
«А уж мне-то как не верится, — подумала Римма. — Интересно, а как они его назвали?»
— Вот только имя у него... — тяжело вздохнув, грустно произнесла свекровь.
— А что имя? — не понял Артём.
— Карл!
— Полина говорит, что это в честь дедушки, — сказал Артём.
— Дедушку Полины звали Карлом?
— Наверное, — ответил Артём. — Но только я вот что думаю, мама...
— Что ты думаешь?
— А как с Риммой быть? Месяц пролетит быстро. Что делать станем, если решим, что её место Полина займёт?
«Вот именно, — подумала Римма, — а что со мной делать будете, когда моё место другая займёт?»
— А ничего делать не будем, — ответила свекровь. — Будем жить долго и счастливо.
— Где жить? — спросил Артём.
— Да вот здесь же.
— В этой квартире?
— Ну да. А почему ты спрашиваешь?
— Так эта же квартира Римме принадлежит.
— И что?
— А вдруг она не согласится, чтобы мы здесь жили счастливо.
«Не то чтобы я была не согласна, — подумала Римма, — но просто всё это как-то странно».
— Ещё бы она согласилась, — ответила свекровь. — Но мы её спрашивать-то особо и не будем. Правильно?
— А как же тогда? Куда же мы её денем? Квартира-то эта ей принадлежит.
— А жену твою мы в учреждение поместим, — заявила свекровь. — Специальное. Откуда ей уже будет не выйти. Чтобы она здесь нам не мешала нашей счастливой жизни. Или ты забыл, что твой дядя Зигмунд, мой родной брат, работает там заведующим? Он всё и устроит.
«Дядя Зигмунд? — испуганно подумала Римма. — Нет-нет. Куда угодно, только не к нему. Нет».
— А ведь и в самом деле! — радостно воскликнул Артём и вздохнул с облегчением. — Дядя Зигмунд всё устроит. Он ведь там заведующий. Как же это я про него забыл-то?
— Ну теперь-то твоя душенька спокойна?
— Спрашиваешь. Конечно. Теперь-то. Когда дядя Зигмунд нам поможет. Теперь моя душенька спокойна, — ответил Артём.
«За что вы так со мной, Клара Густавовна? — подумала Римма. — Я не хочу к дяде Зигмунду в специальное учреждение. И что мне теперь делать? Что? Никак не соображу. Мысли от страха путаются. Дядя Зигмунд перед глазами. Для начала, пожалуй, надо просто отсюда уйти живой и здоровой. Да, точно. Начну с этого. Это сейчас главное. А там видно будет. Господи, только бы выйти отсюда. Только бы не к дяде Зигмунду».
И Римма уже сделала шаг в сторону двери, но... В это время Артём услышал, как звонит его телефон.
— Мне кто-то звонит, мама, — сказал он.
— Кто звонит?
— Это Полина, — посмотрев на входящий номер, ответил Артём.
Римма остановилась.
«Полина? — подумала она. — Это интересно. Пожалуй, я задержусь здесь ещё чуть-чуть. Совсем ненадолго».
— Ну так отвечай же скорее, отвечай! — воскликнула свекровь. — Чего ты ждёшь?
— Да, Полина, — голос Артёма звучал громко и ласково. — А мы вот только что тебя вспоминали. Говорю, что о тебе разговаривали. Только хорошее и говорили. Так ты во сколько приедешь? Что? Почему не приедешь?
Передумала выходить за меня замуж? Этого только не хватало. Полина! Я не кричу. Но мне непонятно. А почему ты передумала?
Выходишь замуж за другого? Вот как. Я его знаю? Кто он? Что значит «какая разница»? Разница есть. Да мне важно это знать! Я настаиваю. Как его имя? Как?
Кларк? Странно имя какое-то. Ах, он из Англии. Тогда понятно. А отчество у него есть? Что значит, нет отчества? У него что, не было отца? Был? В таком случае, если он был, я хочу знать его имя. Мне надо. Как? Карл?
Я правильно понимаю, ты выходишь замуж за Кларка Карловича? Час от часу не легче. Но ты понимаешь, что это подло, Полина? Потому что! Я уже жену на месяц на дачу отправил. Я с мамой поговорил. Мы всё приготовили. Комнату для тебя и для нашего ребёнка. Римму уже к дяде Зигмунду решили отправить. А ты? Чем ты можешь оправдать такой свой поступок?
Что? Карл — не мой ребёнок? А чей? Кларка? Ты уверена? Ах, он сделал экспертизу. Ну что же... Я всё понял. Говорю, что мне всё ясно. Ненавижу тебя. И верни мне всё, что я тебе подарил. Не вернёшь? Тогда тем более ненавижу. Ах, тебе всё равно. В таком случае, прощай. И больше мне не звони.
Артём посмотрел на маму.
— Мама! — воскликнул он. — Ты всё слышала. Это выше моих сил. Я не вынесу. Я только что был отцом — и вот... У меня отняли ребёнка.
«Карла Кларковича, — подумала Римма. — Да уж. Впрочем, может, и лучше, что у тебя его отняли. Но в любом случае, мне пора уходить отсюда. Хорошо, конечно, что теперь им не нужно отправлять меня в учреждение к дяде Зигмунду, но... Не хочу, чтобы они сейчас меня здесь увидели. Им и так сейчас непросто, а тут ещё я. Нет уж».
Римма тихо вышла из квартиры и закрыла дверь. А через пять минут она вышла из подъезда и позвонила мужу. Сказала ему, что забыла ключи от дачи, и попросила вынести их на улицу.
— Я у подъезда, Артём. Жду.
Римма выключила телефон и стала думать, как поступит теперь с неверным мужем и подлой свекровью.
Когда Артём вынес ключи, Римма спросила:
— А чего ты такой грустный? Случилось что?
— Да нет, — ответил Артём, — ничего не случилось. Просто... Понимаешь, Римма, как бы это тебе сказать... И в жизни мужчины иногда случается такое, когда хочется плакать. Но плакать нельзя. Ведь я мужчина.
— Вы когда с мамой приедете на дачу? — спросила Римма.
— Теперь уже и не знаю. Потому что завтра мы с мамой отправляемся на экскурсию. На остров Валаам. Пробудем там дня три. Может, больше. Как получится.
— Почему на Валаам?
— Потому что там спокойно. А нам с мамой сейчас ой как необходимо успокоиться. И о многом подумать. И о многом попросить.
— Кого?
— Его, разумеется!
— А-а.
— А Валаам, Римма, лучшее для этого место. Лучшее. Ты же и сама это знаешь.
— Ну-у! Ещё бы мне не знать.
— Нет. Не могу больше говорить. Мне нужно идти. Не держи меня, Римма.
— Да боже упаси. Иди.
Артём резко повернулся и вошёл в подъезд. А Римма уже решила, что, пока они будут на Валааме успокаиваться, думать и просить Его о многом, она соберёт их вещи и отправит их к дяде Зигмунду. В его специальное учреждение.
***
Клара Густавовна и Артём возвращались в Санкт-Петербург с Валаама в прекрасном настроении. В прекрасном. И этому было объяснение. Потому что за эти три дня они, во-первых, успокоились.
Во-вторых, они всё хорошо обдумали и уже точно знали, как поступят с Риммой. Они решили отправить её к дяде Зигмунду уже сейчас. Независимо от того, что отцом ребёнка Полины оказался не Артём, а Кларк.
А в-третьих, они попросили Его о том, чтобы всё у них получилось, и им было видение, что Он их услышал и сделает всё так, как надо.
А когда, вернувшись домой, Клара и Артём не смогли попасть в квартиру, потому что ключи к замкам не подходили, они позвонили Римме. А Римма им сказала, что ждёт их у дяди Зигмунда в его специальном учреждении.
— Но почему ты у дяди Зигмунда? — не поняла Клара.
— Потому что я решила, что мне там будет лучше, — ответила Римма. — Мне там самое место.
— Это всё, конечно, хорошо, но... Но мы даже в квартиру попасть не можем!
— Правильно. Не можете. Потому что я сменила замки.
— Зачем?
— У меня были плохие предчувствия. Боялась, что в квартиру заберётся чужой.
— Какой «чужой», Римма? Ты в своём уме?
— В том-то и дело, что нет. Не в своём. Предчувствия. Плохие. Говорю же. Поэтому я и поехала к дяде Зигмунду, в его учреждение, добровольно. Короче, Клара Густавовна, приезжайте с Артёмом быстрее сюда, вы всё поймёте. И все свои вещи я уже туда отправила.
— А ключи от квартиры?
— Ну вот вы приедете ко мне сюда, и я отдам вам ваши ключи. В чём проблема-то? Чего вы в самом деле? Приезжайте.
Римма выключила телефон. А Клара сказала сыну, что не напрасно они съездили на Валаам, потому что небеса услышали их просьбу и сами сделали всё так, как надо.
— А наша совесть, сынок, чиста, — говорила Клара. — Не мы её туда спровадили. Она сама так решила. Даже вещи сама свои собрала и туда отправила.
— Господи, мама, если бы ты только знала, если бы ты только могла понять, как же я наконец-то счастлив, — восторженно, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от переполнявших его чувств, воскликнул Артём и прослезился.
А когда Клара и Артём приехали к дяде Зигмунду в его учреждение, выяснилось, что Риммы здесь нет и не было никогда.
— А вещи? — воскликнула Клара. — Римма сказала, что отправила сюда все свои вещи.
— Вещи прислала, — подтвердил Зигмунд. — Чемоданы привёз вчера курьер. А по телефону она пообещала, что приедет сама. Но так и не приехала. А вещи её вон там стоят, за шкафом. Можете сами посмотреть.
Заглянув в чемоданы и обнаружив там только свои вещи, Клара и Артём всё поняли. Клара от злости завыла. А Артём заплакал. А Зигмунд вызвал дежурного и сказал, чтобы готовили ещё одну комнату. ©Михаил Лекс