Часть 1 из 3
🚨 Зеркальный коридор: почему стремление к безопасности неизбежно рождает новые угрозы
Представьте себе бесконечный коридор, стены которого сплошь покрыты зеркалами. Вы идёте вперёд, выставив перед собой руку, но каждый ваш шаг рождает сонм отражений, повторяющих ваши движения. Вы пытаетесь защититься, ускоряетесь — и десятки ваших двойников делают то же самое. В какой-то миг уже невозможно различить, где вы сами, а где те, кто, как вам кажется, надвигается на вас. Страх сжимает сердце, и вы бросаетесь вперёд, стремясь сокрушить призраков, порождённых вашим же воображением.
Такова природа человеческого бытия в международных отношениях. Джон Герц, американский мыслитель, впервые сформулировавший понятие «дилемма безопасности» в 1950 году, прозорливо уловил этот трагический парадокс: государство, стремясь обезопасить себя, неизбежно вызывает тревогу у соседей, те начинают вооружаться в ответ, и первый, видя это, наращивает мощь ещё больше . Замкнутый круг, из которого, кажется, нет выхода. Ибо в основе его лежат не злая воля правителей и не коварство политиков, а нечто куда более глубинное — страх и недоверие, помноженные на исторические обиды, подогретые медийным шумом и возведённые в степень амбиций.
🔹 Анатомия страха: как из одной искры разгорается пламя конфликта
Классическое определение дилеммы, данное Робертом Джервисом, гласит: многие меры, которые государство предпринимает для собственной защиты, по самой своей природе снижают безопасность других государств . Даже если пушка поставлена на крепостной стене исключительно для обороны, сосед, видящий её из своего окна, не может быть уверен, что завтра она не выстрелит в его сторону. Он ставит свою пушку. Первый видит это и ставит вторую. И пошло-поехало.
Формализованная теорией игр, эта ситуация предстаёт перед нами как классическая «дилемма заключённого»: оба игрока стремятся к безопасности, но, не имея возможности доверять друг другу, выбирают наращивание вооружений, хотя совместный отказ от них был бы выгоднее для обоих . Государства попадают в ловушку собственных представлений о намерениях друг друга. Ибо безопасность — категория субъективная. То, что для Москвы — законная защита своих западных рубежей, для Брюсселя и Вашингтона — «агрессивные устремления». То, что для Пекина — обеспечение территориальной целостности, для Токио и Сеула — смертельная угроза.
Так рождается гонка вооружений. Карибский кризис 1962 года стал апогеем этой логики, когда мир вплотную приблизился к ядерной бездне именно потому, что каждая из сторон считала свои действия исключительно оборонительными, а действия противоположной — смертельно опасными. И только тогда, когда политики в Вашингтоне и Москве осознали, что стоят на краю пропасти, начался мучительный процесс осознания: безопасность не может быть абсолютной, если она не является общей.
🔹 Конец иллюзий: почему сегодня дилемма вернулась с новой силой
Четыре года назад, 24 февраля 2022 года, мир перевернулся. Но корни нынешнего кризиса уходят гораздо глубже. Они — в расширении НАТО на восток, вопреки обещаниям, данным советским руководителям. Они — в бомбардировках Белграда, в признании независимости Косово, в агрессии против Ирака, в цветных революциях, которые Москва воспринимала не как торжество демократии, а как геополитическое наступление на её жизненное пространство.
продолжение следует⌛
