Многодетная семья французского консервативного политика Фабриса Сорлина, помогавшего Донбассу, бежав от преследования на родине, обосновалась в Новой Москве. На родине он был членом партии Жан-Мари Ле Пена, которая в то время называлась "Национальный фронт", и участвовал в нескольких выборах. О причинах переезда в Россию, о новых радостях и о том, с какими трудностями его семье пришлось столкнуться, - Фабрис Сорлин рассказал в интервью "РГ".
Фабрис, как формировались ваши консервативные взгляды во Франции? Что более всего повлияло на ваше мировоззрение?
Фабрис Сорлин: Как и у всех детей в мире, мои взгляды сформировались в первую очередь под влиянием семьи, в которой я вырос, и, в частности, моих родителей. Они не были особо набожными католиками, но были довольно консервативными.
В детстве, будучи очень непоседливым ребенком, я не очень серьезно относился к учебе и часто прогуливал уроки, чтобы прошвырнуться с друзьями по улицам нашего города. Видя это, мои родители отправили меня в очень строгую частную школу-интернат. Ее возглавляли традиционалистские католические священники, которые были, конечно, требовательными, но всегда справедливыми. Именно в этой школе я по-настоящему открыл для себя католическую религию и принял католичество. Также в этой очень консервативной школе я сформировал свои взгляды и научился их отстаивать благодаря строгому и методичному обучению.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Чем вы занимались во Франции и что повлияло на решение принять участие в политической жизни страны?
Фабрис Сорлин: До переезда в Россию я уже был глубоко вовлечен в французскую политику. Сначала я участвовал в местных выборах, а затем в национальных - в составе партии Жан-Мари Ле Пена, которая в то время называлась "Национальный фронт". Эта политическая партия была в то время единственной консервативной партией во Франции и подвергалась жестоким нападкам со стороны либералов, не гнушаясь насилием. Таким образом, во время учебы в университете мне пришлось научиться отстаивать свои идеи не только словами и аргументами.
Мне быстро стало ясно, что, если мы хотим добиться прогресса в национальном масштабе, важно сначала укрепить наши позиции на местном уровне. В 2005 году я создал в городе Бордо местную политическую партию, целью которой была защита традиционных ценностей и французской родины. Параллельно с этим в 2008 году вместе с несколькими друзьями я создал одну из первых ассоциаций французско-российской дружбы, которая в то время называлась "Альянс Франция - Европа - Россия".
Мы работали над сближением наших двух стран, потому что убеждены, как и до нас Шарль де Голль, что только дружба Франции и России может привести к возрождению сильной и христианской Европы.
Когда вы первый раз побывали в Донбассе? Что там увидели?
Фабрис Сорлин: Впервые я посетил Донбасс в 2017 году. Меня пригласил глава Донецкой Народной Республики Александр Захарченко, чтобы отпраздновать 9 Мая, а также 11 мая - годовщину референдума, который состоялся в 2014 году и утвердил независимость ДНР.
Я до сих пор помню, как во время парада 9 Мая все жители города вышли на улицы с российскими флагами. Эти флаги были абсолютно везде. Атмосфера была невероятной! Я никогда не встречал такого всплеска народного энтузиазма. Эти люди были готовы любой ценой присоединиться к своей матери-Родине, России. Я восхитился мужеством этих людей и очень быстро привязался к ним.
Они во многом напоминают мне жителей Вандеи (французского региона), которые взяли в руки оружие против тех, кто сеял террор по всей Франции. Эти люди были простыми фермерами, которые возделывали свою землю. Но когда пришло время защищать свои земли и семьи, они организовались, взяли в руки оружие и сражались против более многочисленных, лучше вооруженных и более опытных солдат. Наполеон позже скажет о них, что вандейцы - "народ гигантов". Я считаю, что жители Донбасса также заслуживают этого определения. Они тоже - "народ гигантов".
Сколько раз вы ездили в Донбасс и с какой миссией?
Фабрис Сорлин: С 2017 года я более десятка раз бывал в Донбассе. Ездим туда с гуманитарными миссиями вместе с французской ассоциацией Ouest-Est. Цель нашей небольшой группы - посещать труднодоступные места, куда не добираются большие команды, чтобы помочь людям и, в особенности, детям. Мы доставляем семьям генераторы, лекарства, средства гигиены и продукты питания. Детям привозим игры и еду, а младенцам - питьевую воду, молоко и подгузники.
Школам Донбасса помогаем поставками компьютерного оборудования, спортивного инвентаря или любого другого учебного оснащения, в котором они нуждаются. А в больницы привозим еду и игры для больных детей.
Как вы считаете, в чем причина конфликта на Украине?
Фабрис Сорлин: Основные СМИ во Франции и в Европе постоянно заявляют, что конфликт начался 24 февраля 2022 года. Однако все серьезные аналитики знают, что на самом деле конфликт начался в 2014 году на киевской площади Майдан, во время государственного переворота против законно избранного президента того времени, господина Януковича. И этот государственный переворот, как мы знаем, был организован западными странами. Его целью было создание открыто русофобского правительства, которое не только поспешило бы принять законы против русского населения Донбасса, но развернуло бы против него самый настоящий геноцид. Конечно, это также позволило бы впоследствии построить базы НАТО у границ России.
Во время некоторых своих поездок в Донбасс я бывал в деревнях, расположенных недалеко от линии фронта. Поэтому я видел ущерб, нанесенный украинскими бомбардировками, разбитые вдрызг дома. Особенно запомнил одну женщину, которая осталась без крова, с пятью детьми на руках. Мы сбросились и купили ей квартиру в Донецке.
Я мог бы привести десятки подобных примеров. Кроме того, сегодня мы знаем, что перед началом специальной военной операции бандеровцы значительно усилили бомбардировки городов и деревень Донбасса, готовясь к наступлению, которое привело бы к массовому убийству мирного населения. Таким образом, 24 февраля 2022 года Россия вмешалась в защиту коренного русского населения Донбасса, которое подвергалось массовым убийствам при попустительстве западных стран.
Как обустроилась в России семья консервативного французского политика с 10 детьми (СМОТРЕТЬ ФОТО)
Расскажите, пожалуйста, о причинах вашего переезда в Россию.
Фабрис Сорлин: Как я уже упоминал выше, я активно занимался политикой, когда жил во Франции, организовывал митинги против ЛГБТ (организация признана экстремистской и запрещена в России - прим. "РГ") и однополых браков, неконтролируемой миграции из третьих стран мира. И мои идеи как патриота и консерватора естественно, совершенно не нравились правящей олигархии. В 2010 году я подвергся жестоким репрессиям со стороны французских политических властей и СМИ. У нас было трое маленьких детей, моя супруга Изабель ждала четвертого. В это время нам стали поступать угрозы. На мой мейл стали приходить сообщения: "Мы узнали, где ты живешь, убьем тебя, убьем детей, изнасилуем жену. Готовься". Такие же подметные письма кидали в почтовый ящик. В то же время я потерял работу из-за давления со стороны СМИ.
"Мы узнали, где ты живешь, убьем тебя, и твоих детей, изнасилуем жену. Готовься. Медлить тогда было никак нельзя. Мы оставили во Франции все, взяли с собой только самое необходимое, сели в самолет и полетели в Москву"
Буквально за несколько месяцев до этого, благодаря работе, которую мы проводили с нашей ассоциацией французско-российской дружбы, Владимир Жириновский пригласил меня в гости в Россию. Во время этой поездки у меня была возможность встретиться и пообщаться со многими политическими деятелями. Меня поразило, насколько взгляды российских политиков в целом близки к взглядам французских патриотов. Будь то вопросы внутренней и внешней политики, а также отношения к традиционным ценностям. Именно во время этой первой поездки мы с женой влюбились в Россию и в русскую душу.
Поэтому мы начали задумываться о переезде в Россию. Мы хотели лучшего для наших детей без западной идеологии ЛГБТ. Угрозы убийством ускорили это решение.
Переезд многодетной семьи в другую страну - очень серьезный шаг. С какими трудностями здесь пришлось столкнуться?
Фабрис Сорлин: Действительно, это радикальное изменение в жизни, которое не бывает простым. Перед тем как сесть в самолет до Москвы, мы оставили практически все свои вещи. Я до сих пор помню, как моя жена тщательно взвешивала каждый чемодан. Дети могли взять с собой по 3 кг игрушек и 3 кг книг. Все остальное - одежда и обувь.
Когда мы прибыли в наш новый дом, вы не можете себе представить, какую гордость и облегчение я испытал в тот момент. Мы сделали это! Мы сделали то, что многие в то время считали невозможным
Итак, мы прибыли в Москву в декабре 2015 года. Моя жена была беременна нашим седьмым ребенком, а старшему из моих шестерых детей на тот момент было всего восемь лет. Учитывая необходимость организовать логистику поездки, багаж и детей, можно сказать, что путешествие было не из легких.
Микроавтобус, который я заказал из Франции, встретил нас в аэропорту. Я помню, что из-за пробок дорога от московского аэропорта до района Одинцово, где мы нашли дом, заняла больше времени, чем перелет из Парижа в Москву.
Я до сих пор помню свои ощущения во время этой долгой поездки. Это было чувство возбуждения, смешанное с каким-то головокружением от неизвестности. Я осознавал, что мы совершаем радикальное изменение в жизни, и в то же время мне не терпелось увидеть, как мы сможем адаптироваться на новом месте.
Когда мы прибыли в наш новый дом, вы не можете себе представить, какую гордость и облегчение я испытал в тот момент. Мы сделали это! Мы сделали то, что многие в то время считали невозможным.
С получением гражданства проблем не возникало?
Фабрис Сорлин: Вопрос о получении российского гражданства в нашем случае долго не ставился. Я вырос в любви к своей стране, Франции, и всегда стремился ей служить. Конечно, я говорю о настоящей Франции. О той христианской и вечной Франции, которая имеет 1500-летнюю историю. Франции Хлодвига и Жанны д'Арк, Франции Людовика IX, Людовика XIV и Шарля де Голля. Франции монастырей и соборов, рыцарей и рыцарской любви. Эта Франция, конечно, больше не существует как таковая, но она по-прежнему жива в душах и умах миллионов французских патриотов.
Однако по мере того, как мы жили в России, наши дети и мы сами начали говорить по-русски, принимать русские традиции и жить как русские, мы начали серьезно задумываться о вопросе гражданства. Начало специальной военной операции в 2022 году окончательно убедило меня, что для нас настал момент получить его. Действительно, многократно бывая в Донбассе, я был убежден в правомерности СВО, которую я также рассматриваю как борьбу между христианской Россией, защищающей традиционные ценности, и полностью дегенерировавшим и даже сатанинским Западом (дело Эпштейна показало, что я был прав). Поэтому я подал заявление на получение российского гражданства для себя и своей семьи. А некоторые мои очень добрые знакомые мне помогли, рассказали о моем случае влиятельным людям. В итоге мне была оказана огромная честь получить вместе с женой и всеми детьми российское гражданство благодаря специальному указу, подписанному президентом Владимиром Путиным. Это был огромный подарок для всех нас. Я никогда не забуду этот день.
Читайте также:
Как обустроились на новом месте? Где стали жить?
Фабрис Сорлин: Так как в квартиру наша семья не поместится, пришлось арендовать дом. Мы живем в Новой Москве. Это тихое и спокойное место, где хорошо жить. Дети ходят в школу недалеко от дома. Здесь у нас есть друзья и все необходимое для гармоничного развития семьи - врачи, магазины, автосервис... Есть даже спортивные клубы, что для нас очень важно, поскольку спорт занимает важное место в жизни нашей семьи.
Возникали ли проблемы с адаптацией на новом месте? К чему было привыкнуть сложнее всего?
Фабрис Сорлин: Безусловно, смена обстановки и образа жизни сопровождалась трудностями. Дети были маленькими, и потому они смогли быстро адаптироваться. А вот для нас с супругой случались сложные моменты, например, в области медицины. Также пришлось привыкать к новой кухне, что для французов не так просто, поверьте мне. Но главной трудностью был языковой барьер. А еще тяжело привыкали к московскому климату. Не столько из-за холода или снега... Скорее из-за серой погоды, которая может длиться днями напролет в течение долгих зимних месяцев. В остальном, к счастью, нам помогали. Русская душа щедрая и теплая, и мы всегда могли найти помощь, когда она нам была нужна.
Читайте также:
У вас 10 детей. Сколько из них родились в России?
Фабрис Сорлин: Шестеро наших детей появились на свет во Франции, а четверо - в России.
Они хорошо говорят по-русски?
Фабрис Сорлин: Да, почти как коренные русские, для этого мы их и отдали в местную школу. Хотя раньше совсем не знали русского языка. Конечно, вначале им было нелегко, но, в конце концов, все они выучили русский и говорят без акцента.
Как дети привыкали к новой обстановке, к школьной программе?
Фабрис Сорлин: К счастью, они все учились в одной школе и могли видеться друг с другом. Поначалу, когда они не знали язык, то им это очень помогло. А еще очень помог им социализироваться спорт. Мы записали их на все возможные спортивные занятия в школе. И именно благодаря этому они начали понимать первые слова по-русски, потому что спорт позволяет соединить слово с действием. С этого момента они начали заводить друзей. Сегодня они по-прежнему учатся в той же школе, где у них появилось много товарищей. Они посещают занятия в обычном режиме и даже сдают ОГЭ и ЕГЭ, как и любой другой русский ребенок.
Интересно, а кто адаптировался раньше - девочки или мальчики?
Фабрис Сорлин: Девочки, конечно! Они часто более серьезные, более прилежные и более усердные в учебе, чем мальчики. Я всю жизнь буду помнить то утро, когда я вез своих детей в школу. Это было примерно через четыре месяца после того, как мои дети в нее пошли первый раз. Я вел машину и вдруг услышал, как моя старшая дочка читает стихотворение по-русски. В то время мой русский был еще очень слабым, но я сразу понял, что она читает почти идеально... без какого-либо акцента. Приехав в школу, я привел дочку в кабинет директора и попросил прочитать стихотворение еще раз, что она и сделала. В этот момент директор, чрезвычайно добрый человек, настоящий отец для всех учеников своей школы, обнял меня и воскликнул: "Фабрис, мы добились успеха, мы победили!". Я почувствовал, как он испытал огромное облегчение. Облегчение, которое, конечно же, было взаимным, потому что отдать наших детей в школу с иностранным языком обучения было для нас, безусловно, рискованным шагом, который, в конечном итоге, оправдался.
Как воспитываете детей? Получают ли они христианское воспитание?
Фабрис Сорлин: Вы знаете, во французском языке слово "воспитывать" происходит от латинского слова, которое означает "вести вверх". Для нас, католических родителей, высшая точка - это Бог. Мы учим наших детей ставить Бога в центр своей жизни. Это означает не только ходить на мессу, но и, прежде всего, вести себя как дети Божьи в повседневной жизни: любить свою родину, уважать своих родителей и учителей, любить Красивое и Доброе во всех его проявлениях, ценить настоящие семейные узы с братьями и сестрами, всегда стремиться к лучшему и двигаться вперед не только ради себя, но и ради блага общества, в котором они живут. В конечном итоге мы пытаемся передать нашим детям то воспитание, которое мы получили от наших родителей. Воспитание, которое можно назвать традиционным.
Была оказана огромная честь получить российское гражданство благодаря специальному указу, подписанному президентом Владимиром Путиным. Это был огромный подарок для всех нас
Кстати, мы - католики, которых называют традиционалистами. То есть старокатолики, принадлежащие к Римской церкви, с которой мы находимся в общении, но мы не принимаем либеральные отклонения папы Римского, когда он, например, соглашается благословлять однополые пары. Кроме того, мы следуем традиционной мессе, тридентскому обряду, отправляемому на латыни и неизменному с первых веков существования Церкви.
Как католики мы каждое воскресенье утром ходим в церковь на воскресную мессу. Бог занимает центральное место в нашей жизни, поэтому мы никогда не пропускаем это еженедельное мероприятие.
Читайте также:
"Нам надо в Россию, потому что только она сможет остановить это снова"
Какие страны, кроме России, сейчас можно назвать последними островками христианской цивилизации?
Фабрис Сорлин: Знаете, я побывал во множестве стран как в Западной, так и в Восточной Европе, а также в Африке и других частях мира, чтобы посетить или провести конференции по традиционным ценностям, в частности по вопросам семьи. Многочисленные дискуссии, которые я провел с консервативными партиями этих стран, дали мне относительно четкое представление о сильных и слабых сторонах каждой из них.
И, честно говоря, в настоящее время я не вижу ни одной другой страны, кроме России, которая была бы последним оплотом христианской цивилизации. Конечно, есть некоторые страны в Европе и за ее пределами, которые еще сохраняют честь. Я имею в виду, конечно, Венгрию или даже Грузию. Но ни одна из этих стран не имеет достаточного размера и силы, чтобы сопротивляться, как это делает Россия, так называемому Новому мировому порядку, к которому стремится западная политическая элита.
И я могу вас заверить, что эту точку зрения разделяют миллионы европейцев, которые также считают, что современная Россия является последним убежищем для консерваторов, не желающих, чтобы их дети подвергались идеологической обработке ЛГБТ и "вокизму".
Читайте также:
Повезло так повезло: обозревателя "РГ" не пустили на гей-парад
Собственное жилье за это время удалось купить?
Фабрис Сорлин: К сожалению, нет, мы все еще арендаторы. И это является источником большого стресса для моей семьи, и вероятно, что скоро мы снова столкнемся с той же проблемой.
Дело в том, что в прошлом году, когда мы жили в доме, который снимали в течение многих лет, мой арендодатель попросил нас съехать, потому что захотел выставить свою недвижимость на продажу. Поэтому мы сразу же начали искать новое жилье для аренды. Представьте себе! Моя жена была на последних сроках беременности, мы упаковали практически все вещи в коробки, готовясь к переезду. За пять месяцев мы посмотрели более 40 домов, а хозяин дома сильно давил на меня, а мы все еще не находили жилье, где могли бы поселиться.
Какова причина?
Фабрис Сорлин: Владельцы не хотят сдавать жилье семьям с большим количеством детей. Они боятся, что дети испортят мебель, разрушат их недвижимость.
Нас буквально спасло то, что одна журналистка, наша подруга, рассказала о нашей катастрофической ситуации в своей газете. Благодаря этому проблема была решена. Конечно, дом, который мы в итоге арендовали, был слишком маленьким для нашей семьи и относительно старым, но все же это было жилье. Наконец-то у нас был крыша над головой и четыре стены, между которыми я мог разместить свою большую семью!
Мы живем в Новой Москве. Это тихое и спокойное место, где хорошо жить
Вот, представьте, в среду я забрал свою жену и десятого ребенка из клиники, а в пятницу той же недели мы переехали в наш новый дом. Уверяю вас, что это было действительно стрессовое и трудное испытание для всех нас.
Но спокойная жизнь продолжалась недолго. Недавно я узнаю, что тот дом, который сейчас снимаю, тоже выставлен на продажу, и нам опять приходится искать себе жилье. Однако с Божьей помощью мы надеемся на новое чудо, которое поможет нам, потому что на момент этого интервью мы все еще не нашли решения нашей проблемы.
А где ищете для аренды дом?
Фабрис Сорлин: Желательно в Одинцовском районе Подмосковья, чтобы детям не нужно было менять школу, к которой они привыкли. Это будет для них стрессом. Ну или по этому западному направлению в Ближнем Подмосковье. Ну а вообще может так случиться, что будет не до выбора места.
С момента вашего переезда прошло 10 лет. Что, на ваш взгляд, изменилось в России за это время?
Фабрис Сорлин: Мне очень нравится этот вопрос, потому что он подчеркивает прекрасную реальность России - страны, которая быстро модернизируется, которая, кажется, меняется с огромной скоростью, но при этом остается непоколебимой и неизменной в своих принципах и традициях.
С тех пор как мы переехали в пригород Москвы, мы постепенно наблюдали, как город приближается к нам: развивается инфраструктура, вокруг нас появляются новые здания; на дорогах появляются тротуары и светофоры и многое другое. Поскольку я довольно много путешествовал по регионам, я признаю, что это не везде так и что некоторые отдаленные сельские районы все еще нуждаются в модернизации; но главное - это желание двигаться вперед: страна большая, поэтому благоустройство может занять время.
Еще одна вещь, которая, как я заметил, изменилась в России за последние годы, - это осознание россиянами того, кто они такие и насколько сильна их страна.
Я имею в виду, что до начала специальной военной операции я часто слышал, как мои русские друзья восхваляли западные страны, такие как Франция, Италия или Германия. Многие из них испытывали тягу к Западу и хотели походить на западных людей, принять их нормы и образ жизни.
Спецоперация в России, как я полагаю, позволила русскому народу осознать, какое огромное счастье для него принадлежать к великой и прекрасной многовековой цивилизации. Цивилизации, которой нечего завидовать никому, и уж тем более Западу, который умирает под тяжестью своих ошибок и измен.
P. S. Для читателей "РГ", которые захотят с ним связаться, Фабрис Сорлин оставил свой контакт в ТГ: @Fabrice079
Автор: Андрей Полынский