Антон снова завелся с утра. Стоит мне только достать кошелек в магазине, как он сразу превращается в главного бухгалтера семьи.
— Лена, опять покупаешь ерунду! — шипел он, пока я складывала продукты в корзину. — Детям нужны только самые дорогие йогурты? А кроссовки за восемь тысяч? Где экономия?
Я молча клала пачку творога. Восьмилетнему Максу действительно нужны были кроссовки, старые развалились напрочь. А четырехлетняя Соня росла как на дрожжах, каждый месяц что-то новое требовалось.
—Слушай,, продолжал Антон, когда мы шли к кассе,, может, хватит тратить как миллионерша? Я же не печатаю деньги!
Забавно. Особенно учитывая, что последние полгода он получал неплохие премии. Работал в IT-компании, проекты шли удачно. Но куда уходили деньги, загадка.
Дома Антон заперся в кабинете «работать». Я кормила детей ужином и размышляла. Семейный бюджет мы планировали вместе, но премии он почему-то не включал в общий котел. «Отложу на черный день», — говорил загадочно.
— Мам, а папа купит мне велосипед? — спросил Максим, ковыряя макароны.
— Не знаю, сынок. Папа считает, что мы слишком много тратим.
— А дядя Вова Сонечке велик купил!
Да, брат действительно подарил племяннице розовый велосипед на день рождения. Антон тогда весь вечер бурчал про «показуху» и «неразумные траты».
Через неделю случилось то, что перевернуло мою картину мира.
Забирая Соню из садика, я встретила Ирину, мамочку из нашей группы. Болтали о детских планах на лето.
— А твой Антон молодец! — вдруг сказала она. — Такой щедрый!
Я не поняла, о чем речь.
— Ну как же! На прошлой неделе видела его в «Империи стиля». Покупал красивую сумочку. Тысяч за пятнадцать, не меньше. Продавщица такая миленькая была...
Мир слегка покачнулся. «Империя стиля», дорогой бутик в центре. Пятнадцать тысяч за сумку. А мне втирает про экономию на детском питании?
— Ира, ты точно его видела?
— Конечно! Он там частенько бывает. Приходит с одной девочкой, выбирают подарки. Симпатичная такая, молоденькая.
Сердце забилось где-то в районе пяток. Молоденькая девочка. Подарки за пятнадцать тысяч. А дома скандалы из-за детских кроссовок.
— Может, родственница? — робко предположила я.
— Может быть, — пожала плечами Ира. — Но они такие нежные друг с другом были. Держались за руки.
Соня тянула меня за рукав, требуя мороженое. Я механически купила ей эскимо и всю дорогу домой обдумывала услышанное.
Антон встретил нас в прихожей, как обычно. Поцеловал в щечку, спросил про дела. Ничего подозрительного. Но теперь я смотрела на него другими глазами.
—Дорогой,, сказала я за ужином,, может, купим детям велосипеды? Лето начинается.
— Лен, мы же обсуждали! Сейчас не время для крупных трат.
— Но у тебя же премии были...
— Я их откладываю! На будущее семьи!
На будущее семьи. Конечно.
Следующие дни я превратилась в частного детектива. Изучала чеки, банковские выписки, внимательно слушала телефонные разговоры мужа.
Картина постепенно прояснялась. Регулярные снятия наличных. Платежи в ресторанах, которые мы никогда не посещали. Траты в магазинах, где я не бывала.
Антон действительно откладывал деньги. Только не на черный день семьи, а на яркие дни с кем-то еще.
Наблюдение продолжалось. Я заметила, что по средам он задерживается на работе дольше обычного. «Планерки», — объяснял загадочно.
В одну из сред я попросила маму посидеть с детьми и решила устроить небольшую разведку. Муж должен был «работать допоздна», а я планировала случайно оказаться в центре города.
Припарковалась неподалеку от его офиса и стала ждать. В половине седьмого Антон вышел из здания. Но не один. С ним была девушка лет двадцати пяти, блондинка в красивом платье. Именно та самая сумочка за пятнадцать тысяч болталась у нее на плече.
Они шли, держась за руки, смеялись, заглядывали в витрины. Идиллия.
Я следовала за ними на почтительном расстоянии. Они зашли в кафе, которое мы с Антоном никогда не посещали, слишком дорого для нашего «семейного бюджета».
Через стеклянную витрину
видела, как он галантно отодвигает ей стул, заказывает шампанское. Романтичный ужин за мои детские кроссовки.
Домой Антон вернулся к десяти, как обычно после «планерок».
— Как дела, дорогая? — поцеловал в лоб. — Дети спят?
— Спят. Как планерка?
— Тяжело, но прогресс есть. Скоро проект закончим, может, премию дадут.
Какой актер. Достоин «Оскара» за роль заботливого семьянина.
Я лежала рядом с ним в кровати и планировала месть. Хотелось устроить скандал, выложить все карты на стол. Но потом придумала кое-что интереснее.
Утром, когда Антон ушел на работу, а дети в сад и школу, я отправилась в банк. Сняла деньги со своего личного счета, там были накопления с прежней работы, о которых муж не знал.
Потом поехала в детский магазин и купила все, что давно хотели Максим и Соня. Велосипеды, ролики, новые игрушки, красивую одежду. Потратила около восемьдесят тысяч, ровно столько, сколько Антон за последний месяц потратил на «планерки».
Дома разложила покупки в гостиной и стала ждать.
Дети вернулись первыми. Максим взвизгнул от радости, увидев синий велосипед. Соня запищала, обнаружив розовые ролики со светящимися колесиками.
— Мам, откуда все это? — спросил Максим, обнимая руль нового велосипеда.
— Подарок от мамы, — улыбнулась я. — Давно хотела вас порадовать.
В половине седьмого вернулся Антон. Шел по коридору, напевая что-то под нос, явно хорошее настроение после «планерки». Но стоило ему зайти в гостиную, как мелодия оборвалась.
— Лена, что за цирк? — Глаза округлились. — Откуда эти велосипеды?
— Купила детям. Лето же начинается.
— На какие деньги?! Мы же договаривались экономить!
Максим и Соня играли с новыми игрушками, не обращая внимания на нарастающее напряжение. Я подождала, пока они увлекутся, и тихо сказала:
— Пойдем на кухню. Поговорим.
Антон прошел следом, лицо красное от возмущения.
— Объясни немедленно, где ты взяла тридцать тысяч!
— У меня были сбережения.
— Какие сбережения? Почему я не знал?
— А ты знаешь обо всех своих тратах? — Я села за кухонный стол, сложила руки. — Расскажи, как прошла сегодняшняя планерка?
Антон замялся:
— Обычно. Обсуждали проект.
— В кафе «деревенский шик»?
Тишина. Муж побледнел, словно увидел призрака.
— Я... мы... после работы зашли поужинать.
— Мы, это ты и коллеги?
— Да... команда проекта.
— Понятно. А сумочка за пятнадцать тысяч, это корпоративный подарок?
Антон опустился на стул. Руки затряслись.
— Лена, я могу объяснить...
— Объясняй. Только честно.
Он молчал минуту, потом вздохнул:
— Да, есть одна... ситуация.
— Ситуация? — Я рассмеялась. — Интересное название для измены.
— Это не измена! Просто... сложные отношения.
— Сложные? Дорогой, покупать любовнице подарки на деньги, которые жалко потратить на собственных детей, прямые отношения. Без сложностей.
Антон закрыл лицо руками:
— Лена, прости. Все вышло само собой...
— Само собой, конечно. Деньги сами собой из кошелька выпрыгивали, сами собой в бутике превращались в подарки.
— Я хотел закончить... но она молодая, ей нужно внимание...
— А твоим детям что нужно? Они же взрослые, сами справятся?
Антон поднял голову. Впервые за много лет я увидела его растерянным, без привычной уверенности.
— Что ты планируешь делать? — спросил тихо.
— Зависит от тебя. Можешь продолжать «планерки» и подарки. Но тогда забудь про претензии к моим тратам на детей.
— Что ты хочешь сказать?
— Либо мы честная семья, где все доходы общие и тратим их разумно. Либо каждый живет как хочет, но без упреков другому.
Антон молчал, переваривая услышанное.
— А можно... третий вариант? — спросил осторожно.
— Какой?
— Я прекращаю встречи с Аней. Возвращаюсь к семье полностью.
Аня, отлично. Имя уже знаю.
— Можно, — кивнула я. — Но с условиями.
— Какими?
— Сначала полная прозрачность финансов. Все доходы в общий котел, все траты обсуждаем.
— Согласен.
— далее, детям компенсируешь моральный ущерб. Велосипеды, которые я купила, это только начало. Этим летом они получат все, что просили раньше.
— Хорошо...
— Ну и извинишься перед ними за то, что папа был жадным.
— Лена!
— Антон, они же не слепые. Максим давно спрашивает, почему мы не можем купить велосипед, а дядя Вова может. Дети чувствуют фальшь.
Он вздохнул:
— Извинюсь.
— И четвертое: никаких упреков по поводу детских трат. Навсегда.
— Договорились.
Мы пожали руки, как деловые партнеры.
Через час Антон играл с детьми во дворе, учил Максима кататься на новом велосипеде. Соня носилась на роликах, светящиеся колеса мигали в сумерках.
—Мам,, подбежала дочка,, а папа говорит, что завтра купит мне еще куклу!
— Правда? — Я посмотрела на мужа. — Какая щедрость.
Антон покраснел, но промолчал.
Вечером, укладывая детей спать, я подумала: жаль, конечно, что наше счастье пришлось покупать ценой скандала. Но зато теперь все карты открыты.
А главное, дети получили велосипеды. И папу, который больше не считает каждую копейку, потраченную на них.
Максим заснул, обнимая каталог спортивных товаров. Соня, с новой куклой в руках.
Антон появился в детской, когда я выключала свет:
— Спасибо, — сказал тихо.
— За что?
— За то, что дала шанс все исправить.
— Не благодари раньше времени. Проверим, как будешь исправлять.
Он кивнул и пошел к выходу. У порога остановился:
— А откуда ты узнала про Аню?
— Женская интуиция, — усмехнулась я. — И мамочки из детского сада. Они лучше любой разведки работают.
Антон махнул головой и ушел.
А я подумала: интересно, сколько еще мужей в нашем районе экономят на детских кроссовках ради чужих сумочек? Может, стоит создать клуб жен-детективов?
Название уже придумала: «Мамы против планерок».