День заметно прибавил — уже к семи утра за окном не темень, а акварельный рассвет, и птицы, обезумев от света, заливаются так, будто от их трелей зависит судьба мира. Солнце, ещё робкое, но уже настойчивое, золотит край чашки с эспрессо, шоколад тает на языке медленно, как обещание счастья. В воздухе — электричество перемен, неуловимое, но явственное, и я ловлю себя на том, что внутри тоже что-то