Всё началось с безобидного замечания за воскресным обедом. Баба Наташа пришла в гости к бабушке Эле с противнем своих знаменитых блинов. Бабушка Эля, как гостеприимная хозяйка, выставила свои — тонкие, кружевные, с припёком из зелёного лука.
— Хороши, — снисходительно кивнула баба Наташа, попробовав Элин блин. — Но мои всё-таки воздушнее.
— Воздушнее? — приподняла бровь бабушка Эля. — Дорогая, воздушность — это не главное. Главное — вкус. А у моих — тот самый, деревенский.
— То есть у моих, значит, не деревенский? — баба Наташа поставила чашку с такой осторожностью, что стало ясно — буря начинается.
Дети переглянулись. Артём тихонько подвинул тарелку с блинами поближе к себе — на всякий случай, чтобы стратегический запас не пострадал в ходе боевых действий.
— Бабушки, — попыталась вмешаться Варя, — они обе очень вкусные. Правда.
— Милая, ты ещё маленькая, чтобы судить о тонкостях блиноведения, — отмахнулась баба Наташа. — Вот выйдешь замуж, научишься печь — тогда и поговорим.
Лера толкнула Артёма локтем:
— Это же вызов!
— Кому? — не понял Артём.
— Нам! Мы должны устроить честный поединок. Чтобы всё по-настоящему. С судьями и призами!
— А призом будут блины? — деловито уточнила Алёна, у которой от слова «блины» всегда просыпался аппетит.
— Призом будет... — Лера задумалась. — Призом будет звание «Лучшая бабушка-блинопек»! И кубок!
Идея мгновенно захватила всех. Вечером того же дня, когда бабы Наташа и Эля мирно пили чай на веранде (уже забыв о споре), в детской комнате был создан секретный «Штаб по организации Кулинарного поединка».
Варя, как самый ответственный человек, взяла на себя протокол:
— Итак, заявлены две участницы: баба Наташа и бабушка Эля. Дисциплина: блины. Время проведения: следующее воскресенье.
— А где? — спросил Артём.
— На нейтральной территории! — торжественно объявила Лера. — У дедушки Лёши на пасеке! Там стол есть, и никто не будет иметь преимущества своего поля.
Алёна, чья энергия требовала немедленного выхода, запрыгала на кровати:
— А можно я буду главной судьёй? Можно? Я самая честная!
— Ты самая маленькая, — усмехнулась Лера. — Тебя подкупить легче всего. Одной ягодкой — и готово. Нет, судьями будем мы все. Четыре человека. Четыре голоса.
— А если будет ничья? — резонно заметил Артём.
— Тогда... тогда решающий голос у дедушки Лёши! Он мужчина, он объективный.
План был утверждён единогласно.
Всю неделю дети вели тайную разведку. Артём «случайно» заходил на кухню к бабе Наташе, когда она замешивала тесто, и подглядывал, какие ингредиенты она использует. Лера, как самая наглая, просто спросила в лоб:
— Бабуль, а в чём секрет твоих блинов?
— В любви, деточка, — улыбнулась баба Наташа. — И в трёх ложках сахара вместо двух.
Варя записывала всё в блокнот. Алёна просто путалась под ногами, но зато первой попробовала пробные блины с обеих кухонь и авторитетно заявила:
— Мне все нравятся. Я буду голосовать за... за всех!
В воскресенье утро выдалось солнечным. На пасеке, под старой яблоней, накрыли длинный стол, накрытый скатертью. Дедушка Лёша, посвящённый в тайну, надел парадную рубашку и важности ради прицепил на грудь значок «Победитель соцсоревнования» (ещё с советских времён).
— Ну что, бойцы, — подмигнул он внукам. — Я готов судить строго, но справедливо.
Бабушек пригласили торжественно. Они вошли на «поляну поединка» с независимым видом, но в глазах у обеих горел азарт.
— Наташа, я без обид, — сказала бабушка Эля, расставляя свои тарелки.
— И я без обид, Эля, — ответила баба Наташа. — Пусть победит сильнейший. То есть вкуснейший.
И началось! Бабушки колдовали над своими переносными плитками (дедушка Лёша специально притащил две конфорки от старой печки и баллон с газом). В воздухе запахло молоком, яйцами, маслом и чем-то волшебным.
Дети сгрудились вокруг, наблюдая за процессом. Барсик улёгся на самый край стола, откуда было удобнее всего ловить возможные падающие кусочки. Буся сидела в ногах у Алёны и периодически получала по морде её болтающимися ногами, но терпела — ради дела.
Ровно в полдень дедушка Лёша ударил палкой по тазу (заменившему гонг) и объявил:
— Дегустация начинается!
Перед каждым ребёнком поставили по две тарелочки: на одной — блин №1 (бабы Наташи), на другой — блин №2 (бабушки Эли). Рядом — сметана, варенье, мёд, сгущёнка.
— Пробуем без соусов сначала! — скомандовала Варя, сверяясь со своим блокнотом. — Оцениваем текстуру, толщину, дырочки.
Алёна схватила сразу два блина и запихнула в рот одновременно.
— Так нельзя! — возмутилась Лера.
— А я так хочу! — промычала Алёна с набитым ртом. — Они вместе ещё вкуснее!
Артём подошёл к делу основательно. Он откусил кусочек от первого блина, пожевал, задумался, запил молоком, потом попробовал второй, снова задумался, снова запил.
— Сложный выбор, — признал он честно. — У бабы Наташи воздушнее, но у бабушки Эли насыщеннее.
— Дипломат, — фыркнула Лера. — А я знаю, за кого голосую. — И откусила ещё один бабушкин блин, демонстративно жуя.
Варя записывала в блокнот: «Бабушка Эля: цвет золотистый, толщина средняя, эластичность высокая. Баба Наташа: цвет тёмно-золотистый, толщина минимальная, кружевная структура».
Наконец, наступил момент голосования. Дедушка Лёша достал четыре листочка бумаги и огрызок карандаша.
— Пишите имя победительницы и кидайте в шляпу. Тайное голосование, всё по-взрослому.
Дети писали, старательно закрывая ладошками. Алёна вывела кривыми буквами: «БАБУСЬКА НАТАСЯ ЭЛЯ» — видимо, так и не сумев выбрать. Артём написал одно имя. Лера — другое. Варя задумалась дольше всех, покусывая карандаш, но тоже написала.
Дедушка Лёша перемешал бумажки в своей старой панаме и торжественно объявил:
— С результатом два — два! Ничья!
Баба Наташа и бабушка Эля переглянулись.
— Ну что, Лёша, — сказала баба Наташа. — Твой решающий голос.
Дедушка крякнул, почесал затылок, взял по блину с каждой тарелки, тщательно прожевал, запил молоком из крынки и изрёк:
— А я голосую за... мир и дружбу! Победила... деревня! Потому что блины у вас обеих — пальчики оближешь. И если сложить рецепты — вообще бомба получится.
— А давайте сложим! — закричала Алёна. — Пусть бабушки помирятся и испекут один большой-пребольшой блин на всех!
— Это называется блинный торт, — важно поправила Варя.
— Пусть торт, — махнула рукой Алёна. — Главное, чтобы вкусно!
Баба Наташа рассмеялась и обняла бабушку Элю.
— Ладно, сестра (они не были сёстрами, но в деревне всех так называют), проехали. Давай-ка мы с тобой такой торт соорудим — внуки до весны есть будут!
— Ага, — буркнула Лера. — До весны они не доживут. Мы их за неделю съедим.
Вечером на огромном блюде красовалось чудо: блины бабы Наташи и бабушки Эли, переложенные творогом, ягодами, политые сметаной и мёдом. Дедушка Лёша налил себе и бабушкам по рюмочке смородиновой наливки, а детям — по кружке парного молока.
— За мир во всём мире! — провозгласила Алёна, поднимая кружку.
— За деревню! — поддержал Артём.
— За блины! — добавила Лера.
— За бабушек! — тихо сказала Варя.
Барсик, которому перепал кусочек блинного торта со сметаной, довольно жмурился. Буся спала в ногах у Алёны, изредка подёргивая лапами — снилось ей, наверное, бесконечное поле из блинов.