А действительно, чего он?
Лично мне проблема расчеловечивания сверхлюдей кажется слегка надуманной.
Или даже не слегка.
Или раздутой - тут можно подобрать великое множество эпитетов.
Но, наверное, хватит и этих.
На самом деле довольно интересно размышлять о том, как далеко может зайти эволюция человека отдельного и человечества в целом. Сможет ли человек оставаться человеком, и сколько количественных признаков нужно накопить, чтобы произошел качественный скачок.
У Стругацких с люденами всё понятно, мэтры сказали - “не люди”, и на этом точка. Почему не люди, с какой стати - нам об этом не говорят.
Скорее всего, чтобы не затевать бесцельного спора о том, кто есть человек, а кто - уже нет.
Хотя, вроде бы, и у Сергея Павлова Дэвид Нортон, как и остальные оберонцы, людьми не являются и сами себя таковыми не считают. Нортон так уж точно.
Однако так ли это?
Знаете, когда дело наконец дошло до Нортона и его изысканных самокопаний, Лунный Дэйв стал меня даже как-то подбешивать, и его счастье, что он женат был на Сильвии, а не ком-то вроде меня. В этом случае Внеземелье показалось бы ему раем…внеземным.
Но, кажется, по окончании чудовищно затянутой сцены спасения мальчика Ника до меня кое-что дошло. Мальчика Ника Нортон спасает на протяжении двух или даже трёх глав, и, несмотря на смену декораций, мне думается, что это всё-таки одна сцена. И затянулась она не просто так. Лично мне в конце героический Дэйв сильно напомнил суперэгоцентриста профессора Выбегаллы, с той лишь разницей, что у Нортона в качестве “материальных ценностей” выступают условно “добрые дела”. Каких-то нравственных страданий Нортона по поводу возможной гибели Ника я вообще не почувствовала, а в конце даже подумала:
— А что, если бы Ник оказался на месте Голиафа?
Чур меня от таких мыслей.
Ну, просто.
Лезть на плато Огненных Змей на Меркурии, где другие люди скорее всего погибнут, а у него шанс выжить всё-таки есть - для десантника это правильно.
Спасать мальчика Ника уже на Земле - тоже правильно. Хотя стоило бы, наверное, связаться со службой спасения, есть же у них такая служба.
Высказать свои предположения насчёт Старого Карьера. Продавить авторитетом, в конце концов. По воздуху же быстрее будет?
Ладно, тут я могу ошибаться и возможно, выбранный Нортоном способ как раз был самым быстрым, но я просто хочу сказать, что мотивы совершать “хорошие, правильные поступки” могут быть разными и даже лежать “на противоположных полюсах”.
Хорошо, полагаю моё отношение к Дэвиду Нортону читатель уже уловил, возможно даже - возмутился (или одобрил)). Но на самом деле неважно, как я отношусь к Нортону, права я, или ошибаюсь - важно, что это человеческое отношение. Ну не могу я воспринимать Нортона не человеком, хотя он сам на этом упорно настаивает.
Эгоистом - да.
Нытиком и брюзгой, несмотря на мужественно-героический вид - да запросто.
Собственно, достигнув пенсионного возраста и будучи списанным на Землю по состоянию здоровья, бывший десантник, живая легенда Внеземелья Лунный Дэйв и без всяких сверхспособностей будет вести себя точно так же, как ведёт себя Дэвид Нортон, выпросивший досрочную отставку. Ныть, брюзжать, и заниматься самоедством. И Внеземелье тут совсем ни при чём.
Ведь в мире Сергея Павлова существуют и другие не-люди, или не совсем люди, синюки и паралитики. И мне не показалось, что они ощущают себя ущербными. Синюки заняты какими-то своими непонятными делами, а паралитики у меня вообще с НИИЧАВо вдруг ассоциировались. Их главное отличие от Нортона - они нужны, хотя бы друг другу, или просто сами себе. Нортон, при всех его сверхспособностях, не нужен никому, это он так думает. И даже его героическая эскапада на меркурианском плато, в общем-то, ни к чему особенному не приводит. Этакий Онегин и Печорин Внеземелья, два в одном. Пусть и “лишний”, но всё же - человек.
Хотя есть, есть в книге один момент* в самом финале, когда Нортон всё же проявляет свою нечеловеческую сущность, совершая бессмысленный и нелогичный, с точки зрения человека, поступок. Как раз тогда, когда читатель наконец узнает, что такое этот самый “чёрный след”. И задумывается, невольно. Уничтожать экран, оставляя при этом в живых Фрэнка - бессмысленно. Скрыть таким образом ничего не получится, да и не надо, фактически в своей нечеловеческой сущности Нортон Фрэнку уже признался. Уничтожать самого Фрэнка, как свидетеля, чревато, он ведь лицо официальное и визит его почти официальный. Да только Нортон ведь не знает, что Фрэнк добрался до его дневника, правда содержимое этого дневника пока лишь Фрэнку и известно.
А если бы знал???
Алёна ©
*Если кто не догадался - сверхспособности Нортона с моей точки зрения доказательством его нечеловеческой сущности не являются. Как способность спортсмена тяжелоатлета поднимать вес намного больший, чем обычный человек, не делает тяжелоатлета “высшим существом”.
А потом будут ещё мысли по поводу второй книги, “Мягкие зеркала”.