Автобус из Сальвадора медленно ехал по разбитой дороге четыре часа, прежде чем за окном показался океан. Мэт смотрел на бескрайнюю синеву и чувствовал облегчение. Всё оставалось где-то позади, за пыльным стеклом и границей между прошлым и настоящим. Автобус остановился у развилки. Дальше только пешком.
Он вышел из автобуса и вдохнул солёный влажный воздух свободы всей грудью. За полосой пальм угадывался океан. Под ногами приятно хрустел песочек. Мэт снял обувь и пошёл босиком. Приятное чувство единения с природой.
Эль-Тунко. Мэт слышал об этом месте от сёрферов и случайных попутчиков. Все говорили, что это настоящий рай. Маленькая рыбацкая деревушка, ставшая раем для тех, кто ищет идеальную волну.
Он скинул рюкзак, сел прямо на песок и долго смотрел на океан. Волны накатывали одна за другой. Ритмичные. Красивые. Бесконечные. Где-то вдали сёрферы загребали на новую волну и ждали моментум.
— Первый раз?
Мэт обернулся. Рядом стоял парень лет двадцати, с доской под мышкой, мокрыми волосами и вечной улыбкой на обветренном лице.
— Похоже?
— Угу! У тебя взгляд… как у человека, который только что вышел из тюрьмы. Расслабься. Здесь все свои.
Парень хлопнул его по плечу и побежал к воде. Мэт улыбнулся. Впервые за долгое время легко. Без всякой задней мысли. Первую неделю он просто наслаждался простыми вещами. Спал в гамаке на веранде дешёвого хостела. Ел рыбу с углей. Пил пиво с местными. Ходил на пляж и смотрел на волны. Никаких переговоров. Только океан, солнце и кайф.
На восьмой день он решил попробовать. Взял доску напрокат, вышел в воду и попытался поймать волну. Первые десять попыток закончились тем, что он наглотался воды и вылез на берег злой, как чёрт.
И тут он вдруг почувствовал, как волна подхватила и понесла его. Восхитительное чувство. Он стоял на доске целых три секунды, прежде чем рухнуть в воду, но этих трёх секунд хватило, чтобы почувствовать кайф. Вечером он сидел в баре, пил пиво и разговаривал с пожилым сёрфером из Австралии.
— Ты быстро учишься, — сказал австралиец. — Чувствуешь волну.
— Просто понял одну вещь, — ответил Мэт. — Это как сделка. Нужно ждать правильного момента, не дёргаться раньше времени и не опаздывать. Если встаёшь слишком рано, то падаешь, а если слишком поздно, то волна уходит без тебя.
Австралиец рассмеялся.
— Ты или философ, или бизнесмен. Сёрфинг — это жизнь, а жизнь — это сёрфинг.
Мэт кивнул. Это было похоже на правду. Хостел где он поселился, назывался «Идеальная волна» и стоял в двадцати метрах от пляжа. Веранда. Гамаки. Океан под носом. Мэт решил остаться там на вторую неделю. Хозяйку звали Эмма.
Она была из Калифорнии, лет двадцати пяти, с длинными светлыми волосами, вечно спутанными после океана, и глазами такого синего цвета, что в них можно было утонуть, как в тех самых волнах, которые она ловила каждое утро.
— Ты тот парень, который всё время сидит и смотрит на воду, — сказала она однажды, поставив перед ним кружку кофе. — Не сёрфишь?
— Учусь.
— Учишься или думаешь об учёбе?
Мэт усмехнулся.
— Есть разница?
— Угу! Те, кто много думают — тонут. Зато те, кто делают — ловят волну.
Мэт рассмеялся. Это было очень мило. Так просто. Она ушла на пляж, оставив его с кофе и странным чувством, которое он не мог понять. Следующие дни, следуя её совету, он перестал думать, а просто выходил и пробовал. Падал. Вставал. Снова падал. Постепенно, раз за разом, он начал всё чаще ловить волну.
Эмма встречала его по вечерам улыбкой.
— Прогресс, — говорила она. — Ещё неделя и будешь кататься как местный.
— А местные хорошо катаются?
— Они не просто катаются, а живут на волне. Это разные вещи.
На третью неделю в хостел пришли бандиты. Мэт сидел на веранде, пил кофе и читал старую газету, когда увидел, как двое местных парней, с наглыми рожами и татуировками, подошли к стойке, за которой стояла Эмма.
— Дань, — сказал один, не скрываясь. — Пятьсот баксов в месяц. Защита.
Эмма побледнела.
— У меня нет таких денег. Хостел только открылся. Туристов мало…
— Твои проблемы, гринга. Ты же не хочешь, чтобы с твоим хостелом что-то случилось. А без денег всякое может случиться.
Они ушли, хлопнув дверью. Мэт сидел и не шевелился. Внутри поднималось что-то давно забытое, но очень знакомое. Тот самый холод, который приходил в детстве, когда на холм заходили чужие. Вечером он нашёл Эмму на пляже. Она сидела на песке, глядя на океан, и по щекам её текли слёзы.
— Я не могу платить, — сказала она, не оборачиваясь. — Если закроют хостел, я потеряю всё. Вложила последние деньги, мечтала о райской жизни на берегу океана…
— Я знаю, — сказал Мэт и присел рядом. — Я вырос в таком месте. Там тоже бандиты.
Она повернулась к нему и вытерла слёзы.
— И что ты делал?
— Разное. Иногда платил. Иногда… договаривался.
— С ними нельзя договориться.
Мэт посмотрел на океан. Волны накатывали одна за другой.
— Можно. С людьми нужно разговаривать на их языке.
На следующее утро Мэт пошёл в деревню. Он знал, где искать. Банды устроены везде одинаково. Рио, Каракас или маленький сальвадорский посёлок. Главный сидел в баре, в окружении своих людей, пил пиво и смотрел телевизор. Мэт вошёл, сел за соседний столик и заказал пиво. Через пять минут подошёл один из бандитов.
— Ты кто? Не местный.
— Я из хостела «Идеальная волна». Хочу поговорить с твоим боссом.
Парень усмехнулся, но отошёл. Через минуту Мэт сидел напротив главаря. Это был мужчины лет сорока с холодными глазами и золотой цепью на шее.
— Ты тот гринго, который пришёл торговаться? — спросил главарь.
— Не торговаться, а предлагать.
— Слушаю.
Мэт положил на стол листок с цифрами.
— Вот сколько зарабатывает хостел сейчас, а вот сколько будет зарабатывать через полгода, если туристы узнают, что здесь безопасно. Тут написано, сколько вы получите, если вместо дани с одного хостела будете получать процент со всех туристов, которые сюда приедут.
Главарь посмотрел на цифры. Потом на Мэта. Потом снова на цифры.
— Ты предлагаешь нам… работать на тебя?
— Я предлагаю вам работать на себя и организовать нормальную охрану всего посёлка. Туристы будут знать, что здесь безопасно. Тогда они будут ехать сюда, а не в другие места. Ваш процент будет расти, а дань с одного хостела — это копейки.
Тишина повисла в баре. Главарь смотрел на Мэта в упор. Потом вдруг усмехнулся.
— Ты кто такой?
— Я парень из фавелы!
Главарь протянул руку.
— Свой! По рукам. Но смотри, если облажаешься, то мы знаем, где тебя найти.
Мэт пожал руку.
— Договорились!
Через месяц в Эль-Тунко всё изменилось. Бандиты больше не шантажировали туристов, а охраняли их. Двое парней с татуировками дежурили на въезде в посёлок и проверяли, чтобы никто не приставал к гринго. Они получали за это зарплату из местного бюджета, который Мэт организовал из добровольных взносов всех хостелов и кафе. Туристов стало больше. Слух о безопасном месте разлетелся по сальвадорскому побережью. Эмма расширила хостел, наняла двух помощников и улыбалась целыми днями. Как мало нужно людям для счастья.
Мэт продолжал ловить волны. Каждое утро он выходил в океан с доской и забывал обо всём на свете. Только волна, доска и этот сказочный момент, когда ты на ней едешь. Эмма часто была рядом. Они вместе завтракали на веранде и встречали закаты. Однажды вечером она взяла его за руку.
— Останься, — сказала она просто. — Здесь хорошо. Мы можем… быть вместе. Ты не думал о том, чтобы просто жить?
Мэт посмотрел на океан, песок, пальмы и уютные огоньки хостела. Её лицо было освещено закатом.
— Думал, — ответил он.
— И?
— Понял, что не смогу...
Она отпустила руку.
— Почему?
Мэт молчал долго. Потом сказал:
— Покой — это ловушка для хищника. Если я останусь, то через год мне станет здесь скучно. Через два начну искать приключения, а через три разрушу то, что построил, потому что не умею по-другому.
— Ты можешь научиться!
— Не хочу, — он посмотрел ей в глаза. — Я не создан для покоя, Эмма. Мне нужно движение. Поток. Жизнь! Такова моя природа.
Она кивнула и вытерла слезу.
— Я знала. С самого первого дня знала, что ты уйдёшь. Просто надеялась…
— Надежда... Хорошая штука, — сказал Мэт. — Но не для таких, как я.
Через три дня автобус увёз его прочь от океана, идеальных волн и Эммы, которая стояла на обочине и махала рукой, пока автобус не скрылся за поворотом. Мэт сидел у окна и смотрел на мелькающие пальмы. Внутри было пусто и спокойно. Он знал, что поступил правильно. Покой не для него. Его жизнь в движении и риске, но где-то в глубине души остались синие глаза Эммы и голос, шепчущий: «Останься».
— Я мог бы остаться в Эль-Тунко, ловить волны и жить в кайф, но не смог. Такие как я не задерживаются в раю, а постоянно ищут новую добычу!
Мэт Коллинз, много лет спустя