Статистика, как писали Ильф и Петров, знает все (кроме количества стульев у населения). И эта самая всезнающая статистика утверждает, что в должниках у банков числится не менее 80% взрослого населения страны. Отсюда вытекает очевидный вывод - с этим самым населением у банков неминуемо возникают споры, которые, в свою очередь, также неминуемо доходят до судов.
Если честно, то по моим ощущениям от многолетней работы, в 9 случаях из 10 в этих спорах оказываются правы именно кредитные организации. Не в силу врожденной законопослушности, а, скорей, в силу несравнимо лучшего уровня юридического обеспечения. Однако иногда сталкиваешься с откровенным беспределом, поражающим своей наглостью и уверенностью в безнаказанности.
Жила-была женщина, которая в 2013 году приобретает квартиру в ипотеку с использованием выданного одним очень крупным банком кредита. Потом случается то, что случается нередко - обслуживать кредит заемщик перестала, банк в 2018 году обращается в суд, который взыскивает остаток долга по кредиту и обращает взыскание на заложенную квартиру. Квартира выставляется судебными приставами на торги, торги признаны не состоявшимися из-за отсутствия покупателей и в 2019 году квартира передается банку.
Все строго в рамках закона - недвижимое имущество должно быть продано с торгов, если первые торги не состоятся, то пристав снижает цену на 15%, назначает вторые торги, а если уже не состоятся и они, то предлагает взыскателю (т.е. банку) забрать имущество себе в счет долга. В данном случае так и вышло - и банк забирает себе предмет залога по окончательной цене, которая была примерно на 150 тысяч меньше остатка долга заемщицы, судебный пристав прекращает исполнительное производство.
С точки зрения закона, на этом и должно было все закончиться - но не закончилось, потому что банк не испытывает желания "дарить" оставшиеся 150 тысяч и передает исполнительный лист коллекторскому агентству, которое продолжает искать у заемщика средства и удерживает еще около 70 тысяч рублей. Удержало бы и больше, но истец просто перестала пользоваться банковскими счетами.
В 2025 году заемщицу начинают коллекторы активно прессовать - сумма долга пересчитана с учетом процентов и пени и достигает уже более полумиллиона, начинаются звонки и письма коллекторов, весьма женщину удивившие - она-то была уверена, что после продажи квартиры точно уж ничего никому не осталась должна. В итоге, она вынуждена была обратиться в суд и требовать признать обязательства по кредитному договору прекращенными в 2019 году, вернуть взысканные после торгов денежные средства, ну и заодно компенсацию морального вреда и штраф.
Банки у нас по таким делам часто в суды не ходят, ограничиваясь письменным общением, но в данном случае в порядке исключения в суд представитель банка являлась и возмущенно указывала, что во всем виновата сама истец. Ну и что, что квартира была передана банку? Вот постановление судебного пристава - передана квартира по цене, на 150 тысяч ниже остатка долга. Значит, нужно этот остаток платить. С процентами и пени. 551 тысяча - извольте деньги. Никто долг не прощал.
Попутно банк заявил о применении срока исковой давности - 70 тысяч были списаны приставами со счетов истца еще в 2019-2021 годах, а в суд истец обратилась только в 2025 году, с пропуском трехлетнего срока.
И тут начинаются, как всегда, "нюансы".
В соответствии с пунктом 5 статьи 61 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», при залоге жилого помещения, обязательства заемщика прекращаются когда вырученных от реализации предмета ипотеки денежных средств либо стоимости оставленного залогодержателем за собой предмета ипотеки оказалось недостаточно для удовлетворения всех денежных требований кредитора-залогодержателя.
Почему-то эта норма закона банками толкуется весьма своеобразно - дескать, обязательства прекращаются, только если банк получил разницу от страховой компании при страховании ответственности заемщика. Правда, еще в 2024 году Верховный суд РФ в Обзоре судебной практики за первый квартал прямо указал, что при незаключении договора страхования риски, связанные с неисполнением заемщиком обязательств, несет кредитор. То есть если банк не потребовал заемщика застраховать свою ответственность - виноват банк, а не заемщик.
Видимо не только наш банк, но и другие продолжали закон толковать по своему, поэтому уже в 2025 году в определении Судебной коллегии по гражданским делам от 23.09.2025 № 5-КГ25-117-К2 вновь было обращено взыскание на то, что "введение механизма страхования направлено на создание дополнительных гарантий для кредитора, но не возлагает дополнительную ответственность на должника. Поскольку кредитор принял решение оставить предмет залога за собой, основания для дальнейшего списания денежных средств отсутствуют".
Интересной была и ситуация с исковой давностью. Истец изначально указывала, что о нарушении своих прав узнала только в 2025 году, когда начали поступать требования к ней от коллекторов и она обратилась в банк за разъяснениями. Что касается списаний в 2019-2021 годах, то постановлений о возбуждении исполнительного производства она не получала, списания производились без указания номера исполнительного производства (соответствующие выписки из банка представлены), а у истца на тот момент помимо банка были и другие кредиторы с исполнительными документами (в основном по коммунальным платежам), что суду мы также документально подтвердили. Представили и доказательства обращений в службу судебных приставов с просьбой объяснить по каким исполнительным производствам списываются деньги, ответ на которые истец так и не получила.
В итоге суд признал все обязательства заемщицы прекращенным в 2019 году, после передачи квартиры банку, списал 550 тысяч накопившегося "долга", взыскал как неосновательное обогащение все списанные после 2019 года платежи, ну и взыскал компенсацию морального вреда и штраф. При этом суд признал действия банка, который после передачи ему квартиру, не просто не списал остаток долга, но и передал его коллекторам - недобросовестными.
Возникают же такие казусы из-за извечной борьбы между двумя конкурирующими подразделениями в любой кредитной организации - отделом взыскания и юридическим отделом. Для первого качество работы (отсюда премии, повышения и прочие плюшки) определяется объемом взысканного с должников, а для второго - результатами судебных споров. Соответственно, отдел взыскания пытается любыми путями взять как можно больше, не сильно задумываясь о законности, а юридический отдел уже отдувается в судах за креатив "взыскателей".