Моя жизнь с раннего детства до подросткового возраста была столь ужасна, что я бы не пожелал её злейшему врагу. Мать с отцом развелись, когда мне было 10 лет. Она не выдержала его постоянных издевательств, и решила что с неё хватит. Он воплощением лени и чревоугодия. Он вонял как старый скунс, никогда не мылся, никогда не помогал матери и не делал ничего по дому. Каждый раз приходя с работы он наклюкивался до поросячьего визга. После чего в лучшем случае он просто засыпал на диване, под очередную безмозглую программу с РЕН ТВ, храпя на всю квартиру, иногда даже похрюкивая во сне, как настоящий боров. Но такое счастье нам выпадало крайне редко.
Чаще всего он становился крайне агрессивным и раздражительным. Постоянно орал, оскорблял и унижал мать, меня и моего младшего брата Рому. Нередко он прибегал и к побоям. Как сейчас помню, как закрылся вместе с братом в своей комнате, а этот монстр бил по двери табуреткой и орал, пока мы с Ромой залезли под кровать и тихо рыдали. Молясь что он вскоре успокоится и уйдёт. Но этого не произошло. Ему удалось сломать замок, и он ворвался к нам в комнату. Ходил туда-сюда, заглядывал везде, одной рукой тащя за собой сломанную табуретку. Тяжело дышал, рычал как дикий зверь, и периодически похрюкивал. Так наверное ощущают себя персонажи фильмов ужасов, прячась от маньяка. К счастью под кровать он заглянуть не додумался, вскоре потеряв интерес и покинув комнату. И судя по звукам включил телик, и как ни в чём не бывало начал смотреть свои идиотские передачи.
Моя мать, впрочем, тоже святой не являлось. Она была максимально бесчувственной и безразличной женщиной. Ни я, ни Рома её не волновали. Она конечно выполняла свои обязанности по дому, мыла, стирала, убирала, готовила. Вот только любви мы от неё получали ровно столько же, сколько от отца. Она никогда не поднимала на нас руку, не орала. Просто за пределами своих обязанностей домохозяйки не проявляла к нам никакого внимания. До появления на свет Ромы она ещё как-то пыталась участвовать в моём воспитании. Но с его рождения она забила как на него, так и на меня. Он был на четыре года младше меня, и будучи тогда ещё ребёнком, заботится о нём пришлось мне. Она никогда не пыталась защитить нас от буйствующего отца. Даже развод она решила устроить исключительно из-за того, что она тоже попадалась под горячую руку. Если бы он вымещал свой гнев только на нас с братом, она бы и бровью не повела. До сих пор не пойму, почему эти двое вообще решили поженится и завести детей.
Когда отец исчез из нашей жизни, матери пришлось искать работу. С тех пор она практически не занималась домашними обязанностями. Равзе что еду иногда готовила. Ключевое слово иногда. Как можно догадаться, теперь этим всем приходилось заниматься мне. Мне пришлось учится готовить, мыть посуду, пользоваться плитой и стиральной машиной. Мне было тяжело. Очень тяжело. У меня было гораздо больше обязанностей, чем у многих моих сверстников. У меня практически не было свободного времени, и я всегда был уставшим. Но я ни о чём не жалел. Лучше так, чем терпеть измывательства этого тирана. Лучше так, чем каждый раз уходя в школу говорить брату прятаться под кровать, если отец вернётся, и гадать, доживёт ли он до моего возвращения.
Так мы и росли. В условиях, где всю домашнюю работу приходилось выполнять мне, и заботится о Роме тоже. В то время как наша собственная мать ощущалась каким-то чужим человеком. Лишь зарабатывающим скромные деньги, и не проявляющим к нам ни капли интереса. Она даже стала раздражаться и кричать на нас, когда мы пытались привлечь её внимание без веской причины. Как итог я был крайне нелюдимым и замкнутым в себе ребёнком. Друзей заводить даже не пытался. Понимал, что у меня попросту не хватит на них времени. Да и дружить со мной особо никто не хотел.
Рома был таким же, к тому же чрезмерно привязался ко мне, и долгое время после ухода отца боялся даже из виду меня выпускать. Оно и понятно, почти всю свою жизнь он провёл в четырёх стенах, и я был единственным, кто пытался заботится и защищал его. И когда пришёл его черёд идти в школу, первое время это стало для него настоящим кошмаром. Ведь ему приходилось надолго расставаться со мной, находясь в одном помещении с совершенно незнакомыми ему людьми. Он часто плакал, умолял меня не вести его в школу, просил остаться с ним на уроках. А я бы с радостью, вот только мне бы явно такого не позволили. К тому же учились мы в разные смены. Он в первую, я во вторую. И мне каждый раз приходилось сперва отводить его в школу рано утром, возвращаться чтобы заняться домашними делами, возвращать его из школы домой, и идти самому. Ходить в школу один, как вы поняли, он тоже боялся. Лишь к четвёртому классу ему удалось преодолеть свой страх, и он стал ходить в школу один. Что здорово облегчило мне жизнь.
Долгое время всё было... стабильно. Не легко, и не радостно. Но стабильно. Никаких особых происшествий в нашей жизни не случалось. Я уже давно привык к тому, что от меня требуется больше, чем от других, и ни разу не жаловался. Мне в принципе было плевать, лишь бы с Ромой было всё хорошо. Мы для друг друга были самыми дорогими людьми в нашей жизни. Больше всего на свете я мечтал о том, чтобы найти хорошую работу, съехать от матери, купить отдельное жильё, и уже тогда забрать брата к себе. Но я понимал, что это если и случится, то очень нескоро.
Однако после поступления в шестой класс стабильности пришёл конец. Похоже у меня проклятье было такое, всегда нарываться на худших представителей человеческого вида. В данном случае это были трое из старших классов. Боря, Витька и Влад. Шайка задир и хулиганов, известных на всю школу. Боря - высокий как столб, и такой же тощий. Из-за бледной кожи и впалых щёк напоминал вампира. И сам был такой же хладнокровный и жестокий. Он обожал использовать своё преимущество в росте против других. К примеру, забирая у младшеклассников их вещи и держа у них над головой. Заставляя прыгать, пытаясь их достать, на потеху своих дружков. Витька - мерзкий, низкий, со сгорбленной спиной и длинными волосами. Сам по себе ничего из себя не представляет. Слабый как цыплёнок и трусливый как курица. Разве что бегать быстро умел. И в случае прямой конфронтации сразу убегал и звал на помощь своих дружков. Они и дружат с ним, как я слышал, только потому, что он домашку за них делает.
И наконец Влад. Главарь этой банды шакалов. Огромный и толстый до такой степени, что был почти шарообразным. Вздёрнутый нос, мелкие глазки, круглые румяные щёки. Он был крайне силён за счёт своего веса, который ещё и служил ему естественной бронёй. Самый настоящий псих, получающий искренне удовольствие от боли других. Он упивался тем, что был сильнее большинства ребят в школе и мог творить что ему вздумается. Он так же был известен своей чрезмерной прожорливостью. Если в свободное время он не задирал кого-то, то обязательно что-то жрал. Жрал на уроках, жрал на переменах, жрал приходя и уходя в школу. Ему было плевать что жрать, лишь бы побольше да повкуснее. Особенно он любил чипсы с луком. Из-за чего у него вечно воняло изо рта, и за ним всегда тянулся шлейф из жёлтых крошек. Он постоянно хотел жрать, отчего часто отбирал еду у младшеклассников. И жаловаться на него никто не смел. Все попросту боялись навлечь на себя гнев этого борова и его шайки. А учителям было попросту плевать.
До этого мне как-то везло не попадаться им на глаза. Но вот, в шестом классе они почему-то решили сделать меня своей жертвой номер один. Хотя... понятно почему. Я был первоклассной мишенью. Одинокий, тихий, замкнутый в себе пацан, на которого всем было плевать, и за которого точно никто не будет заступаться. Рано или поздно они бы всё равно обратили на меня внимание. С тех пор моя жизнь вновь превратилась в ад. В школе они постоянно оскорбляли и унижали меня перед всеми, отбирали мои вещи, ставили подножки, плевали в лицо, постоянно заставляли меня делать что-то унизительное перед другими ребятами. А когда никого не было рядом, прибегали и к побоям. Могли избить и за то, что не смогли добиться от меня чего-то, и просто потому что им так захотелось. Каждый раз когда я приносил в школу еду, её тут же забирал Влад. Попытки её прятать или вовсе не приносить в школу привели лишь к более сильным побоям. У Влада сильно портилось настроение, если он не получал еду когда он хочет. С тех пор мне фактически приходилось носить еду для этого борова. Ради шанса, даже не гарантии, а шанса что в этот раз меня не побьют.
Мою ненависть к этому сборищу стервятников трудно описать словами. Но сделать я ничего не мог. Пытаться отбиться или убежать было бессмысленно. Влад и Боря были гораздо больше и сильнее меня. А крысёныш Витька был самым проворным из этой троицы, и при попытке побега догонял и хватал меня за ноги, пытаясь замедлить. Жаловаться кому-то тоже было бесполезно. Как я уже говорил, что учителям, что другим ребятам было на меня плевать. И связываться этой шайков защищая меня никто не хотел. Рассказывать матери тоже было бесполезно. Ей как было плевать на нас, так ничего и не поменялось. Каждый раз когда я рассказывал ей о побоях, она только кивала головой и выдавливала из себя что-то наподобие "какая жалость", прежде чем продолжить свои дела. Попытки продолжить эту тему лишь раздражали её, и она требовала чтобы я отстал от неё и разобрался со своими проблемами сам. Вот и оставалось только терпеть. Терпеть и надеяться, что завтра я их не увижу.
За пределами школы всё было ещё хуже. Если эти трое замечали меня на улице, это почти всегда заканчивалось избиением. И как на зло, Влад жил на той же улице, что и я. Так что порой они просто устраивали мне засаду перед школой. И каждый раз устраивая мне побои они смеялись. Гадко так смеялись. Особенно мерзкий смех был у Влада. Гортанный, с похрюкиваниями. Этим он напоминал мне моего отца, что заставляло меня ненавидеть его ещё больше. И каждый раз, когда они наконец уходили, я думал только об одном: как же хорошо, что мы с Ромой учимся в разные смены. И ему не приходится сталкиваться с ними. На себя мне уже давно было плевать, я привык к роли груши для битья. В этой жизни у меня не было никого дороже брата. И мне было страшно от одной мысли, что будет, если он встретится с ними. Ему я, естественно, ничего про этих троих не рассказывал. Всегда пытался скрыть побои, а если тот замечал, списывал на то, что упал с лестницы, или что-то подобное. Кажется ему в это верилось всё меньше и меньше, но открывать ему правду я был не готов. Не хотел, чтобы он беспокоился обо мне. И не дай бог сам бы на них полез, меня защищать. Он же ещё мелкий совсем. И слишком сильно беспокоится обо мне.
Таким образом моему младшему братишке долгое время удавалось избегать внимание со стороны шайки Влада. Он не знал о них, а они не знали о нём. Мне всё так же приходилось терпеть унижения и побои, но это было не важно. Лишь бы с Ромой было всё в порядке. Так продолжалось ещё года два. До того злополучного дня. Каждое событие, и каждая незначительная деталь которого отпечаталась в моей памяти раскалённым клеймом.
Это случилось в начале учебного года. Я тогда уже был в восьмом классе. То был обычный субботний вечер. У меня в кои-то веки не было никаких дел, и мне удалось сводить брата на прогулку. Погода была просто идеальной. Знаете же ту самую прохладу, от которой не мёрзнешь, но которая при этом приятно освежает? Именно такая погода стояла на дворе. Мы с Ромой оба были в лёгких кофтах. Он носился туда-сюда, громко смеялся и играл с опавшими листьями. А я наблюдал за ним, на моём лице невольно расползалась улыбка. Мне было радостно видеть его таким счастливым. Иногда я даже присоединялся к нему, и плевать мне было, что мне по возрасту уже не положено с листьями играться. Мне было весело. И Роме тоже. А это единственное, что имело значение.
Начало смеркаться, и мы нехотя поплелись домой. Казалось, ничего уже не могло испортить этот день. Однако уже заходя на нашу улицу меня окликнул такой знакомый, и такой неприятный голос:
– Опа, да это-ж Димка! Слышь, подойти-ка сюда на секунду, а?
Я нехотя обернулся. Позади меня возникла порочная троица. Боря, Витька и Влад. У меня внутри всё сжалось. Как же не вовремя эти черти решили вылезти на свет... Бежать было поздно. Они уже подошли достаточно близко. Стоит начать бежать, и Витька догонит и будет хвататься за ноги. А там и оставшиеся двое подоспеют. Не хотелось втягивать в это брата. По этому я наклонился к нему, и тихо проговорил:
– Рома, иди домой. А мне тут... поговорить надо.
– Но...
– Никаких но. Просто иди домой. У меня тут дела есть.
– Я не понимаю... Кто это?
– Да... друзья это мои. – Неуверенно ответил я. – Иди уже давай, я скоро буду.
Рома посмотрел на меня с недоверием. Он давно научился определять, когда я вру, не дурак. А я не особо хорошо умел это скрывать. Но спорить он не стал, и неспеша поплёлся в сторону нашего подъезда. А я развернулся, и зашагал в сторону троицы. "Если бури не избежать, встречай её лицом вперёд". Эту фразу я однажды услышал на одной из передач, которые смотрел отец. Не знаю почему, но я всегда повторял её как мантру, когда понимал что избежать проблем не получится. Это помогало мне успокоится и принять неизбежное.
– Димка, дружище! Давно не виделись! Будто бы избегаешь нас. Не хорошо так поступать, особенно с друзьями своими! – Проговорил Влад с фальшивой радостью в голосе, дыхнув мне луковой вонью в лицо, и положив свою здоровенную лапищу мне на плечо, и как-бы ненароком сжав его чуть сильнее, чем надо было. Но вида я не подал.
– П-привет, Влад. Да... дела были, п-понимаешь? – Мой голос дрожал. Сколько не сталкивался с ним лицом к лицу, а никак не могу сохранять спокойствие. Боялся его. Как бы не было противно признавать это самому себе, но я боялся его до дрожи.
– Да видел я твои дела. Шляешься тут непойми с кем, вместо того чтобы друзьям своим внимание уделить. – С наигранным разочарование произнёс он. – Чё за шкет вообще?
– Да, б-братишка мой младшенький. – Нехотя признался я. Отпираться не было смысла.
– Ага... мог бы и не рассказывать, мне пофиг.
– Но ты же сам спросил...
– "Но ты же сам спросил"! – Передразнил он меня, кривляясь и корча рожи. После чего дико заржал, повизгивая и похрюкивая. А через секунду к нему присоединились и его дружки.
От непреодолимой злости у меня непроизвольно сжались кулаки. Это так напоминало мне отца... Но что я мог сделать? Я и с одним Владом не справлюсь, а тут все трое собрались. Внезапно Влад перестал смеяться, нахмурился, и уже более серьёзным тоном произнёс:
– Есть чё пожрать?
– Н-нету. Извиняй, не ношу с собой на улицу.
– Это плохо. Очень плохо. – Ответил он всё тем же суровым тоном, сжав моё плечё ещё сильнее. Поняв, что ничем хорошим это не кончится я быстро затараторил:
– В-влад, я т-тебе завтра всё принесу, обещаю! Г-гадом буду!
– Очень интересно, конечно, но знаешь в чём проблем? – Проговорил он, и внезапно со всей дури саданул мне в живот. И когда я сложился напополам от боли, он завис над самым моим ухом и произнёс. – Я сейчас хочу.
– Я... могу щас... домой сходить... принести тебе что... нибудь... – Сквозь боль выдавил из себя я.
– Да всё уже, расхотелось как-то. – Произнёс он, но я знал, что он врёт. Ему ещё никогда не расхотелось. – Да вот только обида всё ещё осталось. Обидел ты меня Димка, понимаешь? А друзей обижать не хорошо. Это предательство, можно сказать. За это наказывать полагается. Ты, Димка, наказан сейчас будешь. За то что друзей обижаешь.
С этими словами он сделал еле-заметный жест рукой, и незаметно подошедший сзади Боря схватил меня, фиксируя на месте. Я даже вырываться не стал. Лишь подумал про себя, что опять начнётся, и надеясь, что в этот раз им быстро надоесть, и мне не придётся долго мучится.
– Не троньте Диму!!! – Раздался пронзительный крик со стороны нашего подъезда. Повернувшись туда, я увидел Рому, мчащегося в нашу сторону.
– Рома! Я кому сказал иди домой! Всё нормально, я сам справлюсь!
Но Рома меня не слушал. Вместо этого он подбежал к Владу, и со всей силы начал колотить его в бок. Вот только бестолку. Что десятилетний пацан мог сделать этому живому танку? Под его ударами только сало колыхалось.
– Так алё, я не понял, это чё?! – С неподдельным удивлением вопросил Влад, разворачиваясь все корпусом, и сшибив Рому с ног своим пузом. – А, мелюзга тоже по зубам захотела? Ну так я с радостью!
– Нет! Стой! Не надо! – Прокричал я и попытался вырваться. Но Боря лишь услили хватку, а Витька больно пнул меня в ногу. Когда Влад занёс кулак над беззащитным Ромой, я из последних сил выкрикнул: – Да стой ты! Не трогай его! Я тебе нужен, я! Он ни в чём не виноват, он не знает что делает! Если хочешь сделать с ним что-то, сделай это со мной!!!
Я уже ни на что не надеялся, однако Влад опустил кулак, и уставился на меня.
– С тобой говоришь? За двоих наказание принять хочешь? Ну... нельзя другу отказывать если просит. Даже если тот предал наше доверие. Ну, готовься тогда! – С ухмылкой произнёс он, вновь направляясь в мою сторону.
– Рома! Не лезь! Прошу, не лезь, иди домой, со мной всё хорошо будет! – Только и успел проговорить я, прежде чем кулак Влада полетел мне в лицо.
Били меня долго и основательно. К тому времени я уже не мог держаться на ногах, и распластался на земле в позе эмбриона. Рома не побежал домой, как я просил. Вместо этого стоял в стороне, и тихо рыдал от бессилия. Я думал, что это никогда не закончится. Но в один момент удары перестали поступать. Влад и его дружки наконец отступили.
– Чтобы всегда с собой пожрать носил! В любое время! И шкета своего вести себя научи, чтоб не лез когда старшие дела решают! – Процедил Влад сквозь зубы, напоследок плюнув мне в лицо.
После этого все трое развернулись, и зашагали прочь. До этого стоящий в стороне Рома бросился ко мне, громко рыдая. А я и сам уже весь в слезах кое-как встал на ноги, приобнял его одной рукой, и вытерев кровь, едва не срываясь на крик произнёс:
– Да что-ж мне сделать, чтоб-бы вы отстали наконец!
Я не ожидал что они услышат, но они услышали. И все трое как по команде развернулись в мою сторону. Я вновь напрягся. Думал, опять бить будут. Но вместо этого Влад спросил:
– Ты... правда этого хочешь?
– Ну... я...
– Не мямли, отвечай!
– Да! – Почти прокричал я.
– И ты прям, что угодно сделать готов, лишь бы мы отстали?
– Д-да... наверное...
Влад нахмурился, глядя в пустоту, явно глубоко задумавшись. Думать он особо не умел, а потому заняло у него это какое-то время. Наконец он очнулся, и сделав манящий жест рукой, произнёс:
– За мной пошли. Оба.
– Эй, оставь мелкого в покое, он не при делах!
– Оба, я сказал! Если не хочешь, чтобы мелкий тоже по зубам получил...
Выбора не было. Пришлось подчиниться, и я потащил за собой всё ещё хнычущего Рому, пытаясь его успокоить. Признаю, неправильно поступил. Надо было попытаться свалить домой. Но его угрозы устроить взбучку нам обоим заставили меня идти вслед за ним, таща братишку за собой. Ну не мог я позволить себе риск, чтобы и ему досталось. Им ничего тогда не стоило вернутся, и выполнить своё обещание. Я слишком боялся за брата, и тем самым невольно подверг его ещё большей опасности.
Мы покинули нашу улицу, и направились к окраине. К тому времени уже давно стемнело, и только желтоватая луна светила в небе. Проходимые нами многоэтажки становились всё более старыми и облезлыми. Начали попадаться заброшки. А вдалеке виднелось громадное тёмное здание. Заброшенная кондитерская фабрика. Которая была известна как до своего закрытия, так и после. До закрытия она была гордостью нашего города. Её товары были на прилавках каждого магазина, и наверняка не только у нас. Особенно выделялись их фирменные мармеладные конфеты. Помню мне они в детстве особенно сильно нравились. Такой... уникальный вкус у них был. Не знаю даже, как это описать. Но с момента её закрытия аналогов ему не находил.
А закрыли её лет 9 назад. Вроде как вскрылись ужасные рабочие условия и полная антисанитария. Хозяев арестовали, а предприятие свернули. С тех пор её много кто хотел выкупить. Но никто так этого и не сделал. Так и стоит она на окраине города, никому не нужная и ветшавшая с каждым годом. То, что раньше приносило сладости детям по всему городу, теперь приносит лишь уныние своим заброшенным видом. Жаль было конечно. Мне их продукция очень нравилась. Да и Рому так и не смог познакомить их фирменным мармеладом.
Мы шли как раз в сторону фабрики. Всё отчётливее виднелся облезший серый корпус, усеянный многочисленными тёмными окнами без стёкл, и окружённый полуразрушенным стальным забором. Троица Влада шла впереди нас. О чём-то переговариваясь, и периодически посмеиваясь. Мы же молча плелись за ними. К тому времени Рома уже не плакал, однако крепко держался за мою руку, и было видно, что он нервничает. Но он доверял мне. А потому молча следовал за мной, даже не спрашивая, куда мы идём. Наконец шедшая впереди троица остановилась у забора, окружающего фабрику, дожидаясь нас. Подходя к ним я наконец осмелился задать вопрос:
– И зачем мы сюда пришли?
– Ночевать здесь будем. – Непринуждённо ответил Влад, и от такого ответа у меня по телу пробежали мурашки.
– Как это... ночевать?
– А вот так. С нами пойдёте туда. Мы там всю ночь планируем провести. До самого рассвета. Если не струхнёте, вытерпите столько, сколько скажем, не сбежите, тогда утром можете идти домой. И мы больше никогда тебя не тронем. Не тебя, не мелкого твоего. Всё как ты и хотел. Сам же говорил, что ради этого на всё готов. Вот и отвечай за свои слова.
– Но его то зачем в это втягивать? Отпустите его, пусть домой идёт, а я сам...
– Мне казалось, ты хотел, чтобы мы от вас обоих отстали. Так ведь? – Перебил меня Влад. – Ну раз так, значит оба и пойдёте.
– А если не пойдём? – Непроизвольно вырвалось у меня, и тут же пожалел о том, что сказал это. Но вопреки моим ожиданиям, Влад пожав плечами ответил:
– Тогда можете идти. Никто вас не держит. Вот только пощады после этого не жди. Слова просто так на ветер не бросают. И уж мы то позаботимся о том, чтобы ты до конца школы жалел о том, что не пошёл тогда с нами.
– И мелкому твоему тоже достанется! – С насмешкой добавил Витька.
После этих слов я принял решение окончательно. Мне не хотел ухудшения из без того жестоких побоев. Но ещё больше мне не хотелось, чтобы под удар попал Рома. Тогда я не думал о том, что может произойти на заброшенной фабрике. Лишь о вреде, который могут нанести эти трое. По этому чуток помешкав, я склонился к брату, и тихо начал говорить:
– Рома, послушай меня. Мы сегодня... домой не пойдём. Нам... придётся с пойти ними. Так надо. Они обещали, что больше не будут бить, если мы пойдём. Ты же не хочешь, чтобы нас били?
– Не хочу... – Еле слышно ответил он.
– Я понимаю, тебе страшно. Но... я буду с тобой. Я ни за что не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?
– Верю.
– Эй, хорош сюсюкаться! Пошевеливайтесь, мы не собираемся ждать тут всю ночь! – Послышался недовольный окрик Влада.
– Да идём мы уже! Идём! – Огрызнулся я, и мы с Ромой отправились вслед за ними, к заброшенной фабрике. – Достал уже... – Уже еле слышно добавил я.
И прошли сквозь дыру в заборе, и попали на территорию фабрики, направившись в сторону входа. По дороге думал о том, что сегодня мать не дождётся нашего возвращения. Ну да какая разница. Плевать она на нас хотела. Вон, даже позвонить и узнать где мы до сих пор не удосужилась. А проход внутрь тем временем неумолимо приближался. Двери давно обвалились, превратив его в зияющий чёрный проём. Словно это чудовище из бетона и металла раскрыло перед нами свою пасть, и готово было проглотить целиком. Но я старательно гнал от себя эти ассоциации. Не хватало мне только атмосферу нагнетать.
Мы остановились у входа в здание, после чего идущая впереди троица достала свои смартфоны, и включила фонарики. Я тоже достал свой старенький кнопочный телефончик, и включил на нём фонарик. Это было единственное, что я мог себе позволить, и наверное это было к лучшему. Он был настолько старым и дешёвым, что у меня ни разу не пытались его отобрать.
Мы по очереди входили в тёмное жерло здания, светя фонариками во все стороны. Внутри было на удивление сухо, и ничем не воняло. Я то думал, что за столь долгое время всё должно было отсыреть и покрыться плесенью. Но видимо не разбирался я в этих делах. Мы шли по тёмному пустому коридору, поднимая облачка пыли при каждом шаге, и уворачиваясь от вездесущей паутины. По пути нам попадался какой-то мусор, закрытые ящики и металлический хлам. Я ещё тогда подметил, что ни одного паука я так и не видел.
– Это ведь кондитерская фабрика, так? Как думаете, осталось здесь чё-нибудь пожрать? – Мечтательно спросил Влад, едва слюну не пуская. Чему я ни капли не удивился.
– Совсем дурак что-ли? Это место уже лет 9 заброшенно. Если тут что-то и было, то уже давно всё сгнило. – Ответил ему Боря.
– Э-э-э! Ты чё так базаришь?! Давно в ухо не получал?!
– Да всё, всё, угомонись! Нашёл на кого бочку катить...
– А ты за языком следи получше. И не будет никто катить.
Витька же просто слушал их диалог, и не удержавшись, прыснул со смеху.
– Чё ржёшь горбатый?! Ты во мне цирк увидел?! – Недовольно процедил Боря.
– Да смешно с вас! Спорите прям как мой дед с бабкой.
– Я щас из тебя бабку сделаю, если не заткнёшься!
– Ой-ой, обиделся? На обиженный воду возят!
– Да я тебя щас...
– Ну-ка заткнулись оба! – Вмешался в их перепалку Влад.
На нас они уже внимания почти не обращали. А я тем временем вслушивался в их перепалку. Все мои взаимодействия с ними в основном состояли в издевательствах, направленных в мою сторону. Я никогда не видел, как они между собой общаются, когда меня нет рядом. И сейчас, слушая всё это я понимал, что между собой они ладят так же, как и с другими. Их объединяло лишь то, что все они хулиганьём и задирами. Думал ещё тогда, как бы мне использовать это в своих целях. Может как-то удастся их рассорить, или ещё что... Но на тот момент так ничего и не придумал.
Так мы и шли в глубь здания, пока эти трое переругивались между собой, и периодически оборачивались в нашу сторону. Проверяя, не сбежали ли мы ещё. Рома держался молодцом. Было видно что ему страшно, и что он не хочет здесь находится. Но он не плакал, не просился домой и не пытался убежать. А просто старался идти как можно ближе ко мне, держась за мою руку. Меня даже гордость взяла за братишку. Я и сам был напуган до чёртиков. Атмосфера была максимально гнетущей. К тому-же я всё ещё боялся, что может произойти что-то ужасное. Обвалится что-то, и упадёт прямо на нас. Или можем нарваться на местных обитателей. Но я старался не подавать виду. Не хотелось показывать свой страх перед Ромой. Он доверяет мне. И если видит, что мне не страшно, то и самому не так страшно становится. Да и не просто же так эти притащили меня в подобное место. Явно хотели запугать меня себе на потеху. Не дождётесь. Да и пока-что боятся стоило лишь самого Влада и его дружков. Это сейчас им было не до меня, но кто знает, может им опять скучно станет, и они мне рожу решат разукрасить. Хотя, наверное всё это того стоит. Если они сдержат обещание, и правда отстанут от меня...
Внутри все тут же разбрелись кто куда. Только мы с Ромой всё ещё неуверенно топтались в конце коридора. Я мог бы конечно сказать, что нужно держаться в месте, а то получится как в фильмах ужасов, если что-то случится. Но кто меня послушает? Только Влад напоследок остановился, и зыркнув в нашу сторону, раздражённо произнёс:
– Ну чего встали? Особое приглашение нужно?
Делать было нечего. Видимо выпускать нас из поля зрения он был не намерен. Пришлось идти вслед за ним. Мы ходили из одного помещения в другое, проходя огромные цеха, служебные помещение и какие-то кабинеты. И со временем мой страх сменился диким интересом. Как оказалось, отсюда практически ничего не вынесли. И многочисленные кухонные приборы, станки и конвейеры стояли на своих местах. Заржавевшие, покрытые пылью и паутиной, но всё ещё целые. Я с интересом рассматривал всё это добро, и пусть я и ничего не смыслили в кондитерском деле, невольно пытался представить, как оно работало в те годы, когда фабрику ещё не закрыли. Даже Рома кажется заинтересовался и начал успокаиваться.
– Это вот здесь конфеты делали?
– Да Ром, тут их и делали.
– И они что, прям по этим штукам ехали?
– Угу.
– Кру-у-у-у-то! – Протянул он, глядя на старый конвейер.
Неожиданно для нас самих принудительный поход на заброшку превратился в увлекательнейшую экскурсию. На миг даже позабыл об опасностях, которые могут нас здесь подстерегать. Но всё как обычно портил Влад. Ему не было интересно разглядывать ржавое оборудование. Вместо этого он ожесточённо что-то искал среди станков, столов и шкафов, периодически глядя через плечо на нас. И не находя того, что искал, переходил в другое помещение. Видимо реально пытался пожрать найти. При этом остаться вдвоём он нам не позволял, и нам приходилось всюду следовать за ним. Я достаточно осмелел, чтобы попытаться уговорить его оставить нас одних, мол, нет смысла нам пытаться убежать. Но тот упёрся рогом, и даже слушать не хотел. "Сказал со мной рядом быть, значит будете"! Не понимаю, почему это было для него так принципиально, ведь он даже внимания на нас особо не обращал. Да и не пойму видимо никогда. Ему если стукнет что-нибудь в башку, то всем миром не отговоришь. Так и приходилось следовать за ним хвостом. И я, сам не знаю почему, решил его разговорить.
– А вы зачем решили сюда прийти посреди ночи? Чисто меня попугать да поржать?
Не ожидавший, что я вот так просто начну с ним диалог Влад покосился в мою сторону. Затем, состроив тупейшую гримасу ещё минуты 2 молчал, обдумывая сказанное, прежде чем разразился диким хохотом.
– Так ты... думаешь... мы для тебя это всё устроили?! – Давясь смехом отвечал он: – Не-е-е-т уж, много чести ради такого как ты в такие места суваться!
– Тогда почему...?
– Да мы изначально сюда и шли. Хотели ночь здесь провести. А ты просто под руку попался, вот и решили устроить тебе и твоему шкету весёлое испытаньеце на храбрость.
– Тогда зачем вам это?
– Что зачем?
– Зачем соваться сюда посреди ночи?
– А равзе не очевидно? Храбростью свою перед такими как ты показать. Чтоб смотрели и восхищались. Да перед девками покрасоваться. А то к этой рухляди старой даже днём приближаться бояться. А мы вон, целую ночь здесь проведём! – Сказав он, многозначительно подняв палец вверх.
– И чего боятся?
– Да просто народ здесь полоумный. И в детские страшилки верит поголовно.
– А ты значит, не веришь?
– А если бы верил, попёрся бы сюда посреди ночи? Думай головой, дубина!
Вот сколько с ним не общаюсь, но его постоянные оскорбления не перестают меня подбешивать. Однако я постарался не проявлять эмоций. Ведь мне стало жутко любопытно. Я то никогда не интересовался историей этого места. А Влад видимо что-то знал.
– И что за страшилки.
– Ты мармелад местный помнишь? – Внезапно спросил он.
– Ну... да. Я его в детстве очень любил.
– Ммм... А желатин знаешь из чего делается?
– Из свинины вроде...
– Ага. Обычно так и есть. Вот только здесь его по другому производили. По собственному рецепту, так сказать. Из людей.
– Из... чего...? – Только и смог выдавить из себя я.
– Ты всё правильно услышал. Все знают, что причиной закрытия была эта, как её там... антисанант... анти.. антисенат... – Ему явно было сложно выговорить слово "антисанитария". – Короче грязно тут было! Только некоторые считают, что по другой причине это сделали. Говорят, хозяева местные сектантами были. Поклонялись демону какому-то, или что-то в этом роде, жертвы ему приносили. А то что оставалось на желатин пускали. Из которого потом мармелад делали.
От его слов у меня по всему телу пробежали мурашки, и горлу подкатил неприятный ком. А Влад тем временем продолжал:
– Но видимо кто-то настучал кому-надо. Приехали менты, фабрику закрыли, сектантов за решётку упекли. Только они напоследок фабрику прокляли. Чтобы оставшиеся здесь души никогда не смогли обрести покой, и она потом никому не досталась. По этому после её закрытия фабрику никто не выкупил. Даже оборудование выносить не стали. Потому что чертовщина тут творится начала. Особенно ночью. Говорят, запертые здесь призраки кукухой поехали. И теперь на живых кидаются, если те сюда сунутся.
К тому времени как он закончил свой рассказ, меня уже изрядно мутило, и по всему телу бегали мурашки. Я же этот мармелад гостями уплетал... Нет, я конечно понимал, это всего лишь легенда. Но одна мысль, что это может быть правдой вызывала у меня неподдельный ужас и рвотные позывы. Рома тоже стоял не живой не мёртвый, с широко открытыми глазами, и крепко прижавшись ко мне. Нам снова стало страшно.
– Да только это всё! – Продолжил он. – Кто-то придумал идиотскую страшилку, и все поверили. И сегодня я это докажу! Вот ты хоть одного призрака здесь видел? Вот и я не видел! – Почему-то это показалось ему дико смешным, и он вновь разразился своим хрюкающим смехом.
А нам вот стало совсем не смешно. Но он был прав, пока-что ничего сверхъестественного мы не встречали. И даже мои опасения по поводу местных обитателей не оправдались. Скорее всего мы действительно были здесь одни, и боятся было нечего. Так и мы и продолжали бесцельно слоняться из одного помещения в другое. Пока наконец не натолкнулись на Борю. Тот сидел на корточках и держал в руке какой-то предмет, рассматривая его. Заслышав наши шаги, тот обернулся через плечо и проговорил:
– А... это вы... – В его голосе читалось явное напряжение. Словно его что-то беспокоит. – Горбатого никто не видел?
– Да нет, я думал он с тобой увязался. – Ответил ему Влад.
– Неа. Он как убежал куда-то впереди всех, так я его и не видел.
– Да забей. Небось спрятался где-то, напугать хочет. В первый раз что-ли?
– Да я чёто не уверен... – Сказал он, показывая нам свою находку. Ей оказался потрёпанный айфон, с огромной трещиной на весь экран, пересекающей его сверху вниз.
– Это... его что-ли?
– А ты у кого-то другого такую трещину видел?
– Во дела... Может он... сбежал просто?
– Ага, конечно. И телефон свой здесь оставить решил.
– Ну... пошли его искать что-ли.
– А ты не боишься?
– Да кого тут бояться?! Нет тут никого! А если и есть, то я его одной левой уложу! – Сказал он, махнув в воздухе сжатой в кулаке рукой. Словно показывая, как он собирается его укладывать.
Хоть он и пытался вести себя как обычно уверенно и нагло, было видно, что и ему не по себе. Что уж говорить о нас с Ромой. Братишка и вовсе дрожал как осиновый лист. Хотелось просто взять его и сбежать отсюда как можно скорее. Один из троицы Влада исчез непонятно куда. И оставаться здесь ради того, чтобы его найти, не было никакого желания. Но нет, решил остаться. Идти по их воле до конца, всё ещё надеясь, что они выполнят своё обещание и избавят меня от своего внимания. Хотя лучше бы сбежал в ту же минуту. Ведь то, что начало происходить дальше, не поддаётся никакому разумному объяснению.
Мы вновь начали ходить из комнаты в комнату. Боря с Владом выкрикивали имя Витьки, заглядывали в каждый угол, поднимая тонны пыли. Я какое-то время стоял в стороне, не желания принимать в этом участие. Но Влад прикрикнул на меня, чтобы им помог, и я вынужден был присоединиться к поискам этого недотёпы. И вот, открыв дверь очередного кладового помещения, в свете фонариков перед нами предстало нечто поистине жуткое. В пустом помещении на полу были какие-то огромные, ярко-красные пятна.
– Кровь! – Пискнул Рома, спрятавшись у меня за спиной. У меня же внутри всё похолодело, а сердце кажется пропустило пару ударов. Влад заметно побледнел, и отшатнулся. Лишь Боря решился войти внутрь, присел перед одним из пятен, и начал ковырять его какой-то металлической палкой.
– Да успокойтесь, ослы! Не кровь это. – Сказал он.
– А что тогда...? – Сиплым голосом произнёс Влад.
– Да желе какое-то вроде. На мармелад похоже.
– Мармелад?! – Тут же оживился Влад. Страх в его голосе вмиг исчез, и он направился в кладовую вслед за Борей. Но тот резко осадил его.
– Совсем что-ли больной?! Жрать это собрался?!
– Да я просто посмотреть хотел! – Возмущённо воскликнул Влад.
– Нечего тут смотреть. Пошли отсюда!
– Опять борзеть решил?! Что хочу, то и делаю! Ты кто такой, чтобы мне указывать, чёрт?!
Их бессмысленный спор продолжался бы наверное ещё очень долго. Но в один момент из кладовой раздался какой-то странный, шипящий звук. Знаете же когда газировку сильно трясёшь, и газы потом выходят? Вот на что он был похож. И тут я заметил, что пятна на полу начали шевелится. Ярко-красная масса бурлила, пузырилась, начала вздыматься, приобретая всё больший объём, словно какое-то адское тесто. Я смотрел на это как заворожённый, не двигаясь с места, и даже не обращая внимания на то, как испуганный Рома тянул меня за руку, пытаясь оттащить от двери кладовой и умоляя уйти отсюда как можно скорее. Вскоре это заметили и Боря с Владом. И как и я встали как вкопанные, ошалевшими глазами глядя на то, как красная масса увеличивалась в размерах и обретала форму. И вот в кладовке уже стояли четверо каких-то ужасных существ. Они состояли из всё той же ярко-красной массы. Дрожали и колыхались как желе. Формой они отдалённо напоминали человека, но Руки были похоже на короткие щупальца. Ноги были такими же, и как они удерживались на них - я понятия не имею. Туловища были огромными и бесформенными. Их головы были похожи на капли. На каждой из них имелся зияющий проём рта и два белых, светящихся в темноте глаза, которыми они уставились на нас, полностью сформировавшись.
Какое-то время они просто стояли и смотрели в нашу сторону. Но затем одно из них сделало шаг вперёд. За ним последовали остальные. Они шли в нашу сторону короткими, но резкими шажками, постоянно заваливаясь то вправо, то влево, будто бы им было тяжело сохранять баланс на своих неуклюжих ногах. Протягивая руки вперёд, и издавая мерзкие, похожие на гортанный хрип звуки. Из оцепенения мы вывел пронзительный крик Ромы, и я не задумываясь бросился бежать, утягивая его за собой. Вскоре опомнились и Влад с Борей, отшатнувшись буквально за мгновение до того, как их коснулось одно из существ, и помчались вслед за нами.
– Что это черти такие?! – В ужасе возопил Влад. Бегал он на удивление быстро для своего веса. Своё обещания уложить любого одной левой он выполнять не спешил.
Пока бежали, на нас выходили всё новые красные твари. Пошатываясь они протягивали к нам свои руки-щупальца, издавая тот самый жуткий хрип. Среди них я заметил несколько особей поменьше. В 2-3 раза ниже других. Откуда они вообще взялись?! Я же не видел до этого никаких красных пятен! Твари были везде. Хоть они и были крайне медлительны, но они шли почти со всех направлений, и порой их было так много, что проскочить мимо не задевая одного из них было почти нереально. И я почему-то нутром чувствовал, что даже прикасаться к этим существам было нельзя. Я не ошибся. Ведь вскоре мы поняли, куда делся Витька. Он наполовину застрял в одном из желейных нечто. Его руки безвольно болтались в такт покачивающейся твари, рот был открыт, а глаза смотрели в пустоту. И кажется с каждой секундой его всё больше затягивало внутрь. Я увидел это лишь мельком, и тут отвернулся. Мне не хотелось смотреть на это страшное зрелище.
В панике выход удалось найти не сразу. Но нам всё же удалось прийти к тому самому коридору, через который мы попали внутрь. И мы не сговариваясь рванули туда. Тогда я уже думал: Всё, свобода! Мы наконец выбрались из этого ада, и этот кошмар наконец закончиться! Но нет. Когда мы начали приближаться к выходу, мои надежды начали рушиться одна за другой. Ведь проход в конце коридора вёл не на улицу, а к ещё одному старому цеху. Очередной помещение со станками, конвейерами, и несколькими дверьми. Как же так? Мы же отсюда пришли, ошибки быть не может.
– Эй... а мы не отсюда разве пришли? – В испуге и недоумении спросил Влад. – Здесь разве двор не должен быть?
– Должен. – Угрюмо ответил Боря..
– Нет... Нет! Нет!!! Не может этого быть! Это всё байки! Всё это не правда! Я... я просто сплю! Да, просто сплю... Сейчас я проснусь... в своей кровати... и ничего этого не будет! – Бормотал он закрыв глаза, держась за голову и едва не плача.
Вот он и показал своё истинное лицо. От наглости и наигранной самоуверенности не осталось и следа. Передо мной стоял лишь жалкий, трусливый задира. Который мог храбриться и показывать свою силу только перед слабыми и беззащитными. Но столкнувшись с реальной опасностью у него натурально случилась истерика. Мы с Ромой просто молча наблюдали за этим. Боря же подойдя к нему, отвесил ему смачный подзатыльник.
– Хорош ныть! Нашёл время... Сваливать отсюда надо! – Процедил он.
– Да... Да... Да куда сваливать?! – Прокричал Влад, совершенно не обращая внимания на столь неуважительное отношение.
– Куда угодно, лишь бы эти не догнали! – Ответил он, указывая в сторону коридора, из которого мы только что пришли. Там, покачивая, сталкиваясь друг с другом и хрипя, ковыляла толпа желейных тварей. Они были далеко, и шли медленно. Однако останавливаться явно не планировали.
Если мы так и продолжим стоять здесь, они вскоре нас настигнут. И когда это случится... я хорошо помнил, что стало с Витькой. Нельзя было оставаться на месте. По этому мы продолжили идти. Уже не бежать, а просто идти, ведь твари и так бы нас не догнали. Идти непонятно куда, лишь бы убраться подальше от них.
Так мы и продолжили свой путь. Открывая, и пробираясь дальше по всё новым помещениям, которых по всем законам логики не должно было там быть. Вся фабрика словно превратилась в бесконечный лабиринт, который никак не хотел нас отпускать. Нам попадались всё те же цеха, кладовые и кабинеты, которые мы видели раньше. Они были словно точной копией тех помещений, в которых мы были до того, как началась вся это чертовщина. Только расположенных совершенно хаотично. Без какой-либо планировки. Единственное отличие было в том, что в некоторых из на полу были те самые пятна. Которые при нашем приближении начинали бурлить и вздыматься, превращаясь в новых тварей. По этому мы быстро научились их избегать. Часто попадались и уже сформированные существа. Их было так же много, как и в начале, и они словно чувствовали наше приближение, и уже шли в нашу сторону. Каждая новая открытая дверь были риском. Ведь за ней может скрываться новая толпа тварей, и нас запросто могли зажать в угол. Каждый раз нам всё труднее было пробираться мимо них. Влад по дороге где-то подобрал ржавый гаечный ключ. Попытался врезать одному из них, да ключ так и застрял в красном желе. А ей хоть-бы хны.
Но постепенно концентрация тварей начала падать. Они начали попадаться всё реже и реже, а затем и вовсе исчезли. Даже пятен не осталось. Мы восприняли это как добрый знак. Как то, что мы идём в нужном направлении. Вскоре цеха и кладовые сменились пустыми бетонными помещениями. Стены были потрескавшимися, кое-где виднелась оголённая арматура. Дверей тоже больше не было, и все выходы зияли чёрными провалами. Забыл сказать, я и Влад к тому времени свои телефоны потеряли. Источник света остался только у Бори. Так вот, идём мы дальше по этому бесконечному лабиринту. Рома к тому времени все слёзы выплакал, и уже кажется больше на автоматизме осознанно шёл вслед за мной. Меня трясло, руки дрожали. Влад уже был явно измотанным, тяжело дышал и хватался за живот. Только Боря, идущий впереди, старался не проявлять эмоций. И вдруг впереди мы замечаем что-то странное. Там, где-то в глубине очередной пустой комнаты, виднелся яркий красный свет. Мы все остановились. Это было что-то новое. И мы понятия не имели, что от него ожидать. Но это был единственный ориентир среди одинаковых комнат. И мы пошли туда.
Уже на подходе к ней мы услышали какой-то странный, выбивающийся из привычной обстановки звук. Словно гудел какой-то крупный электронный прибор. И войдя внутрь, нам предстало нечто непонятное. Комната оказалась не пуста. В ней вновь появились ржавые конвейеры, вот только... они работали. Не знаю как, но они гудели работающим двигателем, их ленты двигались вперёд с мерзким скрипом, и все они были покрыты знакомой мерзкой массой. А источником света служили лампы на стенах, источающий неестественный красноватый свет. Почему-то это зрелище наводило на меня больше жути, чем встреченные до этого твари. Но мы продолжили идти дальше. Ведь путь был только один. Вперёд.
Со временем гул и скрип ржавых конвейеров слышался отовсюду. Они были в каждом помещении, освещаемые красными лампами. И чем дальше продвигались, тем страшнее становилось. Ведь со временем на конвейерах появились те самые существа. Мы сперва боялись к ним подходить, но вскоре поняли, что они не представляют опасности. Они словно... прилипли к лентам конвейеров. Дёргались, извивались, явно пыталась вырваться. Но всё тщетно. Они громко хрипели, и при нашем приближении смотрели в нашу сторону. Окружающая меня действительность ощущалась как кошмарный сон, но это происходило наяву. Это зрелище вызывало панически страх и... жалость. Я прямо таки чувствовал их ужас и безысходность. Хотел даже... как-то помочь им. Но всё ещё боялся к ним подходить. Помнил, как они совсем недавно пытались на нас напасть. И они один за другим исчезали в глубине конвейеров.
Мы продвигались всё дальше. Помещения становились обширнее, и в них было всё больше конвейеров. В какой-то момент я почувствовал какое-то прикосновение к своей ноге. Взглянув под ноги я увидел, как вокруг моей ноги пытается обвиться... то-ли провод, то-ли ещё что-то. Оно тянулось от одного из конвейеров. Длинное, тёмное, и своими движениями напоминало змею. Вскоре я понял, что к нам со всех сторон от работающих конвейеров тянулись эти непонятные штуки. Пытаясь обвиться вокруг наших ног. Я вскрикнул и тут бросился вперёд, всё так же утягивая Рому за собой. Благо они не успели обвить ноги полностью, и я с относительной лёгкость вырвался из их пут. Влад видимо тоже поняв, что что-то не так, ринулся следом. А вот Боре не повезло. Он шёл впереди всех, и они успели обвиться вокруг его ног основательно. Он попытался рвануть за нами, но лишь распластался среди змеящихся проводов. Тот дико заорал, молили о помощи, пытался вырваться. Но было уже поздно. Они полностью обвились вокруг него, затем, неведомым образом подняв его в воздух, погрузили на ленту конвейера, отцепляясь от него. От ужаса мы и пошевелиться не могли. Он ещё долго кричал в ужасе, прежде чем скрыться в глубине конвейера.
Какое-то время мы просто стояли там, не веря в происходящее. Однако долго стоять нам не дали. Вновь непонятно откуда взявшиеся провода начали тянутся в нашу сторону. И тогда я вновь осознал: останавливаться было нельзя. Как и в самом начале всей этой чертовщины, единственны вариантом было бежать. И мы побежали. Пробегая одно помещение со станками за другим. Чем дальше мы бежали, тем агрессивнее становились живые провода. Они буквально кидались на нас, словно хищные змеи. А помещения тем временем становились всё больше и сюрреалистичное. Новые конвейеры появлялись на стенах, на потолке, и даже на других конвейерах. Вскоре, казалось, вся комната кроме пола состояли из этих проклятых конвейеров. Как это всё держалось - непонятно. Впрочем я уже давно понял, что искать логику в этом месте было бессмысленно. На нас уже пытались наброситься десятки тысяч живых проводов. Пару раз чуть не сцапали Рому, но мне удавалось вырвать его из их хватки. Влад на удивление бежал на ровне со мной. Вот до чего страх может довести.
Мы бежали вперёд не зная усталости, и не оборачивая назад. И в какой-то момент бесконечные помещения с конвейерами сменились огромным, тёмным коридором. Нет... даже не коридором, это было бы слишком большим преуменьшением. Это был самый настоящей тоннель. Вроде тоннеля метро, только абсолютно ровный. Просто голые бетонные стены, пол и потолок. Никаких источников освещения, кроме света из предыдущей комнаты, не было. И вскоре нам пришлось бежать вслепую в полной темноте. Телефон Бори был потерян после того как его схватили. И хоть под ногами была ровная поверхность, споткнутся было легче лёгкого. Собственно, так и произошло. Только споткнулся не я, а Рома. Я почувствовал, как он резко дёрнул мою руку, упав на землю и громко зарыдав от боли. Я услышал как мимо пронёсся Влад, не сбавляя скорости. В темноте я пытался как-то помочь Роме подняться, но всё без толку. Я ничего не видел. Проклятье... если бы здесь было хоть немного света...
Словно в ответ на мои мысли, на потолке зажглись всё те же ярко-красные лампы. И в этот момент мне в уши ударил непонятно откуда взявшийся вой сирен. А откуда-то сзади послышался нарастающий гул. И дёрнул же меня чёрт тогда обернутся. Боже мой... За эту ночь я пережил много страшных вещей, но от увиденного я буквально готов был упасть в обморок. По тоннелю ползло... нет, скорее текло огромное скопление ярко-красного желе. Оно заполоняло собой всё пространство тоннеля, и неотвратимо приближалось к нам. Оно уже было так близко, что я смог разглядеть, как из него высовывается множество рук и лиц, скорченных в гримасе ужаса и отчаяния. И... возможно мне тогда показалось, но кажется среди них я узнал лица Бори и Витьки. Терять время было нельзя. По этому я просто поднял Рому с земли, и усадил к себе за спину. Он конечно не был сильно тяжёлым, но и я был далеко не особо силён. Однако в этот момент я почувствовал невероятный прилив сил и бодрости.
– Держись! – Крикнул я, сорвавшись с места и помчавшись вперёд.
Я бежал вперёд так, как ещё никогда в жизни не бегал. Впереди как паровоз бежал Влад, а позади гудел потом приближающейся алой стены, становясь всё ближе. А коридор словно не кончался. Я уже думал что всё. Думал, что по воле горстки хулиганов подставил себя и брата. Что нам суждено было присоединиться к этой массе неупокоенных душ, и провести остаток вечности в этой проклятой фабрике. Но тут я увидел впереди нечто, заставившее надежду засеять с новой силой. Лестница. Длинная, вертикальная, металлическая лестница, ведущая куда-то вверх. Отсюда я не видел, что там наверху. Но это был единственный шанс. Бежать вечно я бы не смог.
Её же заметил и бегущий впереди Влад. И добежав до неё, начал лезть вверх. Вернее... попытался. Однако тут его вес сыграл с ним злую шутку. Ведь он банально не мог подтянуть себе на ступеньках. К тому же наверняка был вымотан постоянным бегом. Залез ступеней на шесть вверх, да там и застрял, видимо растеряв все силы. Это было плохо. Мы не можем ждать пока он залезет, он похоронит нас здесь вместе с собой! Уговаривать его уступить я не собирался. Я не был настолько наивен. Вместо этого добежав до лестницы я на ходу подпрыгнув, ухватил его за штаны и резко дёрнул вниз. Влад не смог удержаться, и громко шмякнулся об пол. Не понимаю что происходит, нелепо дёргаясь и визжа как порося. Я же помог Роме забраться на лестницу, после чего полез вслед за ним. Будь моя воля, лез бы прямо с ним на спине. Но я боялся, что не удержусь с таким грузом на спине.
– Рома!!! Ни за что не останавливайся и не смотри вниз! Ты слышишь?! – Прокричал я.
– Слышу!!! – Пискнул в ответ он.
И он действительно услышал. Он карабкался изо всех, но не мог делать этого так же быстро как и я. Но всё я равно пустил его первым. Пусть он лучше задержит меня, он залезет первым, чем наоборот.
– Дим-а-а-а-а!!! – Внезапно раздался крик снизу.
От неожиданности мы оба вздрогнули. Рома оступился и едва не сверзился вниз.
– Держись!!! Не отпускай!!! Лезь наверх!!! – Истошно завопил я, и Рома послушно продолжил лезть наверх.
Вверху оказалось прямоугольное отверстие, наподобие люка. У меня прямо таки не гора, а целая планета с плеч свалилась, когда Рома наконец забрался наверх, после чего помог забраться мне. Лишь тогда я осмелился посмотреть вниз. Я увидел Влада, с перекошенным от ярости лицом выкрикивающего моё имя, и пытающегося забраться вверх по лестнице. Вот только получалось у него не лучше, чем в первый раз. Он и четверти пути не пролез, и напоследок обернувшись, издал своё последнее, самое громкое и душераздирающее "Дим-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!", прежде чем его захлестнул алый поток желе.
Мы ещё долго смотрели, как он проносится внизу, прежде чем я решился оглядеться. И к своему удивлению обнаружил себя в том самом коридоре, через который мы вошли сюда. Мы были недалеко от выхода, через который внутрь пробивались рассветные лучи солнца. Я ещё раз взглянул на ту дыру, из которой мы только-что вылезли, но её там не оказалось. Там был обычный, покрытый сантиметровым слоем пыли пол. И уже ничего не напоминало о тех жутких событиях, которые нам пришлось пережить. И тогда я окончательно понял: этот кошмар наконец закончился...
Мы с Ромой побрели в сторону выходу. Однако усталость, до этого подавляемая адреналином и чувством страха, наконец дала о себе знать. У меня резко закружилась голова, начало двоиться в глазах. Силы покидали меня, и вместо того чтобы пытаться удержаться на ногах и идти вперёд, я просто улёгся на пол и отключился. Напоследок успев заметить, как Рома проделал тоже самое.
Я очнулся около полудня. Когда очнулся понял, что мы с Ромой лежали под козырьком возле входа на фабрику. Небо было затянуто свинцовыми облаками, и шёл сильный дождь. Промелькнула даже мысль о том, что всё это было лишь дурным сном... да вот только вряд-ли бы мы заснули на пороге заброшенной фабрики, совсем одни. Всё ещё немного кружилась голова и подташнивало, но чувствовал я себя на удивление бодро. Рома продолжал беспечно спать на полу, тихо посапывая. Я не стал его будить. Вместо этого поднял его на руки, и кое-как стараясь прикрыть его от дождя, направился прочь от этого места.
Я шёл по заливаемой дождём улице со спящим Ромой на руках. Немногие люди, вышедшие на улицу в такую непогоду, с удивлением оглядывались на меня. Но я не обращал на них внимания. Всё самое худшее было позади. Мы прошли через ад, и вернулись назад живыми. В тот день, кажется, весь мой страх остался на той проклятой фабрике. Вместе с троицей Влада. Я больше ничего не боялся. Я чувствовал какую-то необычайную лёгкость, и даже счастье. Счастье за то, что мы с Ромой смогли выбраться живыми. Счастье за то, что младший братишка не подвёл, и до самого конца оставался молодцом.
На полпути Рома проснулся, и сонно продрав глаза, с недоумением начал озираться по сторонам.
– А...? Дима...?
– Всё в порядке, братишка. Мы уже почти пришли домой.
– А я... а где... фабрика... монстры?
– Не надо об этому думать Ром. Мы выбрались. Всё уже позади.
– А... ну ладно... – Сонно пробормотал он, слегка улыбнувшись. После чего вновь задремал.
Я зашёл в подъезд, и поднявшись на третий этаж, принялся стучать в дверь нашей квартиры. Реакции не последовало. Тогда я попытался дёрнуть за ручку двери. На удивление она оказалась открыта. Войдя внутрь я увидел мать сидящей за кухонным столом перед тарелкой с яичницей и сосисками, уткнувшись в телефон. Услышав меня она мельком повернулась в мою сторону.
– Вернулись... – Только и смогла выдавить из себя она, прежде чем вновь уткнуться в телефон.
Я же отнёс Рому в спальню, уложив на кровать и прикрыв одеялом. Мать видимо вообще не ждала нашего прихода. Ведь еду приготовила только для себя. По этому мне пришлось готовить для себя и Ромы, хоть ещё и не проснулся. Она не пыталась с нами заговорить, не расспрашивала где мы были. А продолжала бесцельно пялиться в телефон. Кажется, если бы мы так и не вернулись, она бы продолжила жить как ни в чём не бывало. И даже заявление о пропаже не стала бы писать.
Наверное многие посчитают, что этот случай оставит нам обоим глубокую травму, которая будет преследовать нас до конца жизни. Но... на удивление нет. Наоборот, после этого что я, что Рома чувствовали себя как никогда живыми. В основном из-за того, что компашка Влада наконец исчезли из нашей жизни. Может... мы просто ненормальные. Чёрт, скорее всего так и есть. Оставшаяся учёба в школе прошла для меня как никогда лучше. Теперь, когда надомной не весело угроза вновь быть побитым и униженным, я наконец смог вздохнуть полной грудью. Я стал гораздо более спокойным, уверенным и общительным. Впервые за много лет я смог заинтересовать других ребят, и даже завести друзей. Да и у братишки дела явно шли лучше. И вскоре мы гуляли, играли, учились не одни, а в компании друзей.
Закончив школу я устроился на более-менее сносную работу, и большую часть заработанных денег я откладывал на отдельное жильё. В конце-концов удалось снять квартиру в приличном районе, и я забрал брата с собой. Мать не особо сопротивлялась моему решению. Кажется, она наоборот почувствовала облегчение, когда мы исчезли из её жизни. С тех пор мы не раз с ней не общались. И наверное так было лучше для всех. Отдельное жильё вместе со мной брату было по душе. Разве что в школу приходилось теперь добираться на автобусе. Впрочем учится ему осталось недолго, а потому это не имело для него такого уж большого значения. Таким радостным, как после переезда, я не видел его ещё никогда.
С того самого визита на проклятую фабрику прошло 12 лет. К тому времени я подыскал себе куда-более прибыльную работу, и теперь имею свою собственную квартиру. Не живу как боярин конечно, но и жаловаться не на что. Брат отучился в колледже, тоже нашёл работу, и кажется, нашёл любовь всей своей жизни. Светлана. Такая приятная, общительная, добрая девушка. Мне даже завидно было немного. Свою зазнобу я так и не встретил. Ну да ничего, ещё вся жизнь впереди. На днях они хотели свадьбу организовать. Меня естественно пригласили первым.
Жизнь у нас сейчас спокойная, размеренная. Все невзгоды стараемся преодолеть своими силами. Однако тот злополучный поход на проклятую фабрику навсегда останутся в моей памяти. Жалел я в основном о том, что втянул в это Рому, и ему пришлось пройти через тот же ад, что и я. Жалел ли оставшуюся там троицу? Не сколички. Они отравляли мою жизнь с нашей первой встречи. И они были сами виноваты в том, что попёрлись туда посреди ночи. И остались там навсегда. Даже за то, что сдёрнул Влада с лестницы, вины не чувствовал. Передо мной стоял выбор: либо мы, либо он. Сделал бы я это, даже если нам не угрожала смертельная опасность? Наверное...
А те байки, что он мне рассказывал про причину закрытия... оказались правдой. Недавно совсем кто-то обнародовал правду о деле хозяев фабрики. Всё оказалось в точности, как он и рассказывал. Вот только... про проклятье там ничего не упоминалось. Оно и понятно, в сверхъестественное верить никто не будет, даже если те в этом признались. Вот и гадай теперь, действительно ли было проклятье, ритуалы сектантов, или была другая причина, почему заброшенная фабрика превратилась в филиал ада. Я недавно бывал в том районе по работе. Она там до сих пор стоит. Уже почти полностью развалившаяся. Ну и пускай разваливается. Может хоть так она больше не сможет затягивать людей в свои адские недра по ночам. Ведь хоть моя жизнь здорово изменилась после того злополучного похода, пройти через это я не пожелаю никому...