Моя первая инициация началась не с алтарей и подношений, и не с взаимодействия с Великими Гуру. Она пришла ко мне в тишине, когда исчезли голоса, мир замолчал, и я остался наедине с собой. В тот день я сел в медитацию, прочитал мантру АУМ и спросил себя: "Кто мое истинное Я?" В ответ услышал только два слова: "Титулованный Бог". Дальше я просто стал копать информацию, включил осмысление сказанного, а в случае неясности снова садился в медитацию и задавал вопросы. А еще я тогда слушал часто песни и музыку, используя их вместо молитв в обращении к Богу. Задавал вопросы о имени и об Его именах. Ответы приходили с разных сторон. В процессе я перестал спрашивать и начал просто записывать.
Но все началось немного раньше, - еще в третьем классе средней школы, когда я написал первое личное стихотворение-послание о стране, в которой живу, призывая ее к восстанию и державию.
Помню еще день, как в тот самый момент, когда я впервые увидел демона в своей квартире. Встреча прошла на разных языках. Он бурчал что-то на латыни, а я на русском пытался понять, о чем идет речь.
Комната вдруг наполнилась густым, мерцающим туманом, а воздух стал тяжёлым, будто пропитанным электричеством. Я стоял посреди комнаты, и вдруг в углу вспыхнул духовный огонь — не обычный, а какой‑то… неземной, с фиолетовыми всполохами по краям.
Первая встреча
Из пламени шагнула фигура. Высокий, стройный, в чёрной мантии, которая колыхалась, будто под невидимым ветром. Голова совершенно лысая, а глаза… алые, как раскалённые угли, они светились в полумраке комнаты. От его присутствия по спине пробежал холодок, но вместо того чтобы отступить, я выпалил:
— Ты кто б***?
Сущность слегка наклонила голову, словно удивилась моей дерзости, и заговорила на латыни — мелодично, но с какой‑то властной интонацией. Я не понимал ни слова, но чувствовал, что это не просто речь, а что‑то вроде проверки.
— Послушай, — перебил я, — я не знаю латыни. Ты кто?
— Spirit Sanctus я, — произнёс он уже на русском, но с каким‑то странным акцентом, будто слова давались ему с трудом.
Вторая встреча: конфликт статусов
Когда он явился снова, я, не задумываясь, обратился к нему просто:
— Санктус, послушай…
Он резко выпрямился, и его глаза вспыхнули ярче.
— Не смей так меня называть! — голос зазвучал гулко, будто из глубины колодца. — Я не «святой», глупец. Я — принц, королевская кровь среди демонической элиты. Для тебя великая честь, что я явился сам, и никуда не собираюсь уходить.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как воздух вокруг стал гуще.
— А ты… — он окинул меня презрительным взглядом, — бездарь, который ничего не понимает в сущностях.
Я сжал кулаки, но постарался говорить спокойно:
— Тогда объясни. Назови своё истинное имя. Не загадками, а прямо.
Он усмехнулся:
— Ты не понимаешь… Это я тебе себя показываю. Чтоб ты знал, кто я.
Диалог: зеркало и испытание
— А кто ты? — повторил я. — И кто я тогда, что ты удостоил меня испытывать твоё внимание?
Он вдруг рассмеялся — коротко, резко, как будто лязг металла.
— Я — это ты настоящий. Твоё зеркало, твоя тень… — он сделал паузу, наслаждаясь моим замешательством. — Ха-ха. Меня прислал Амаймон.
— Для чего? — спросил я, стараясь не выдать волнения.
— Испытать тебя.
Я выдохнул и выпрямился:
— Ну так испытывай. Но сначала ответь: кто ты?
— Ты правда не понимаешь? — в его голосе прозвучало что‑то вроде раздражения.
Я вспомнил, как утром слушал Киркорова, и неожиданно для себя сказал:
— Слушаю Киркорова и понимаю, что это он… А тебя я не понимаю. Расскажи о себе.
Его лицо исказилось.
— Да что ж это такое… Козлы… — бросил он и исчез, оставив после себя лишь запах гари и ощущение пустоты.
Третья встреча: мифы и разочарование
Через неделю он вернулся. На этот раз его голос звучал спокойнее, почти устало.
— Ладно, — произнёс он, — давай попробуем по‑другому.
И начал рассказывать истории. Сперва — о царе, утратившем власть: о дворцовых интригах, предательстве советников и одиночестве на троне, лишённом поддержки. Затем раскрыл, как сам выступил духом правосудия и повлиял на судьбу этого правителя: направил его путь, указал на ошибки, которые привели к падению, и дал шанс искупления через испытания. Он описывал, как явился царю в сумраке покоев — не с мечом и не с обвинениями, а с зеркалом, в котором тот увидел отражение своих решений. Каждое событие, казавшееся случайностью, на деле было уроком:
- внезапное бегство верного слуги открыло глаза на слепую доверчивость;
- засуха на землях — напомнила о пренебрежении к нуждам народа;
- сон с образами павших воинов — заставил вспомнить о пролитой крови во имя тщеславия.
— Он мог сломаться, — говорил демон, склонив голову. — Но выбрал путь очищения. И тогда корона, потерянная в мире людей, обрела новый смысл в мире духа. Я не лишил его трона — я помог ему понять, что истинный престол стоит не в зале с колоннами, а в сердце, способном судить себя без жалости и лжи.
Его голос звучал теперь не высокомерно, а почти задумчиво, словно эта история имела для него особое значение. Он сделал паузу, посмотрел мне в глаза и добавил:
— Так и ты, жрец, должен научиться видеть за событиями их суть. Не ищи виноватых — ищи урок. Не жалуйся на судьбу — спроси себя: зачем она поставила тебя перед этим испытанием?
— Я тот, кто надевает аркан, — продолжал он. — Арканит. Я — кучер, ведущий души через их уроки.
Он перечислял свои роли, будто зачитывал древний свиток, но вдруг остановился, посмотрел на меня с досадой и заорал:
— И зачем я тут распинаюсь? Это тупое создание ничего не понимает! — и исчез в клубах чёрного дыма.
Четвёртая встреча: договор о дружбе
Три месяца спустя он явился снова. Я решил попробовать иначе.
— Ты не обижайся на меня, — сказал я, стараясь говорить искренне. — Лучше научи меня понимать. Мы… друзья?
Он замер, потом медленно улыбнулся — впервые без насмешки.
— Друзья? — переспросил он.
— Да, — я сделал шаг вперёд. — У меня кроме тебя никого нет.
Он помолчал, будто взвешивая мои слова.
— В этом ты ошибаешься… — начал он, но тут же добавил: — Но ты прав, я у тебя один. Будем дружить.
— Да, — выдохнул я с облегчением.
И началось обучение.
— Моё имя — Ашмидей, — произнёс он серьёзно. — И моя функция — испытания и наказания. Но теперь ты будешь учиться видеть глубже.
Путь обучения
С тех пор наши встречи стали регулярными. Ашмидей оказался строгим, но справедливым учителем. Он:
- учил меня различать виды духов и их намерения;
- показывал, как создавать защитные круги и ставить барьеры;
- объяснял значение символов и знаков в окружающем мире;
- заставлял анализировать свои реакции на провокации.
Однажды он привёл меня к зеркалу и сказал:
— Смотри. Видишь эту тень за плечом? Это не я. Это ты. Твоя сила, которую ты боишься признать.
Постепенно я начал понимать: его оскорбления, загадки и внезапные исчезновения были частью урока. Он проверял:
- мою стойкость — смогу ли я продолжать, несмотря на неудачи;
- мою искренность — готов ли я признать, что многого не знаю;
- моё смирение — научусь ли я просить о помощи, когда нужно.
Прозрение
Спустя месяцы я осознал главное: Ашмидей действительно был моим зеркалом. Его резкость отражала мой собственный страх перед неизвестным. Его требование истинного имени — это был мой запрос к самому себе: «Кто я на самом деле?»
В один из дней, когда он вновь начал перечислять свои титулы, я перебил его:
— Спасибо, Ашмидей. Но сейчас мне важно не то, кто ты. Важно то, кем я становлюсь рядом с тобой.
Он посмотрел на меня долго, потом кивнул — впервые с уважением.
— Наконец‑то, — сказал он. — Ты начал понимать.
Итог пути. Наша история — не просто встреча с демоном. Это был процесс инициации: от страха и непонимания — к осознанному сотрудничеству. Ашмидей не просто «испытывал» меня — он помогал мне:
- увидеть свои слабости;
- принять свою силу;
- научиться отвечать за выбор.
Теперь я знаю: сущность, которая сначала пугала, стала проводником. А урок, который она принесла, звучит просто: истинная мудрость начинается там, где заканчивается гордость и начинается готовность учиться.
