Когда я решила завести собаку, мы с подругой отправились выбирать щенков — ей и мне. Мы хотели французских бульдогов. Среди малышей сразу выделялись двое: один — самый крупный, подвижный, заметный, словно созданный для внимания; другая — крошечная, тоненькая, тихая, последняя из помёта. Её почти не замечали, и желающих забрать её не находилось.
Сначала я тоже смотрела в сторону крепыша: хотелось, чтобы щенок был побольше. Но подруга сразу остановилась на нём — уверенно, без колебаний. А я вдруг почувствовала жалость к этой малышке, которой никто не интересовался, и решила: нет, я заберу её. И это оказалось самым неожиданным выбором. Потому что “тихоня” не была тихоней ни секунды — она выросла невероятно живой, смешливой, эмоциональной, с таким темпераментом, что иногда казалось: в ней энергии на троих.
Прошло девять месяцев. И вот тут история повернулась совсем иначе. Подруга устала: ей надоело ухаживать за псом, заниматься им, подстраивать под него быт. В итоге она просто отдала его мне.
Так у меня оказалось сразу две собаки. И, честно, я до сих пор думаю, что иначе и быть не могло. Словно они изначально должны были оказаться рядом со мной. Судьба — иначе не назовёшь!