В шестнадцать лет я переписывался с девушкой и мы заранее условились, что вечером я приеду к ней и останусь на ночь. Уже почти собираясь, я внезапно сообразил одну неловкую деталь: из приличного белья у меня ничего по-настоящему подходящего не было, а выглядеть достойно хотелось до смешного сильно. И я, не раздумывая, набрал сообщение маме, чтобы она по пути с работы купила мне что-нибудь нормальное.
Я написал:
— Мам, купи мне какие-нибудь приличные трусы, когда поедешь домой. Я сегодня иду к девушке с ночёвкой, а нормальных нет!
Нажал «отправить» — и только через секунду понял, что сообщение улетело не туда. Вместо мамы его получила девушка. На экране чата оно висело так безжалостно, будто специально решило выставить меня на посмешище, и в тот момент мне хотелось провалиться сквозь землю.
С мамой, понятное дело, проблем не возникло: она бы и без пояснений всё поняла. А вот перед девушкой пришлось выкручиваться. Я начал придумывать объяснения на ходу, пытаясь звучать максимально спокойно, будто это вообще не катастрофа, а обычная случайность. Но внутри меня всё горело от стыда, потому что лучшее первое впечатление явно не начинается с просьбы купить «нормальные трусы».
В итоге я кое-как перевёл всё в шутку, сделал вид, что это просто нелепая опечатка, и уверенно продолжил разговор, будто ничего не произошло. И хотя мы всё равно встретились, тот вечер я запомнил надолго: именно тогда я понял, что самое страшное в переписке — это не неверно выбранные слова, а неверно выбранный адресат.