Агате не нравилось ездить к папе на выходные. Ей было жалко уезжать из своей детской. Дома все было сделано для нее и так, как она хотела. Здесь она спала одна, в своей кровати, обнимая любимые игрушки, а по утрам в выходные дома она могла спать столько, сколько захочет.
У папы было по-другому. Там у нее не было своей комнаты. Она спала на большом диване в гостиной. Диван был жесткий, и на нем было сложно уютно устроиться. Да и по комнате обязательно кто-то начинал ходить с утра пораньше.
А еще Агате не нравилась еда, особенно сырники. Ира, папина новая жена, жарила их почти каждое утро. Сырники получались темные, жирные, с подгоревшими краями. Масло капало с них на тарелку, и от запаха Агате становилось плохо.
— Ешь, пока горячие… — говорила Ира, поливая их вареньем.
Агата ковыряла сырник вилкой и думала, что у мамы они совсем другие: мягкие, воздушные и пахнут ванилью! Как же она в этот момент хотела домой. Но даже не это волновало девочку сильнее всего.
Теперь в квартире был Вадик. Ему было всего полгода, но Агата не находила его ни милым, ни интересным. Он занимал все внимание Иры и папы. На нее у них не хватало времени. Большую часть выходных она смотрела мультики или одна собирала пазлы.
«Зачем они вообще меня забирают?» — думала она. — «Я им совсем не нужна».
В пятницу вечером, когда до приезда папы оставалось совсем немного времени, Агата подошла к маме и встала с ней рядом.
— Мам, а можно я не поеду? — тихо сказала она.
Мать стояла у окна и складывала белье, которое снимала с сушилки. Она повернулась и сразу по лицу дочери поняла, что Агата расстроена.
— Что случилось?
— Я не хочу… Там мне не нравится! — выпалила Агата и опустила глаза.
Мама присела рядом и обняла ее. Агате было восемь лет, родители в разводе были уже три года, и она, хоть и привыкла ко всему происходящему, все равно чувствовала грусть и боль.
— Папа тебя любит. И он хочет с тобой общаться, — ответила мама.
Агата покачала головой.
— Он со мной почти не играет… Они с Ирой заняты только Вадиком.
Мама вздохнула и притянула дочь к себе, чтобы обнять.
— Я знаю, тебе тяжело… Но папа уже скоро приедет. Некрасиво будет все отменять в последнюю секунду, — сказала она.
Агата промолчала. В горле стоял ком, но плакать она не стала. Она просто пошла за своими вещами.
***
Утром Агату вывернуло прямо за столом. Она только откусила кусочек сырника, как почувствовала, что живот скрутило.
— Господи! — вскрикнула Ира и вскочила со стула. — Что это такое?!
Агата сидела, тяжело дыша. Ее трясло.
— Не говори, что это из-за еды! Все свежее!
Папа суетился рядом, подавал салфетки, что-то говорил, но Агата не слушала. Ее мутило. Казалось, что вот-вот эти сырники снова полезут наружу.
Через некоторое время ей стало немного легче, но ненадолго. Агата легла на диван, свернувшись клубком. Ее знобило.
— Она горячая… У нее температура!
На лице Иры отразилось раздражение. Она повернулась к мужу и начала чуть ли не кричать:
— Это какая-то зараза! Я уверена!
— Может, просто отравилась… — начал папа.
— Нет! Это точно болячка. Немедленно увози свою дочь отсюда. Подальше от моего сына! Ты что, хочешь, чтобы он заразился?! — перебила Ира.
Агата лежала и смотрела в одну точку. Ей было плохо, но она даже была бы рада наконец-то уехать из этой квартиры.
Собрались они быстро. Папа помог ей надеть куртку и понес ее рюкзак сам. В машине он все время повторял:
— Прости, Агаточка… Ты только пойми, мы тебя любим, но малыша заражать нельзя.
Она сидела, прижавшись к холодному стеклу лбом, и смотрела в окно. Потом ее снова затошнило, и все разговоры и оправдания закончились.
Дома мама ничего не спрашивала. Просто помогла Агате раздеться, отвела ее на кухню и дала стакан с мутной соленой жидкостью.
— Пей маленькими глотками…
Агата послушно пила. Было противно, но после стало чуть легче. Мама уложила ее в кровать, накрыла одеялом и поправила подушку.
— Попробуй подремать… — сказала она с тревогой глядя на дочь.
Агата лежала и смотрела на обои с единорогами. Розово-голубые, с блестками. Они ей очень нравились. И рядом с мамой было хорошо: она чувствовала себя любимым ребенком. Так, как должно было быть.
Из гостиной доносились голоса.
— Ты можешь побыть с ней хотя бы немного?! — кричала мама. — Ты ей нужен!
— Я должен ехать к жене и сыну! — отвечал папа. — Ты совсем не понимаешь?!
— Ты вообще слышишь себя?! Ребенок болен! Побудь с ней! Ты не понимаешь, что она и так чувствует себя у вас ненужной?!
— Не говори глупостей! И не надо ее настраивать против меня и Иры, ты меня поняла?! — резко сказал папа.
Агата отвернулась к стене и закрыла глаза. Голоса продолжали звучать, но ей уже не хотелось слушать этой ругани. Ей было жарко. И ей очень хотелось, чтобы все это просто поскорее закончилось.
***
Скоро у Агаты должен был наступить день рождения. Она ждала его, мама обещала устроить праздник. Агата уже позвала друзей.
Девочка знала: будет торт, будут воздушные шарики и аниматор. Мама говорила, что приедут бабушки и дедушки, а вот о папе она почти ничего не говорила.
До праздника оставалась где-то неделя, когда Агата подслушала телефонный разговор. Это произошло случайно. Она сидела в своей комнате и мастерила цветочки из глины, когда услышала мамин голос из кухни.
— Я понимаю… Нет, я не настаиваю… Но у нее день рождения… Хорошо. Я передам. Нет, скорее всего, он не приедет. У них там свои дела…
Агата почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло. Она вернулась в комнату и села на кровать. Заниматься творчеством больше не хотелось.
Вечером она подошла к маме.
— Мам… Папа придет на мой день рождения? — нерешительно спросила она.
Мама пожала плечами.
— Я не знаю, дочка. — честно ответила она.
— А если он не придет… Ты пообещаешь мне кое-что?
— Что именно?
— Что я больше никогда не буду к нему ездить.
— Агата… — слова дочки ошарашили мать.
— Пообещай! — сказала девочка настойчивее. — Если он не придет меня поздравить. То какие еще нужны доказательства, что ему на меня наплевать?
— Ты уверена, что ты этого хочешь? — спросила мама, грустно улыбнувшись?
Агата кивнула.
— Тогда обещаю! Если он не придет, я больше не буду тебя заставлять ездить к ним с Ирой.
В день рождения Агата проснулась довольно рано. Она сразу посмотрела на телефон — сообщений от папы не было. Собираясь на праздник, девочка несколько раз выглядывала в окно. Папиной машины на горизонте не было.
Праздник начался в обед. Все улыбались, поздравляли именинницу, говорили тёплые слова. Агата время от времени поглядывала на дверь в детском центре: в глубине души она очень ждала отца. Но он не приехал даже к торту.
Агата вдруг ощутила пустоту. Но не стала сильно проваливаться в это чувство.
Она задула свечи, загадала желание и улыбнулась.
***
Было уже почти двенадцать ночи, когда в дверь их квартиры позвонили. Агата сидела у себя в комнате и рассматривала подарки. Она уже никого не ждала, поэтому очень напряглась, услышав из коридора знакомые голоса.
— Агат! — позвала мама тихо. — Это папа.
— Я не хочу выходить… — сразу ответила Агата.
Мама зашла в комнату и присела рядом.
— Он пришел тебя поздравить. Просто выйди на минуту. Хорошо?
Агата надула губы, но все же вышла. Папа стоял у двери. В руках у него была огромная картонная коробка с дырочками по бокам. В коробке что-то шевелилось.
— С днем рождения, Агата! Прости, что не приехал раньше, — сказал отец, виновато улыбнувшись.
Агата смотрела только на коробку.
— Что там? — спросила она.
Папа осторожно поставил коробку на пол и открыл крышку. Из коробки выглянула мордочка. Маленькая, с длинными ушами и темными глазами. Щенок пискнул и попытался выбраться наружу.
— Это бигль… Щенок. Я сегодня ездил за ним. Поэтому не успел на праздник, — сказал папа.
Агата присела на корточки. Щенок неуверенно подошел к ней и ткнулся носом в ладонь. Его нос был мокрым и прохладным.
— Он мой? — спросила она шепотом.
— Твой… — кивнул папа. — Я надеюсь, что вы подружитесь.
Агата улыбалась. Она гладила щенка, а он лизал ей пальцы и смешно вилял хвостом.
— Прости меня… Я правда виноват. Я понимаю, что тебе тяжело. И кажется, что я не люблю тебя. Но это не так. И я больше не хочу тебя заставлять ездить к нам с Ирой. Если не хочешь, то и не надо! — сказал папа.
Агата подняла на него глаза.
— Правда?
— Правда… Я сам буду приезжать. Мы можем гулять вместе. Ты, я и твой новый друг.
— А как его зовут? — спросила Агата.
— Я подумал, что ты сама решишь… — улыбнулся папа.
Агата снова посмотрела на щенка.
— Тогда пусть будет Роки! — сказала она.
Роки залез к ней на колени и начал обнюхивать. Потом они с мамой и папой огранизовали питомцу лежанку и кормушку. В тот вечер Агата легла спать очень поздно, но на ее лице была счастливая улыбка.
Агата простила папу. И с тех пор она действительно перестала ездить к ним с Ирой домой. Но это не означало, что они с отцом перестали общаться. Напротив, папа стал чаще приезжать. Они гуляли с Роки, дрессировали его и играли. Летом папа возил их на озера. А когда подрос Вадик, папа стал брать и его с собой. И благодаря собаке они с Агатой нашли общий язык. Девочка со временем приняла и даже полюбила брата. А Ира... так и осталась мачехой, посторонней женщиной, к которой Агата ничего не чувстовала. Да и не нужно им было это. Главное, что в жизни Агаты была мама, папа и брат. И конечно, веселый пес, Роки.
Спасибо за поддержку!
