Вопрос "для чего нужна свобода?" звучит почти так же неприлично, как "в чем смысл жизни?". От него веет пыльными фолиантами, юношеским максимализмом и бессонными ночами на кухне. Но если отбросить пафос, ответ, как правило, укладывается в две аккуратные, но враждующие коробочки.
В первой лежит свобода «для того, чтобы жить, как вздумается». Это такой блестящий, манящий фантик индивидуализма. Внутри — право носить сандалии с носками, слушать Моргенштерна в сорок лет, менять профессию айтишника на гончарное дело в пятьдесят и, о ужас, иметь собственное мнение, отличное от мнения соседа по лестничной клетке, причем тогда, когда ни у тебя, ни у него, нет никакой базовой информации о том, о чем, собственно, это мнение и составлено.... Эта свобода — персональный квест, где ты сам себе и герой, и дракон, и принцесса в башне. Ответственность? Да, она прилагается, но мелким шрифтом, как в кредитном договоре. Главное — это священное «Я хочу».
Во второй, куда более основательной и тяжелой коробке, покоится свобода «для того, чтобы жить по нормам». Это монолит коллективизма, отполированный поколениями. Здесь свобода — это не право, а привилегия. Привилегия быть правильной, предсказуемой и полезной частью чего-то большего: семьи, коллектива, нации. Это свобода от мучительного выбора, от самого мучения выбора и, наконец, от бремени ответственности за нестандартные решения. Зачем изобретать велосипед, если есть чертеж, одобренный ГОСТом? Твоя свобода — это добровольное и радостное следование правилам, потому что так "прилично". Потому что так «надо», «принято» и, в конце концов, «спокойнее». Это свобода не выделяться, не высовываться и не мешать другим делать то же самое.
И вот, оглядываясь на наши необъятные просторы, задаешься вопросом: кого же сейчас больше? Тех, кто жаждет личного квеста, или тех, кто предпочитает стройный хоровод?
Сарказм ситуации очевиден, но признавать его не модно. Мы живем в эпоху тотального прославления индивидуальности. Каждый второй — «творец», «коуч» или «автор своего бренда». Соцсети пестрят призывами «выйти из зоны комфорта» и «быть собой». Кажется, страна превратилась в гигантский тренинг личностного роста, где каждый отчаянно пытается доказать, что он — уникальная снежинка над кучей навоза.
Но стоит копнуть глубже, и эта позолота осыпается. Попробуйте, к примеру, в родительском чате высказать мнение, идущее вразрез с позицией «актива», — и вы познаете всю мощь такой коллективной свободы от инакомыслия. Наша хваленая индивидуальность чаще всего заканчивается там, где начинается реальная жизнь с ее неписаными законами: «что люди скажут?», «надо быть как все» и «не умничай».
Это — трагедия или еще нет?.. Мы отчаянно хотим казаться индивидуалистами, но в душе остаемся коллективистами до мозга костей. Нам нужна свобода, но, получив ее, мы первым делом ищем инструкцию по применению и группу единомышленников, которые подтвердят, что мы используем ее «правильно». Свобода жить, как вздумается, пугает своей неопределенностью. А вот свобода жить «по нормам» — понятна и уютна. Она дает чувство локтя, принадлежности и, что самое главное, снимает с тебя персональную ответственность за результат.
Так что, кого больше? Больше тех, кто выбрал самый безопасный путь: декларировать ценности индивидуализма, но жить по законам коллективизма... ха — ха!..
Вот ведь, какой коленкор и пердимонокль получается! Вот ведь в чем фикус-пикус заключается... На деле — всего лишь... удобный гибрид, позволяющий и модный гештальт закрыть, и от коллектива не отбиться.
Мы с упоением играем в свободу, как дети в песочнице. Строим замки из песка своих амбиций, но строго в пределах бортиков, установленных общественным мнением. Мы хотим быть не такими, как все, но при этом отчаянно боимся остаться в одиночестве. Наш бунт — это покупка чуть более яркого чехла для телефона, чем у коллеги, или выбор крафтового пива вместо «Жигулевского». Мелкие, безопасные шалости, которые создают иллюзию выбора, не нарушая при этом, как раньше говорили, "генеральной линии партии".
И в этом нет ничего удивительного. Свобода «жить, как вздумается» — это холод, сквозняк и постоянный экзистенциальный ужас. Это ты один на один с последствиями своих решений. Ошибся с выбором профессии? Твоя вина. Неудачно вложил деньги? Сам дурак. Разочаровался в жизни? Что ж, сам ее такой сделал. Куда проще и теплее в общем строю, где ответственность размыта, а любой провал можно списать на «обстоятельства», «такое время» или мудрое «все так живут, и ничего».
С ноткой сожаления приходится признать: в действительности, как это ни парадоксально... мы променяли потенциальную, но рискованную свободу быть собой на гарантированную и безопасную свободу быть частью чего-то. Мы выбрали комфорт предсказуемости вместо хаоса вселенских возможностей. Ирония в том, что мы искренне считаем это своим собственным, осознанным выбором. Мы гордимся своей способностью «вписаться», «найти общий язык» и «быть адекватными», не замечая, что это всего лишь эвфемизмы для отказа от личной свободы в пользу коллективной покорности.
Так что, отвечая на изначальный вопрос, можно сказать: в России сейчас больше всего тех, кто мечтает о свободе индивидуалиста, но желает и живет с комфортом коллективиста. И, пожалуй, это и есть наша главная, негласная национальная норма, наша самая настоящая, выстраданная свобода — свобода не выбирать по-настоящему.