Вот уже несколько дней идут очень специфические и показательные вбросы, касающиеся так называемого европейского, прости Господи, будущего того огрызка Украины, который останется по итогам полномасштабных военных действий, когда бы они ни завершились. При этом уже начинает звучать определённый тайминг с привязкой к конкретным годам.
Ну, во первых Зеленский сделал заявление о том, что рассчитывает на европейскую перспективу уже в двадцать седьмом году. С другой стороны мы ранее слышали заявления Орбана, Фицо, представителей Чехии о том, что они не хотят видеть Украину в составе Европейского Союза.
Более того против Украины в ЕС по сути высказался и канцлер Германии Фридрих Мерц. Но на этом фоне последовали два вброса от топовых глобалистских медиа. Во-первых, сначала Bloomberg сообщил о том, что тема вступления Украины в Европейский Союз может быть вписана в пакет так называемых гарантий безопасности Украины. Этот документ якобы может стать частью соглашений по урегулированию украинского кризиса. При этом подписываться он будет максимум в треугольнике Киев-Вашингтон-Москва. И возникает простой вопрос - а при чём здесь вообще европейцы? И какие реальные гарантии в этой конструкции могут дать Соединённые Штаты? Большой вопрос.
С другой стороны ещё в изначальном плане Трампа из двадцати семи пунктов этот момент учитывался. Там прямо говорилось, что Штаты будут способствовать как можно более быстрому вступлению Украины в Европейский Союз. Но, о гарантированном членстве Украины в ЕС в этом плане конечно же речи не шло. И вот сейчас очень неплохо коррелируют между собой заявление Зеленского, явно имеющее избирательный, предвыборный оттенок, и вброс Bloomberg. Это выглядит как синхронизированная информационная работа.
Ну и главная публикация, о которой стоит говорить в этом контексте, это материал Politico, который якобы раскрывает существующий поэтапный план интеграции Украины в Европейский Союз. Здесь важно сделать одно принципиальное отступление. Ещё в двадцать втором году на переговорах в Стамбуле российская сторона не возражала против вступления Украины в Европейский Союз. Ключевым вопросом тогда было невступление Украины в НАТО, не расширение НАТО и вся совокупность требований, которые укладывались в формулы демилитаризации и денацификации. Поэтому сам по себе европейский трек никогда не был для Москвы красной линией.
И то, что сегодня тема вступления Украины в Европейский Союз снова поднимается на щит, является симптоматичным сигналом. Это ещё один маркер вероятного приближения выборов. Подчёркиваю, вероятного. Совершенно не факт, что они состоятся. Но как я уже не раз говорил, февраль и март в этом смысле станут ключевыми, реперными месяцами.
Совершенно очевидно, что гарантии безопасности и так называемая европейская перспектива, перспектива ЕС, являются ключевыми месседжами гипотетической избирательной кампании Зеленского. На эти месседжи, на эти перспективы может быть завязан и так называемый референдум. При этом по вопросам территорий и по вопросам статуса этих территорий он будет абсолютно неконституционным. Даже если он будет запущен и реализован, максимум, что он может иметь, это консультативный, совещательный характер и соответствующую логику. Соответственно тема Европейского Союза и вступления Украины в Европейский Союз, её так называемого полномасштабного, полномерного и всеобъемлющего членства в ЕС, станет абсолютно точно центральной темой любой будущей кампании.
И вот здесь важно разобраться. О чём пишет Politico? В чём заключается этот так называемый последовательный пятипунктовый план, который предполагает логику интеграции, растянутую с двадцать седьмого года по тридцатые годы? Если внимательно вчитаться в то, что там описано, становится понятно, что двадцать седьмой год это по сути год деклараций и формального подключения Украины к отдельным форматам Европейского Союза в совещательном статусе. По большому счёту это мало чем отличается от уже существующей ассоциации Украины с ЕС.
Двадцать восьмой год предполагает подключение Украины к отдельным финансовым программам и частичный доступ к некоторым рынкам. Но и сегодня действует исключительный, по сути эксклюзивный формат присутствия украинской продукции на европейских рынках, выстроенный после двадцать второго года. В первую очередь это касается агросферы. Двадцать девятый и тридцатый годы в этой логике предполагают некое частичное институциональное присоединение Украины к структурам Европейского Союза.
Давайте абстрагируемся от этой довольно странной схемы. Если смотреть на неё с позиции Украины, её ещё можно представить как поэтапную историю движения к членству в ЕС. Но если посмотреть на неё с позиции любого действующего государства члена Европейского Союза, становится очевидно, что речь идёт о разрушении самой логики существования ЕС как объединения государств, которые в полной мере соответствуют единым требованиям и процедурам. По большому счёту это подрывает саму процедурность данного вопроса.
И сразу возникают закономерные вопросы у тех же турок, которые десятилетиями ждали решения по своему потенциальному членству. Хотя, строго говоря, они уже давно ничего не ждут. Но в данном случае мы видим классическую историю про то, что все равны, но некоторые ровнее. Турки могут спросить - С какой стати Украине даже в таком половинчатом, ступенчатом формате предоставляются особые условия? И как на это должны смотреть государства, которые сложно отнести к числу ведущих стран Европейского Союза?
Да, разумеется, всё это воспринимается со скепсисом, с определённым осуждением, потому что возникает простой вопрос: с какой стати государству, которое не несёт никакой ответственности ни за что, ещё и позволяется на что то влиять, получать доступ к финансам и получать доступ к европейским рынкам. Для малых и средних стран Европейского Союза это вообще одна из самых болезненных тем. Обычно они жёстко профилированы под отдельные сектора экономики, так исторически сложилось в распределении сфер народного хозяйства внутри ЕС. И тут появляется не пойми какое одоробло на двадцать с лишним миллионов населения, с огромной территорией, абсолютно руинированное, с убитой промышленностью, энергетикой и по большому счёту с единственной относительно живой сферой, аграрной.
А это самая болезненная тема для европейских государств. Это полностью дотируемая сфера, искусственно поддерживаемый агропромышленный комплекс, максимально политизированный сектор. И тут, не приведи Господь для этих европейских карликов, появляется Украина со своими гигантскими чернозёмами и латифундиями. Причём это не мелкие и не средние фермерские хозяйства. Это именно латифундии, в духе Речи Посполитой семнадцатого столетия, гигантские массивы земли, полностью находящиеся под контролем транснациональных структур, способные в значительной степени управлять и производственными процессами, и ценообразованием. В отличие от малых и средних европейских хозяйств. В итоге вся эта конструкция выглядит более чем сомнительно с институциональной, экономической, социальной и политической точек зрения.
Я лично не верю в это "европейское будущее" ни на секунду. Я допускаю, что какой то огрызок, какая то часть Украины после декомпозиции нынешней республики, той самой второй украинской республики, возникшей в девяносто первом году, может оказаться либо в составе других государств, либо в каком то другом формате, встраиваемом в Европейский Союз. Но это точно не история "здесь и сейчас". То, что сейчас предлагается, это многоступенчатая система политических деклараций без реального членства в ЕС. Да, такой план вполне может существовать. Но это не будет никаким полноценным вступлением. Это будет, по большому счёту, политическая филькина грамота.
И повторюсь, вся эта история сегодня выглядит прежде всего как пролог к избирательной кампании Владимира Зеленского. Он, кстати, прямо перед этими заявлениями говорил, что пообщается с европейцами после встреч в Абу-Даби. И вот, пожалуйста, появляются вбросы в Bloomberg, появляется развёрнутый "план" в Politico, появляются декларации про двадцать седьмой год.
Отношусь ко всему этому с большим сомнением и делил бы эти обещания даже не на два, а на десять. Пока всё это больше похоже на избирательную технологию. И нет, украинским бедолагам и гречкосиям никакие кружевные трусики и ЕС пока точно не грозят.