Библиотека несбывшихся снов Часть 5: Возвращение

Анна очнулась на полу библиотеки.

Колба в её руках была пуста. Туман исчез. Стекло треснуло тонкой паутинкой.

Старик сидел напротив, сложив руки на коленях, и смотрел на неё с выражением, которое невозможно было прочитать.

— Вы изменили сон, — сказал он.

— Да.

— Это опасно. Вы понимаете?

— Да.

— Ваша реальность теперь… может быть другой. Ваша мама могла не умереть. Или вы могли не родиться. Мы никогда не знаем, как сработает этот механизм. Это не машина времени. Это сон.

Анна медленно поднялась. Её тело слушалось плохо, как после долгой болезни.

— Я хочу вернуться домой, — сказала она.

— Идите.

Она пошла к выходу — туда, где за дубовой дверью должен был быть лес. Но перед порогом остановилась.

— Скажите, — обернулась она. — А вы? Вы тоже чей-то несбывшийся сон?

Старик улыбнулся. В его улыбке было что-то бесконечно усталое и бесконечно доброе.

— Я сон библиотекаря, который мечтал, чтобы его книги кто-то читал. Но он умер в одиночестве, за две сотни лет до того, как эту дверь построили. И я остался здесь. Хранить то, что не успел подарить людям при жизни.

— Мне жаль, — сказала Анна.

— Не жалейте. У меня теперь есть вы. И ваша мама. И тысячи других читателей, которые приходят, чтобы досмотреть чужие сны. Это не так плохо, как кажется.

Анна кивнула и шагнула за порог.

Эпилог

Она открыла глаза в своей квартире.

За окном было утро. То же самое утро, в которое она уснула? Или другое? Анна не знала.

На столе лежал пожелтевший листок. Тот самый, с маминым сном. Анна взяла его в руки — и замерла.

Внизу, под мамиными строчками, появилась новая запись. Дрожащим, немного неуклюжим почерком — тем, которым пишут, когда очень волнуются:

«Доченька. Я видела тебя сегодня во сне. Ты была взрослая, красивая и очень смелая. Ты сказала, что у тебя всё хорошо. Я тебе верю. Только, пожалуйста, не забывай есть горячее и надевать шапку, когда холодно. Мама»

Анна заплакала.

Впервые за три года — не сдерживаясь, не комкая, не проглатывая слёзы. Она плакала и смеялась одновременно, потому что это было самое лучшее, самое невозможное, самое родное послание, которое она когда-либо получала.

На кухне закипел чайник.

За окном шумел город.

А где-то там, за лесами и временем, в библиотеке несбывшихся снов, старик в тапочках с помпонами аккуратно заклеивал треснувшую колбу и ставил её на полку с табличкой «Сны, которые сбылись вопреки всему».

Конец.