Как и можно было предположить на основании своих предыдущих поездок на Мальдивы, большинство отдыхающих предпочитали удобные лежаки океану, отвлекаясь лишь на то, чтобы, подобно детям, поплескаться или полежать в воде у берега или же посидеть на качелях. Конечно, были и те, которые занимались снорклингом, но таковых было совсем немного.
Свою вторую встречу с океаном я назначил уже за официальной зоной бикини-пляжа, откуда, как я отметил ранее, был самый короткий выход к глубине. Не смутило меня при этом и грозное предупреждение о том, что я вступаю на запретную территорию и не проявляю «корпарацию».
Все бы хорошо, если бы не несколько факторов. С этой стороны дул сильный ветер, океан возмущался по какой-то причине легкими волнами, и ко всему прочему угадывалось течение.
К тому месту, где резко вниз уходит глубина, я доплыл по мелководью без царапин и каких-либо проблем, вот только окружающее меня кладбище кораллов не способствовало поднятию настроения и не вселяло оптимизма. Несколько раз на моем пути попадались мертвые морские звезды.
Оказавшись над бездной, которая хорошо просматривалась метров на 15, я почувствовал скорость и силу течения. В верхних слоях воды кружились стаями небольшие рыбы, напомнившие мне аквариумных суматранских барбусов. Не могу сказать, что рыб было в количественном отношении мало, но вот их разнообразие все же оставляло желать лучшего, и мои последующие погружения только подтвердили это.
Больше других было рыб-бабочек, рыб-единорогов, рыб-попугаев и, как ни странно, рыб-флейт. В таком количестве последних я встречал только на Маафуши. Они довольно забавные. Останавливаются в метре от тебя и наблюдают, выдерживая дистанцию. Один раз мне даже удалось дотронутся до особо любопытной особи. Тело ее показалось достаточно упругим.
Встречались мне и рыбы-хирурги, и рыбы-ангелы, и рыбы-знамена, и некоторые другие яркие по своей окраске создания, названия которых я не знаю. Пару раз встретился триггер, но я, зная строптивый характер этого хищника, держался от него подальше. А вот водные пути экзотических океанских обитателей разошлись с моими. Не видел я ни скатов, ни осьминогов, ни черепах, ни мурен.
Зато трижды наблюдал рифовых акул, и вот что интересно. Я прекрасно знаю о том, что для человека они не представляют никакой опасности, но одно дело, когда ты видишь их, стоя на берегу, или наблюдаешь за хищниками с причала, и совсем другое, когда оказываешься с ними в чужой для себя и родной для них стихии – океане. Быть может, у меня все еще остались сильнейшие впечатления подростка от первой прочитанной на английском языке книге – «Челюсти» Питера Бенчли, в которой подробно описано нападение белой акулы на Крисси Уоткинс. Или Ваткинс, если следовать неудачному примеру с доктором Ватсоном, к чему я еще вернусь. Сколько лет прошло, а имя девушки я прекрасно помню.
Первая встреча с рифовой акулой оказалось самой запоминающейся. Я увидел ее боковым зрением, плавая над глубиной, метрах в пяти от себя. Все-таки акула остается акулой. И эта пасть! Она быстро передвигалась, не приближаясь ко мне, но и не отдаляясь, очертила круг и уплыла в сторону от берега.
Вторую акулу я увидел, когда плыл по мелководью, но в этом случае я не испытал ни малейшего намека на тревогу, как, впрочем, и в третий раз, вновь над глубиной, когда, как мне показалось, акула сама испугалась меня и поспешала уплыть.
Я не занимаюсь подводной съемкой или фотографией, так что, к сожалению, дополнить свое повествование фото- и видеоматериалами не смогу.
Описанный выше сценарий стал для меня обычным. Я погружался в воду 3-4 раза в день, плавал по известному маршруту суммарно около часа (что безумно мало для меня) и ничего нового к уже увиденному в первый день мне добавить не удалось. Как будто в очередной раз я смотрел хорошо известный мне фильм.
Один раз я проплыл вдоль всего бикини-пляжа, развернулся и начал движение в обратном направлении, но тут же понял, что лучше этого не делать и надо выходить на берег по прямой. Течение было достаточно сильным, и, работая ластами, я практически не продвигался вперед.
Выход по кратчайшему пути не прошел для меня бесследно. На мелководье я вновь расцарапал ногу и руку.
Была и еще одна причина, по которой я решил воздержаться от длительного пребывания в воде. Дело в том, что, за редчайшим исключением, плавал я в полном одиночестве, а этого, как говорят знающие люди, следует все же избегать.
Опережая события, скажу, что мой последний день на острове стал приятным исключением, и в океане я провел часа два с половиной. Ветер стих, был полный штиль, и океан отчасти компенсировал мне ту недостачу, которую я испытывал в течение недели, хотя новых знакомств со своими обитателями он мне не подарил.
Отмечу, что никаких развлечений на бикини-пляже нет. Я имею в виду вейкбординг и что-то попроще. Нет ничего.
На финишной прямой к пляжу все эти дни два торговца продавали кокосы и перезревшие мини-бананы. Не густо, мягко говоря. Я предпочитал закупать фрукты в магазине.
Все дни, что я провел на острове, на пляже ежедневно давал представления черный кот. Он оказался единственным домашним животным на острове, которое не боялось людей. Кот стал всеобщим любимцем, охотно давал себя погладить, не гнушался мясными подачками, в порой поднимал с лежаков практически всех отдыхающих. Дело в том, что милое создание, похоже, в прошлой жизни было альпинистом, а в нынешней любило покорять пальмы, и тогда следящие за ним дети обращались к своим папам, мамам, дедушкам и бабушкам с просьбой достать кота с дерева. Увы, но эти просьбы не могли быть подкреплены практическими действиями, к тому же мяукающего где-то вверху кота порой просто не было видно с земли.
Через несколько минут спокойствие возвращалось на пляж, а вскоре и сам нарушитель размеренного отдыха как ни в чем ни бывало вновь с важным видом рассекал песочные просторы пляжа.
В один из дней я увидел на острове голубя, который прохаживался по берегу океана. Вспомнился Гоголь с его изречением о «редкой птице, которая долетит до середины Днепра». Как до Мальдив долетел голубь, осталось для меня загадкой.
Так получилось, что за эти восемь дней я практически ни с кем не общался. Пару раз возникали комичные ситуации, когда ко мне обращались итальянцы. Разумеется, на итальянском.
Первый раз подошла очень симпатичная девушка, но я так и не понял, что она хотела, а мое предложение перейти на английский застало ее врасплох, и наш диалог на этом прекратился.
Вторым был итальянец лет 45 с женой и двумя детьми из числа новоприбывших. Я понял, что он спрашивает, как пройти на пляж бикини. Начал отвечать ему на английском, но по его лицу понял, что английского он не знает, и я просто отвел их на пляж, к тому же мы находились в двух минутах ходьбы до него.
Третий случай произошел уже в гестхаусе после приезда тех самых шестерых итальянцев. Я был у себя в номере и читал спортивные новости, когда услышал звуки песни July Morning группы Uriah Heep. Пока я одевал футболку, July Morning сменил хит Child in Time группы Deep Purple. Я выскочил в холл и обнаружил там пожилого итальянца, разговор с которым закончился после его фразы I don’t speak English. Быть может, он попросту слукавил, но я думаю, что он сказал правду.
Мне повезло с англоязычными итальянцами в свой последний день пребывания на острове, когда я попросил молодого парня сфотографировать меня. Он был с компанией из пяти человек, и все они, как оказалось, из Вероны, говорили на очень хорошем английском. Известие о том, что я из России, никак не отразилось на нашем общении. Оно носило по-настоящему добрый характер, разве что парень, опередив меня, предложил не затрагивать тему политики. Поговорили немного о футболе и о музыке. Показалось странным, что они не знают группу Matia Bazar, которая была очень популярна в восьмидесятые. Думаю, что просто не застали то время. А фотографии, кстати, получились классными.
Вечером того же дня я расплатился с приехавшим на остров менеджером гестхауса Ахамедом. Напомню, что сделал это стодолларовыии купюрами старого образца без каких-либо возражений с его стороны.
Говорил с ним более часа. Он поведал, что его жена и двое детей живут в Мале, и к ним он отправляется на выходные. Его отец и брат владеют соседним гестхаусом, и в скором времени все трое планируют реновацию зданий. За каждого туриста он платит государству налог в размере 17 процентов от полученной суммы, причем делать это нужно в долларах, которые, напомню, не являются государственной валютой.
Своих товаров на островах практически нет. Мальдивы живут импортом. Цены на все достаточно высокие. Очень дорогие сигареты, поэтому, чтобы сэкономить, он курит смесь табака с чем-то. Это намного дешевле. Кстати, с 15 декабря 2024 года для местных жителей вейпы оказались под запретом.
На резортах ни разу не был. Хотел бы съездить в Европу, но дорого. Расспрашивал про Россию, в курсе о конфликте с Украиной. Поведал, что русских туристов на острове много, но первенство уверенно держат итальянцы. Здесь активно работают агенты итальянских турфирм, есть и смешанная итало-мальдивская пара, которая владеет гестхаусом, и это тоже в определенной степени объясняет ориентацию острова на туристов из Италии.
Показал ему фотографии заснеженной Москвы. Посмотрел с удовольствием и интересом, но без удивления.
Не знаю, чем я его по-хорошему зацепил, но при расставании в последний день он сказал, что я – один из лучших туристов, останавливавшихся у него в гестхаусе. Не думаю, что шоколадом «Аленка», который я передал его детям.
Продолжение следует.
# Мальдивы # океан # путешествия # отдых # рассказы #