Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Синдром Плюшкина» или стратегический запас? 3 правила, чтобы балкон перестал быть складом

– Маша, у нас ЧП. Нарушение техники безопасности в секторе «Антресоль».
– Ваня, что случилось? Ты чего там грохочешь, как слон в посудной лавке? Я же просила: не лезь за банками сам, давление скакнет.
– Да при чём тут давление! Я полез за пустыми банками, а на меня выпала… лыжа. Одна! Маруся, объясни мне, инженеру с пятидесятилетним стажем, зачем мы храним одну лыжу 1982 года выпуска? Где вторая?
– Ой, ну вторая сломалась, когда мы в Карпаты ездили. А эта хорошая, деревянная. Вдруг пригодится? Лучину на растопку на даче сделать…
– Лучину! Мы газ провели три года назад! Вот видишь, Мария, это и есть корень зла. Наша квартира превращается в склад забытых вещей. КПД полезной площади стремится к нулю. Мы платим коммуналку за метры, на которых живут старые журналы «Работница» и дырявые кастрюли.
– Ну скажешь тоже – «живут». Просто лежат, хлеба не просят. Жалко же, Вань. Это память. Вон в том пакете – мое платье кримпленовое, в котором я на выпускной к детям ходила. Оно почти как новое, толь
Оглавление
Проверьте ваш балкон. Не хранится ли на нём лыжа без пары и стопка журналов «Работница»
Проверьте ваш балкон. Не хранится ли на нём лыжа без пары и стопка журналов «Работница»

– Маша, у нас ЧП. Нарушение техники безопасности в секторе «Антресоль».
– Ваня, что случилось? Ты чего там грохочешь, как слон в посудной лавке? Я же просила: не лезь за банками сам, давление скакнет.
– Да при чём тут давление! Я полез за пустыми банками, а на меня выпала… лыжа. Одна! Маруся, объясни мне, инженеру с пятидесятилетним стажем, зачем мы храним одну лыжу 1982 года выпуска? Где вторая?
– Ой, ну вторая сломалась, когда мы в Карпаты ездили. А эта хорошая, деревянная. Вдруг пригодится? Лучину на растопку на даче сделать…
– Лучину! Мы газ провели три года назад! Вот видишь, Мария, это и есть корень зла. Наша квартира превращается в склад забытых вещей. КПД полезной площади стремится к нулю. Мы платим коммуналку за метры, на которых живут старые журналы «Работница» и дырявые кастрюли.
– Ну скажешь тоже – «живут». Просто лежат, хлеба не просят. Жалко же, Вань. Это память. Вон в том пакете – мое платье кримпленовое, в котором я на выпускной к детям ходила. Оно почти как новое, только пуговица оторвана.
– Память, Маша, должна быть в голове и на фотографиях. А в шкафу должна быть циркуляция воздуха. Иначе это не квартира, а музей «Поле Чудес». Давай-ка чай наливай, будем разрабатывать план эвакуации хлама. Я тут прикинул три инженерных принципа, как нам с тобой дышать свободнее начать.

Принцип первый: «Карантинная коробка»

– Ну и что ты предлагаешь? Всё вынести на помойку? А если завтра война, а у нас ни тряпочки? Мы же пуганые, Ваня.
– Понимаю. Генетическая память дефицита. Поэтому рубить с плеча не будем. Предлагаю метод «Отложенного решения». Берем большую коробку. Назовем её «Изолятор временного содержания».
– Звучит жутковато. И кого мы туда сажать будем?
– Вещи, в которых ты сомневаешься. Вот берешь ты кофточку. Вроде и не носишь, а выбросить рука не поднимается – «вдруг на даче пригодится». Клади её в коробку.
– Положила. И что?
– А то. Заклеиваем скотчем и пишем дату: сегодняшнее число. Убираем на балкон. Если за 6 месяцев ты эту коробку ни разу не открыла – значит, содержимое тебе не нужно. Через полгода несем на мусорку, даже не вскрывая!
– Не вскрывая? Страшно же!
– Зато честно. Если вещь полгода не понадобилась, значит, она не работает, а просто пыль собирает. Это, Маша, статистика.
– Хм… А это мысль. Тетя Нина так с посудой делала. Собрала щербатые тарелки в пакет, поставила в кладовку. Через год нашла и ужаснулась: «Зачем я этот хлам берегла?». И вынесла с легким сердцем.
– Вот! Работает метод. Главное – скотч покрепче взять, чтоб соблазна не было подглядывать.

Принцип второй: «Оцифровка» вместо склада

– Хорошо, с кофтами понятно. А как быть с рисунками Пашкиными? Вон, целая папка: «Мама, 8 марта», каракули всякие. Или открытки поздравительные? Это же душа!
– Душа, Маруся, она в любви к сыну, а не в пожелтевшей бумаге. Бумага гниет, в ней пылевые клещи заводятся. У меня предложение: проводим «Цифровую консервацию».
– Это как? Сканировать всё, что ли?
– Фотографировать! Берешь рисунок, кладешь на подоконник, где свет хороший. Щелк телефоном – и в отдельную папку «Архив».
– И что, оригинал выбрасывать?
– Самые ценные – штук пять – оставь. В рамочку повесь. А остальные триста штук, где просто кружочки и палочки – в утиль. Место освободится, а память останется в телефоне. Ты когда последний раз эту папку открывала?
– Лет десять назад… Пыли там – жуть.
– Во-от. А в телефоне ты будешь листать и радоваться. Мы переводим воспоминания из материального носителя в цифровой. Это, Маша, прогресс.
– Слушай, а ведь верно. Я так могу и сервиз мамин сфотографировать, который в коробке стоит. И вазочку ту, со сколом. Вроде и вещь ушла, а образ остался.
– Именно! Освобождаем пространство для жизни, а не для хранения прошлого.

Чайный гриб и целлофановые пакеты на бельевой верёвке – страшные времена…
Чайный гриб и целлофановые пакеты на бельевой верёвке – страшные времена…

Эпоха дефицита: почему мы такие?

– Ваня, а помнишь 91-й год?
– Такое забудешь… Талоны на сахар, в магазинах – шаром покати. Помню, как я из командировки привез два рулона обоев, так мы их как икону в углу поставили.
– Да… А я колготки капроновые зашивала волосом, потому что новых не купить было. И баночки из-под майонеза мыла и сушила. Потому что стеклотара – валюта.
– Мы тогда выживали, Маша. Стратегия была такая: «Ничего не выбрасывай, завтра этого не будет». Это была правильная стратегия для того времени. Но война закончилась! Дефицита нет. Магазины ломятся.
– Понимаю головой. А руки сами пакетик стирают и на ручку вешают сушиться.
– Вот с этим рефлексом и будем бороться. Мы с тобой, Маруся, не склад госрезерва. Мы люди, нам воздух нужен, а не пыль веков. Давай договоримся: мы больше не выживаем, мы живем.

Принцип третий: «Входящий – Исходящий»

– Ладно, инженер, убедил. А как сделать, чтоб новый хлам не копился? Вон, вчера ты газет принес пачку, «кроссворды разгадывать».
– Признаю, грешен. Поэтому вводим правило «Один к одному». Или жестче: «Один к двум».
– Это как на таможне?
– Почти. Принесла в дом новую вещь – одну старую должна вынести. Купила новую сковородку? Старую, пригоревшую, не прячем в духовку «на всякий случай», а сразу – в утиль.
– Ой, жалко! А вдруг пригодится рыбу жарить?
– Не пригодится! Ты будешь жарить на новой, потому что к ней не пригорает. А старая будет лежать и занимать стратегическую высоту. Закон физики: два тела не могут занимать одно место одновременно. Хочешь новое пальто? Отдай старое в «Добрые вещи» или соседке на дачу. Энергия должна течь, Маша. Застой – это болото.
– Тетя Нина говорит: «Чтобы Бог дал новое, освободи ему место в руки».
– Мудрая женщина твоя тетя Нина, хоть и гуманитарий. Ну что, утверждаем регламент?

Карантин для старых вещей - лучший выход из ситуации!
Карантин для старых вещей - лучший выход из ситуации!

Заключение: Порядок в доме – порядок в давлении

– Утверждаем, Иван. Прямо сейчас пойду и лыжу эту твою вынесу. И палки к ней.
– И журналы «За рулем» за 1995 год захвати. Я их уже наизусть выучил.
– Ох, легко-то как стало, Ваня! Даже дышать легче. Смотри, полка освободилась – цветок туда поставим.
– Вот видишь. Дом должен служить нам, а не вещам.

  • Коробка сомнений – для нерешительных.
  • Фото на память – для сентиментальных.
  • Правило замены – для порядка.

Друзья, а у вас есть такой «балконный склад»? Что самое странное вы храните «на черный день»? Лыжу, банку с гнутыми гвоздями или свадебное платье? Делитесь в комментариях, будем проводить перепись нашего «богатства»!
И подписывайтесь на «Клуб Новых Долгожителей» – у нас тут не пыльно и весело!
Подписывайтесь!