— Вот и опять похороны, — вздохнул Игнат Михайлович, застегивая черную рясу дрожащими пальцами.
Священнослужитель не любил отпевания. Каждый раз они напоминали о той страшной ночи семь лет назад, когда ему сообщили о гибели сына Андрея. Парень разбился на мотоцикле, врезавшись в дерево на загородной трассе.
— Батюшка, вас ждут, — тихо напомнила прихожанка из коридора.
Игнат кивнул и направился в траурный зал. У гроба стояли всего две женщины — пожилая и средних лет. Они тихо всхлипывали в платки, прижимая их к глазам.
Отец Игнатий подошел ближе, чтобы начать службу, и вдруг замер. Его сердце пропустило удар. В гробу лежала та самая Анжела — девушка, из-за которой погиб Андрей. Она постарела, располнела, но лицо оставалось узнаваемым.
В памяти всплыли картины прошлого. Анжела несколько раз приходила к ним домой вместе с Андреем. Игнат сразу невзлюбил эту самоуверенную особу из богатой семьи. Даже поссорился с сыном, запретив встречаться с ней. Но Андрей не послушался — любил девушку и не собирался от нее отказываться.
В ту роковую ночь именно Анжела сидела за рулем мотоцикла. Она была пьяна и потеряла управление. Андрей погиб мгновенно, а девушку с переломами доставили в больницу. Главный врач умолял Игната провести срочную операцию — родители Анжелы занимали высокие должности в прокуратуре. Но Игнат отказался оперировать убийцу сына и был вынужден уволиться.
Тогда он потерял все — и сына, и работу. Несколько дней бродил по городу как безумный, пока не свалился без сил у ворот церкви. Настоятель отец Савелий подобрал его, выходил, помог найти путь к вере.
— Отец Игнатий, начинайте службу, — тихо попросила одна из женщин.
Священник попятился назад. Руки тряслись, в горле пересохло. Он не мог — не хотел отпевать эту женщину. Ненависть, которую он считал давно погребенной, вспыхнула с новой силой.
— Простите, я... не смогу, — выдавил он и бросился к выходу.
В дверях столкнулся с отцом Савелием.
— Куда ты? У тебя отпевание! — удивленно воскликнул настоятель.
— Не могу, не могу я ее отпевать! — прохрипел Игнат и рассказал старику всю историю.
Отец Савелий выслушал молча, потом тяжело вздохнул:
— Понимаю твою боль, сын мой. Но ты — священник. Гнев, злоба, ненависть — это смертные грехи. Нельзя бежать от прошлого, это все равно что бежать от собственной тени. Возвращайся и делай свое дело. Только так обретешь покой.
Игнат закрыл глаза, сделал глубокий вдох и кивнул. Настоятель был прав — он дал обет служить Богу и людям. Вернувшись в траурный зал, начал службу. Голос дрожал, но слова молитвы постепенно успокаивали душу.
После отпевания Игнат хотел уйти, но услышал разговор двух женщин:
— Жалко Анжелку, — говорила та, что помладше. — Из дочери прокурора в бродяжки скатилась. Отец в тюрьме на взятках попался, все имущество забрали. Осталась она без гроша.
— А ведь могла по-другому жизнь сложиться, — вздохнула пожилая женщина.
— Да уж. Еще и ребеночка в детдом сдала, от того студента родила. Ванечкой назвала, семь лет мальчугану было.
Игнат замер. Кровь отхлынула от лица. Ребенок? Семь лет? Андрей погиб семь лет назад, и тогда был студентом. Неужели?..
— Простите, — подошел он к женщинам. — Вы знали покойную?
— Да уж знакомство это трудно назвать, — ответила болтливая женщина по имени Зоя. — Мы дворничихами работаем. Анжелка бездомной стала, вот мы ей и помогали — приют дали, едой делились.
— А ребенок... Вы точно знаете про ребенка?
— Она сама говорила. Родила пацана, Ванькой назвала. А потом в детдом сдала — есть было нечего.
Игнат чувствовал, как земля уходит из-под ног. Внук! У него может быть внук — частичка Андрея, которую он считал навсегда потерянной!
— От чего она умерла? — еле слышно спросил он.
— Мы ей денег дали на одежду, а она водки накупила. Палёная оказалась, сердце не выдержало. Даже похоронить некому, за счет государства хоронить будут.
— Нет, — твердо сказал Игнат. — Я оплачу достойные похороны.
Женщины удивленно переглянулись, но священник уже не слушал их вопросов. В голове крутилась одна мысль: "Найти Ваню. Найти внука!"
На следующий день Игнат обошел все четыре детских дома города. В последнем повезло — директор Елена Анатольевна, прихожанка их храма, нашла нужные документы.
— Да, Иван Острецов у нас был, — подтвердила она. — Мать Анжела Викторовна действительно сдала его три года назад.
— Можно увидеть фотографию? — взволнованно попросил Игнат.
Елена Анатольевна протянула снимок. Игнат всмотрелся в улыбающееся лицо мальчишки с зелеными глазами и ямочками на щеках — и узнал сына. Те же черты, та же улыбка...
— Это Андрюша, — прошептал он сквозь слезы. — Мой Андрюшенька...
— Отец Игнатий, я должна вам сказать... Ваню усыновили три года назад, — тихо произнесла директор.
— Что?! Не может быть!
— Все законно оформлено. Богатая бездетная пара, проверенная, документы в порядке.
— Дайте мне их адрес, умоляю! — Игнат схватил женщину за руки.
— Не могу, это запрещено законом.
В этот момент зазвонил телефон, и директор вышла из кабинета. Игнат не раздумывая открыл папку с документами и сфотографировал нужную страницу. Адрес оказался в элитном коттеджном поселке в ста километрах от города.
На следующее утро Игнат отправился туда. Дом впечатлял — настоящий дворец за высоким забором. Он нажал кнопку домофона.
— Кто там? — раздался резкий женский голос.
— Добрый день. Я родственник Ивана, хотел бы с вами поговорить.
— Что?! Убирайся немедленно, или вызову полицию!
— У меня есть документы, подтверждающие родство, — солгал Игнат.
Дверь открылась. В доме его встретила разодетая дама лет пятидесяти с недовольным лицом.
— Показывай документы! — потребовала она.
— Понимаете, я...
— Ага, нет никаких документов! Обманул меня, чтобы пробраться в дом! — Женщина покраснела от гнева. — Илья, выстави этого типа за ворота!
Появился здоровенный охранник и буквально вытолкнул Игната на улицу. Священник брел к автобусной остановке, согнувшись под тяжестью горя. Счастье было так близко — и снова ускользнуло.
Прошел год. Игнат продолжал служить в храме и преподавать в церковной школе. Он часто навещал могилу Анжелы, больше не испытывая к ней ненависти. Просто молился за ее душу и за Ваню, которого так и не смог найти.
В одно воскресное утро у ворот храма остановилась дорогая машина. Из нее вышел мальчик лет восьми и направился к зданию школы.
— Отец Игнатий, к вам новый ученик, — сказал отец Савелий.
Игнат поднял глаза — и замер. Перед ним стоял мальчик с фотографии. Те же черты, те же зеленые глаза...
— Здравствуйте, меня зовут Ваня, — улыбнулся мальчик. — Мне восемь лет, и я хочу учиться у вас. Мечтаю стать священником. Думаете, получится?
Игнат почувствовал, как слезы катятся по щекам.
— Обязательно получится, — выдавил он и взял внука за руку.
Так началась их совместная история. Ваня приходил на занятия дважды в неделю и быстро стал лучшим учеником. Игнат не сказал мальчику правды — не хотел разрушать его связь с приемными родителями. "Вырастет — узнает," — решил он.
Прошло двенадцать лет. Ваня закончил обучение и готовился принять сан священника. Игнат, несмотря на проблемы со здоровьем, присутствовал на обряде. Когда церемония закончилась, он почувствовал острую боль в груди и упал.
— Скорую! — закричал отец Савелий.
Ваня первым подбежал к нему:
— Отец Игнатий, держитесь! Сейчас приедут врачи!
Игнат понял, что это конец. Он прохрипел:
— Ваня, я твой дедушка. Твой отец — мой сын Андрей. Помни об этом...
Рука безжизненно повисла.
Месяц спустя Игнат лежал в больничной палате. Инсульт оказался тяжелым, но он выжил. Рядом с кроватью стояли отец Савелий и другие священнослужители.
— Опять не бережешь себя! — ворчал настоятель, но глаза его светились радостью.
Вдруг Игнат почувствовал теплую руку в своей ладони. Знакомый голос прошептал:
— Поправляйся, дед. Ты нам очень нужен.
Игнат поднял полные слез глаза:
— Ты все знаешь, внук?
— Знаю. Отец Савелий рассказал. Главное — ты поправляйся. Я буду ждать.
Через мгновение Игнат почувствовал прикосновение губ внука к своей щеке. Сердце переполнилось счастьем. Он прожил долгую жизнь, прошел через боль и ненависть, но в конце обрел то, что искал — семью и прощение.
Игнат крепче сжал руку Вани и закрыл глаза. Впереди были новые дни, наполненные смыслом и любовью. Господь услышал его молитвы.