via Максим Калинин
Сегодня день памяти Исаака Сирина — аскета, который находил важным напоминать о ценности каждой человеческой жизни и ценности мира (в смысле εἰρήνη, ܫܲܝܢܵܐ).
Мест на эти темы у мар Исхака множество; я заметил, что некоторые тезисы Исаак Сирин разделяет с Дионисием Ареопагитом*. Хотел бы конспективно поделиться ими.
(1) Тезис о том, что Бог не наказывает демонов и людей за оскорбления, которые они Ему наносят.
У Дионисия: «…терпеливо поддерживает бранящих Его и Сам их защищает» (Послание 8.1, пер. Г.М. Прохорова).
У Исаака Сирина: «…как любит Он это творение и как переносит его, терпя <…> неимоверные богохульства демонов и злых людей» (II. 10. 19, пер. митр. Илариона).
(2) Тезис о том, что христианин не имеет права подражать пророку Илии — священному убийству более нет оправдания.
У Дионисия: «И вот что включает многословие твоего свирепого послания <…>, будто не за самого себя, но за Бога ты отомстил. Скажи мне, ты злом отмстил за Благого? Отступи. Мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших (Евр. 4:15). <…> Так что мы не одобрим твои не вызывающие зависти порывы, даже если тысячи раз ты собой повторишь Финееса и Илию. Ведь когда Иисус услышал, что Его ученики хотят этому подражать, они показались ему непричастными кроткого и благого Духа (см. Лк. 9:55)» (Послание 8.4–5, пер. Г.М. Прохорова)**.
У Исаака Сирина: «Знай, что если от тебя изойдёт огонь и сожжет других, души всех тех, c кем соединится того огня, будут взысканы с тебя. И если ты не метнешь огонь будешь согласен с метающим и доволен деянием, ты станешь его соучастником на Суде» (I 50, пер. Д.Ф. Бумажнова). В другом месте Исаак Сирин вспоминает, как Иисус запретил ученикам подражать Илии и низводить огонь на самарян (II.10.36).
(3) Ещё у Дионисия есть тезис о том, что человек, желающий злословить инакомыслящих и наказывать их, должен поискать себе другого Бога.
«Чьим, ты думаешь, служителем был ты нами поставлен? Ведь если не Благого, то всяко по необходимости ты должен быть полностью чужд и нас, и нашего служения. И тогда тебе пора поискать других и бога, и священников, и при них скорее озвереть, нежели в добре преуспеть, и быть жестоким служителем милой тебе бесчеловечности» (Послание 8.4, пер. Г.М. Прохорова).
По сюжету этого текста, монах Демофил увидел «нечестивца», пришедшего каяться к священнику, и выгнал обоих в своей ревности о благочестии (священника — за доброту)***. В том же письме Дионисий описывает видение, которое увидел св. Карп, пожелавший наказания тому, кто отвратил от веры новокрещёного. Этим Дионисий даёт понять, что его пафос касается не только о тех, кто совершил безнравственные поступки, но и инакомыслящих.
У Исаака Сирина есть похожий ход мысли, хотя и не связанный напрямую с темой отношения к другим: «Не тирану ты служишь: служение твоё — сладостному Господу, Который, не взяв ничего у тебя, дал тебе всё» (I 24). Словом «сладостный» здесь передано сирийское bassīmā, то самое, от которого образован термин «басимута» (ܒܲܣܝܼܡܘܼܬܵܐ). В сирийском переводе Библии слово bassīmā служит характеристикой Бога, не мстящего врагам (Лк. 6:35).
* Сирийский перевод Ареопагита, как показал Эмилиано Фиори, скорее не был доступен мар Исхаку непосредственно, однако есть подтверждения тому, что фрагменты Ареопагитского корпуса в переводе Сергия Решайнского имели бытование в восточносирийской среде.
**Я предполагаю — исходя из деталей Послания 8, — что автор Ареопагитского корпуса, вероятно, писавший на рубеже V–VI вв., говорит о христологических спорах своего времени, в которых монахи были активной силой.
***Этот текст анализируется в замечательной статье Д.Ф. Бумажнова: Низведение небесного огня пророком Илией в раннехристианской литературе. Некоторые наблюдения // Труди Київської Духовної Академії. 2024. № 40. С. 45–88.