А дирижирует в спектакле Полины Агуреевой Юрий Башмет
Постановка по всем 12 томам собрания сочинений Антона Чехова оборачивается вовсе не ретроспективой его творчества, но паноптикумом современной жизни, в которой любой диалог — без начала и конца, любое событие, страшное либо смешное, забывается спустя минуту, словно след на песке, смытый волной преувеличенных и беспочвенных переживаний. А мудрые мысли изрекают те, кто забивает гвозди.
Текст: Анна Черникова
В афише нет точного указания на то, какое или какие произведения Антона Чехова легли в основу постановки. Есть только обещание множества эмоций: «5 пудов любви, 22 несчастья и 33 истерики». В программке — странный список главных и второстепенных героев из известных со школы «Дяди Вани» и «Вишневого сада», а еще гораздо менее известного «Иванова» — первой пьесы Чехова, поставленной на сцене, и из «Безотцовщины» — cовсем раннего сочинения, написанного им в 18 лет и найденного уже после его смерти.
По ходу действия героев то объединяет, то разъединяет странный, извивающийся по сцене стол под богатой скатертью — а может, это настил в оранжерее (по бокам сцены мутные стекла с засохшими вьюнами), дабы господа не испачкали ног в родной земле…
То, что происходит на столе, под столом, у стола (или настила) действительно может не только насмешить, но и замарать. Постепенно все герои — произнося иногда хорошо узнаваемые реплики и фрагменты монологов — раскрывают свои тайные помыслы, показывают неспособность или нежелание сдержать плотские порывы, являют себя слабыми, мелкими, подлыми, жадными. Или просто признаются, что им скучно.
А рядом с ними в правой части сцены — и будто ниже уровнем, ближе к земле и даже глубже в ней — несколько человек очень и очень заняты: они работают. Они что-то строят или ремонтируют. И время от времени неспешно беседуют на простые и не очень, но при этом невероятно важные темы. Они каются и вспоминают, переживают и тоскуют, признаются в грехах и прощают друг друга. Зовут их Пантелей, Кирюха (такие персонажи были в повести «Степь») и Матвей (а это уже рассказ «Убийство»).
Вокруг стола бесконечным повтором звучит предложение пить чай с крыжовниковым вареньем — у Чехова, конечно, есть рассказ про эти кусты. Вокруг стола меняются герои и сюжеты. Вот он ее любит, а она его нет, а вот другая пара — и у них все наоборот. А вот третья — и они несчастливы по-своему.
Шары любовных историй из мира Чехова выбивают один другой, как на бильярдном столе. Картинки меняются — на радость молодому поколению, словно кадры коротких видео в телефоне. И вот уже все понятно в двух словах про Войницкого, Астрова и Елену Андреевну из «Дяди Вани», про Войницеву, Трилецкого и Глагольева из «Безотцовщины», про Иванова и Лебедева из «Иванова». И тут внезапно Шарлотта Ивановна из «Вишневого сада» кричит чайкой. Такое видео могло бы отлично «залететь» в соцсетях.
Как и трогательное повествование о подлинной влюбленности (как не вспомнить рассказ «О любви») от охотника Константина, подстрелившего, правда, к счастью, утку, а не чайку.
Над всем этим на сцене в верхнем левом углу — музыканты. «Это наш знаменитый еврейский оркестр. Помнишь, четыре скрипки, флейта и контрабас»,— повторяют несколько раз герои постановки друг за другом фразу из «Вишневого сада».
Это и правда самый настоящий ансамбль — «Солисты Москвы» под руководством Юрия Башмета. Они исполняют музыку, написанную для спектакля композитором Валерием Вороновым. Но самые что ни на есть живые звуки скрипок, флейты и контрабаса со всей их нежностью и благородством будто уместны рядом с простыми и безыскусными речами мужичков из строительной артели. Но никак не созвучны крикам и истерикам вокруг стола-настила.
Полина Агуреева — одна из немногих актрис, кто создан природой для классики,— с ее хрупкостью и ломкостью, точеной фигурой и тонкой шеей. Но вдруг она взяла и обернулась режиссером, схватила железной рукой один за другим тома собрания сочинений Чехова и вырвала из каждого лишь несколько страниц, чтобы склеить их в короткий и очень наглядный трагикомикс, который поймут даже зумеры. И в этом оказалась ее невероятная суперсила.
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.