Загадочная «Леда и лебедь» выставлена в Эрмитаже
В здании Нового Эрмитажа, в Итальянском кабинете, открылась выставка одной картины под названием «Леда и лебедь. Микеланджело (круг). Из частной коллекции». Полотно в богатой золоченой раме поистине монументальное: 148 х 204 см. Сразу впечатляют два факта: потрясающее состояние живописи и то, что эта картина находится в частной коллекции.
Визуальная информация о том, как выглядело полотно до сложнейшей научной реставрации и исследований в лабораториях Петербурга, Москвы и Лондона, представлена в этом же зале — можно сравнить. Обнаженное тело Леды буквально светится, излучая человеческое тепло, и трудно себе представить, что изначально картина была написана на тонком полотне, а потом, вероятно, разрезана и не раз укреплена досками, с которых полотно сняли в процессе исследований и реставрации.
Главная интрига в том, как картина, выставленная в Эрмитаже, относится к самому Микеланджело. Его биографы XVI века Джорджо Вазари и Асканио Кондиви сходятся в некоторых описаниях судьбы оригинальной «Леды и лебедя». Микеланджело создал картину по заказу феррарского герцога в 1529–1530 годах. Мифологический сюжет о том, как Юпитер, влюбленный в жену спартанского царя Леду, в облике лебедя овладел ею, был очень популярен в эпоху Возрождения. По каким-то причинам картина не попала к заказчику, и мастер подарил ее своему ученику и помощнику Антонио Мини. Тот в надежде разбогатеть повез картину во Францию, чтобы продать королю Франциску I, который обожал все итальянское. Картина произвела фурор при французском дворе, ее много раз копировали. Но вот примерно через сто лет королева Анна Австрийская, супруга Людовика XIII, сочла картину вызывающе непристойной и приказала ее сжечь.
До нашего времени, как отметила куратор выставки Зоя Купцова, дошло лишь несколько живописных повторений XVI века. Полотно, выставленное в Эрмитаже, отличается от известных повторений еще и тем, что больше всего подходит под сохранившиеся описания картины Микеланджело. Однако на картине есть и странные особенности, например, изображение цветов, «разбросанных» по нижнему краю полотна. Такие детали для Микеланджело нехарактерны, отмечает госпожа Купцова, они встречаются у живописцев французской школы того времени. А ведь, по свидетельству биографов, картину Микеланджело при французском дворе копировал и главный придворный художник короля. В общем, загадок немало. В любом случае, связь со знаменитой и таинственной картиной самого Микеланджело для специалистов очевидна, хотя дискуссии продолжаются.
Имя коллекционера — собственника картины, выставленной в Эрмитаже,— не разглашается. Куратор выставки назвала его человеком мира.
Елена Федотова