В мае 1922 года Владимира Ленина разбил первый инсульт. Он попросил у Сталина яд для самоубийства. К марту 1923 года третий инсульт сделал его немым и парализованным. Официально он оставался главой государства ещё десять месяцев — до января 1924 года. Но как парализованный и немой человек принимал решения?
23 мая 1922 года Ленин почувствовал сильное утомление и уехал в подмосковные Горки. 25–27 мая там случился первый острый приступ на почве тяжёлого атеросклероза сосудов мозга. Правая рука и нога ослабли, речь нарушилась. Ленину был всего 51 год.
Следующие двадцать месяцев — с мая 1922‑го по январь 1924‑го — стали историей того, как власть ускользала из рук умирающего вождя, пока он пытался руководить страной десятиминутными диктовками.
Читайте наш Телеграмм канал про нейросети!
Подписывайтесь на наш Дзен канал про нейросети!
Май 1922: «Я просил цианистый калий у Сталина»
После первого инсульта Ленин внезапно оказался в положении тяжёлого хронического больного. Врачи поставили диагноз: прогрессирующее поражение мозговых сосудов, требующее полного покоя. Для человека, привыкшего работать по 12–14 часов в сутки, это звучало как приговор.
В журнале дежурных врачей позже зафиксируют эпизод: Ленин просил у Сталина достать яд — цианистый калий.
По воспоминаниям сестры Марии Ульяновой, Сталин после консультаций с врачами сумел его отговорить, убеждая, что болезнь обратима. Уже тогда генсек выступал как посредник между медиками, родственниками и самим Лениным.
Ленин оставался в Горках под наблюдением врачей четыре месяца. 21 июня он говорил профессору Кожевникову, что без работы «совсем зачахнет» и хотя бы немного должен заниматься политикой. Врачи разрешили ему не более 10–15 минут умственной работы два‑три раза в день. Именно в этом формате — коротких «сеансов диктовки» — Ленин и будет принимать свои последние решения.
К августу 1922 года отмечалось почти полное восстановление двигательных функций. В сентябре он вернулся в Кремль, возобновил участие в заседаниях и начал появляться на публике. В ноябре 1922 года Ленин произнёс три длинных речи, демонстрируя внешнее восстановление. 20 ноября состоялось его последнее публичное выступление. Иллюзия выздоровления продлилась недолго.
Лето–осень 1922: десять минут работы в день
После возвращения к делам был выработан особый режим.
- Врачи разрешали Ленину две–три короткие сессии по 10–15 минут, во время которых он диктовал стенографисткам письма, записки и проекты решений.
- Между сессиями его заставляли отдыхать, гулять по парку или слушать чтение газет вслух.
Реально это выглядело так: в начале дня секретари приносили Ленину подборку важнейших документов — проекты декретов, письма из наркоматов, стенограммы заседаний. Он просматривал их и делал пометки, а затем вызывал стенографистку и за 10–15 минут формулировал решения:
- короткие резолюции на полях («согласен», «отложить», «в ЦК», «обсудить в Политбюро»);
- отдельные письма адресатам;
- наброски статей и тезисов для выступлений.
Важные сюжеты этого периода — борьба с бюрократизацией, роль Рабкрина (РКИ), национальный вопрос, регулирование отношений с крестьянством в условиях НЭПа.
Через десятиминутные диктовки Ленин пытался корректировать курс новой экономической политики и одновременно перестраивать аппарат власти.
Формально решения принимались Советом народных комиссаров и Политбюро, но многие тексты постановлений рождались именно в этих коротких сеансах диктовки в Горках и Кремле.
Декабрь 1922: второй инсульт и диктовка «Письма к съезду»
Осенью самочувствие снова ухудшилось. 13 декабря 1922 года Ленин пережил тяжёлый приступ с кратковременной потерей речи. 16 декабря случился второй инсульт, серьёзно повредивший правую половину тела и ещё больше нарушивший речь. Врачи настояли на резком ограничении любой деятельности.
Политбюро приняло специальное постановление: ответственность за соблюдение режимных мер возлагалась на Сталина как генсека ЦК. Фактически это означало, что именно Сталин решает:
- кого допускать к Ленину;
- какие документы ему показывать;
- сколько времени он может диктовать.
Несмотря на ухудшение, Ленин добился разрешения продолжать короткие диктовки. С конца декабря 1922 года он почти ежедневно работал по 5–10 минут, диктуя стенографисткам статью за статьёй.
Самый известный результат этого периода — «Письмо к съезду», продиктованное 24–26 декабря 1922 года.
В этом документе Ленин даёт характеристику членам руководства партии и особенно останавливается на фигуре Сталина: отмечает его огромную власть и «грубость», которая в должности генсека становится опасной.
Он прямо предлагает подумать о замене Сталина на этом посту. Это, по сути, одно из ключевых решений его политической карьеры — попытка повлиять на конфигурацию власти уже после собственной смерти.
Помимо «Письма к съезду», в декабре–январе Ленин диктует статьи о реформировании Рабкрина, о кооперации, о национальном вопросе и о том, как уменьшить разрыв между «городским» и «деревенским» СССР. Все эти тексты рождаются в режиме: 5–10 минут диктовки — отдых — снова несколько минут работы.
Как именно проходили диктовки
Современники описывают чёткую процедуру:
- в комнату входили одна–две стенографистки, иногда Крупская или сестра Мария;
- Ленин диктовал, опираясь на заранее прочитанные документы или собственные рукописные наброски;
- стенографистки фиксировали каждое слово, затем приводили стенограмму в порядок и относили в секретариат ЦК;
- наиболее важные тексты немедленно размножались и направлялись членам Политбюро.
Врачи по часам следили за нагрузкой. Как только пульс и давление начинали расти, диктовку прерывали. Таким образом, в последние месяцы до третьего инсульта единственным каналом влияния Ленина на политику были эти краткие стенографированные диктовки.
Конфликт со Сталиным: кто контролирует доступ к Ленину
Постепенно роль Сталина как «режимного» превращается в роль фильтра между Лениным и внешним миром. Именно через него проходили:
- просьбы о допуске к Ленину со стороны членов Политбюро и наркомов;
- запросы на согласование тех или иных документов;
- телефонные разговоры и сообщения.
Известен эпизод с Крупской. В начале 1923 года она позволила Ленину продиктовать письмо Троцкому, обходя формальные ограничения врачей.
Узнав об этом, Сталин резко отчитал Крупскую по телефону, фактически обвинив её в нарушении режима. Позже он извинился, но конфликт остался. Через несколько недель Ленин в одном из последних писем требует от Сталина извинений перед Крупской и фактически прерывает с ним личные отношения.
Этот эпизод показывает, что контроль за «режимом лечения» превращался в контроль за самим процессом принятия решений. Чем хуже становилось Ленину, тем больше решений принималось уже вокруг него, а не им самим.
10 марта 1923: третий инсульт — конец речи и политической деятельности
10 марта 1923 года у Ленина случился третий, самый тяжёлый инсульт. Поражение левого полушария мозга привело к резкому усилению правостороннего паралича и почти полной потере речи (афазии). Он перестал читать и писать, мог произносить лишь отдельные нечленораздельные звуки.
После этого дня политическая деятельность Ленина фактически прекратилась. Он больше не мог диктовать тексты и, следовательно, принимать решения в привычном для него смысле.
Все текущие вопросы решались Политбюро во главе со Сталиным, Зиновьевым и Каменевым; роль главы правительства носила чисто номинальный характер.
14 марта 1923 года в зарубежной и советской прессе появляется сообщение о серьёзном ухудшении состояния Ленина, вызвавшее сенсацию в Москве и за рубежом. Весной 1923 года его окончательно переводят в Горки, откуда он уже не вернётся к активной политике.
Лето–осень 1923: инвалидное кресло и молчание
Летом 1923 года состояние немного стабилизировалось. Ленин смог с посторонней помощью передвигаться и выезжать в парк в инвалидной коляске. Однако речь так и не восстановилась: он мог лишь произносить отдельные слоги, не понимаемые окружающими.
Последняя известная фотография Ленина датируется маем–июлем 1923 года. На ней он сидит в инвалидной коляске в саду Горок, рядом стоит сестра.
Внешне он всё ещё узнаваем, но это уже другой человек: немой, частично парализованный, оторванный от тех процессов, которыми ещё год назад руководил ежедневно.
Октябрьский краткий приезд в Москву был скорее символическим: врачи и партийное руководство хотели показать стране, что вождь жив и борется с болезнью. Реальной политической нагрузки этот визит не имел.
Январь 1924: «Ильич значительно окреп» — и смерть через две недели
Пресса, контролируемая партией, продолжала публиковать осторожно оптимистические сообщения. 8 января 1924 года газета «Вечерняя Москва» писала, что Ленин «значительно окреп» и возможно вскоре появится на публике. Эти заметки должны были поддерживать уверенность в стабильности режима.
21 января 1924 года в 18:50 Ленин умер в Горках от очередного мозгового приступа на фоне тяжёлого атеросклероза. Ему было 53 года. Почти целый год до смерти он оставался фактически немым и обездвиженным человеком, чьё имя по инерции стояло во всех документах государства.
Как Ленин реально принимал решения в последние месяцы
Если свести двадцатимесячный период к нескольким сухим выводам, картина выглядит так:
- Май–ноябрь 1922 — Ленин ещё способен работать короткими сессиями по 10–15 минут 2–3 раза в день. Он принимает решения через стенографированные диктовки, правит документы, пишет статьи и письма, участвует в разработке ключевых постановлений по НЭПу, госаппарату и национальному вопросу.
- Декабрь 1922 – начало марта 1923 — после второго инсульта он работает ещё меньше и только лёжа или сидя в Горках, но именно в этот период создаёт свои главные «последние решения»: «Письмо к съезду», статьи о кооперации, Рабкрине, критике Сталина и бюрократии. Вся деятельность сконцентрирована в коротких диктовках под контролем врачей и Сталина.
- После третьего инсульта 10 марта 1923 — Ленин фактически перестаёт принимать решения: он не может диктовать, подписывать документы и осмысленно обсуждать политику. Формально его подпись продолжает фигурировать как руководителя, но курс определяет уже коллективное руководство во главе со Сталиным.
- Роль Сталина — с момента назначения «режимным» он контролирует доступ к Ленину, фильтрует документы и встречи, а конфликт вокруг письма Крупской и «Письма к съезду» показывает, что Ленин в последние месяцы боролся уже не столько за власть, сколько за возможность вообще быть услышанным.
В этом и состоит парадокс последних месяцев жизни Ленина. Юридически он был главой советского государства до самого января 1924‑го. Фактически же его последняя попытка руководить — это несколько десятков страниц диктовок зимой 1922–1923 годов, сделанных в промежутках между инсультами и под надзором врачей и партийного аппарата. Именно эти тексты — «Письмо к съезду», статьи о кооперации и государстве — стали его настоящим политическим завещанием.
Подписывайтесь на канал и делитесь вашим мнением и, если вам понравилась статья, поддержите автора.
Вам может быть интересно: