ЦСКА сыграл с Зенитом ровно так, как мы давно хотели видеть: не за счёт случайной удачи, а за счёт структуры, характера и очень вменяемого футбола с мячом и без него. 2:2 в основное время и победа по пенальти 4:3 здесь скорее маскируют, чем отражают то, насколько команда Челестини выглядела взрослой.
Зенит формально был «по‑европейски красивым»: больше владел мячом, много пасов, много продвижений вперёд. По цифрам это видно сразу — 57% владения против наших 43%, 538 передач у питерцев против 457 у ЦСКА, прогрессивных пасов почти вдвое больше. При этом армейцы не пытались переиграть соперника в его же игру. Мы сознательно отдали территорию, но не качество: у Зенита 14 ударов, из них 4 в створ, у ЦСКА — 10 ударов и 6 в створ. xG выше у Зенита, но с поправкой на то, сколько раз они просто доводили атаки до формального удара, это не выглядит доминацией, от которой «надо было спасаться».
Ключевая разница была в структуре без мяча. ЦСКА выиграл больше единоборств в обороне, лучше читал моменты перехватов и реже проваливался между линиями. В этом матче отлично было видно, что у нас наконец появился осмысленный «позвоночник». Данилов — тихий герой: восемь выигранных единоборств, пять отборов и шесть перехватов — это работа человека, который закрывает чужие идеи ещё до того, как они становятся моментами. Баринов привычно тянет опорную зону, но цифры вперёд у него тоже приличные: он не просто отбивается, он первым пасом даёт команде возможность выйти из давления, а не выносить мяч куда глаза глядят.
Глебов постепенно перестаёт быть просто быстрым парнем, который может убежать в атаку. В этой игре у него не только гол и три удара по воротам, но и перехваты, работа в штрафной и участие в конструктивных действиях с мячом. Он входит в тройку лучших по комплексному индексу у ЦСКА, и это как раз тот случай, когда цифры совпадают с ощущением по матчу: ты его постоянно видишь в кадре, и почти всегда — по делу. После выхода Матеуса Алвеса центр поля вообще приобрёл вид «европейской» связки: Алвес добавил вертикали, входов в финальную треть и объёма работы в обе стороны. Это уже не история про «одного опорника и двух восьмёрок, которые иногда подключаются», а нормальная, плотная тройка, где каждый понимает, где его зона ответственности.
Отдельного разговора заслуживают фланги. ЦСКА не навешивал бездумно — Гайич, Круговой, Обляков и Энрике Фабиано выполняли немного, но довольно качественных передач в штрафную. В штрафной по количеству и успешности действий выделялись Глебов, Лусьяно и Круговой — то есть не только классические форварды, но и игроки второй линии. Это важный нюанс: команда всё меньше зависит от того, кто «номинально девятый номер», и всё больше — от движения группы игроков в финальной трети.
Интересно и то, как по цифрам читается работа тренера. ЦСКА меньше продвигает мяч длинными и рискованными пасами, но очень аккуратно пользуется короткими и средними передачами. Связки Баринов–Кисляк, Жоао Виктор–Гайич, Обляков–Кисляк не просто существуют на бумаге — между ними стабильно ходит мяч вперёд с хорошей точностью. Это означает, что отыгрывание из обороны и выход из-под прессинга поставлены не на индивидуальном уровне, а как командный паттерн.
Если всё это собрать в одно предложение, то вывод такой: ЦСКА в матче с Зенитом показал не случайный всплеск, а контур команды, которая умеет играть без тотального владения, но контролировать игру через структуру, центр поля и качество решений в финальной трети. Это не означало полного «перелома» Зенита — по xG и числу атак они получили свои шансы. Но по ощущению и цифрам ЦСКА выглядел как команда, у которой план есть изначально, а не появляется по ходу матча.
И вот это, пожалуй, главная новость для нас как болельщиков: за цифрами впервые за долгое время стоит не хаос и «как пойдёт», а понятный футбольный смысл.