С самого детства Алевтина чувствовала, что ей чего-то не хватает.
Например, придёт она к подружке Насте, а у той новая кукла с моргающими глазами, – и Аля мечтает о такой же.
Когда в моду вошли игровые приставки, она буквально требовала, чтобы мама купила ей это немедленно!
Евгении Анатольевне приходилось работать в две смены горничной в отеле, чтобы успокоить дочь Алю и купить всё желаемое.
У девочки не было отца, и она рано поняла, как можно получать всё: упрекать мать.
От чувства вины та согласится хоть на бегемота, лишь бы умаслить девочку.
Чуть что было не так, Алевтина начинала плакать: «У Насти-то папа есть, он ей всё покупает. А я брошенка и не... нуженка!»
Мать уже не знала, как быть. Поведение Али становилось все хуже.
Знакомые говорили, что Евгения Анатольевна чересчур балует свою дочь и много ей потакает. Потом пожалеет. И этот "потом" настал...
******
...Прошли годы. Алевтина выросла в высокую, сильную женщину. Менеджера в тёплом офисе.
(Мама выучила её на платном отделении).
Шантаж отцом Аля больше не применяла. Теперь говорила она своей хрупкой матери: «Родила ты меня коровой, и ходить мне теперь одинокой и несчастной!».
Алевтине невозможно было угодить.
В какой-то момент Евгении Анатольевне надоели претензии дочери; она продала квартиру, купила Але однушку и переехала жить в деревню, подальше от дочки, которой дала всё и даже больше.
"Ой, и до свидания! Без тебя устрою свою жизнь, ты мне только мешала," – высказывала она на вокзале.
... Алевтина долго искала жениха.
Конечно же, неудачи происходили, потому что "мать не привила дочери понятие о семье, о роли мужчины".
Как-то раз Алевтина оказалась в компании однокурсников и обратила внимание на Олега. Её не смутило, что он женат. Потащила к себе.
Как только он протрезвел, обрадовался, что всего лишь выспался у Али, после чего сразу ушел домой.
Алевтина теперь винила Олега.
"Что за мужики пошли? Ответственность взять не могут... К жене бегут..."
В порыве злости она написала подруге Насте сообщение, что "ей несказанно повезло выйти замуж, такой замухрышке."
Настя оскорбилась. Назвала Алевтину завистливой и токсичной, и всюду заблокировала.
Нет, Аля не такая!
И поставила перед собой Алевтина задачу – подружиться с девушками с работы, с Катей и Леной. Они лёгкие и приятные, не откажут в такой любезности. Пусть Настя утрется!
Только подружки при виде Али старались под любыми предлогами уйти подальше и пообщаться без неё...
"Вот же паскуды!" – обозлилась Аля.
И вдруг, неожиданно для себя, нашла пристанище своей измученной душе.
Интернет-магазины!
Они не шли ни в какое сравнение с Олегами, Катями и Настями...
Теперь Аля целыми вечерами искала обновки на ресурсах Озон, Алиэкспресс и Вайлдберриз.
Сначала покупала только нужное.
Покупки дарили ей ощущение свободы и возможность воплотить желания в реальность. Хотелось быть сногсшибательной!
Потом Алевтина вошла во вкус и купила на Новый год всем коллегам орешки с добрыми пожеланиями и по дорогой шоколадке.
Раздала. Все были в восторге.
Алевтине тоже перепали подарки, и это послужило стимулом вернуться к приятному занятию, которое, как оказалось, принесло ей одни плюсы.
Все праздники Аля провела за покупками.
И когда к выходу на работу оказалось нечем заплатить за проезд, (все деньги были потрачены), на миг Але стало не по себе...
Она впервые в жизни залезла в кредитную карту: «Сейчас немного займу сама у себя, а потом вложу».
Многие попадались на эту уловку…
Ничего Алевтина не вложила, а лишь создала новые долги.
Возможность побаловать себя и найти что-то особенное делает день ярче!
Зачем думать о плохом?
Через месяц, сильно удивившись цифре новых долгов, она решилась позвонить матери.
Та не взяла трубку, уверенная, что дочка снова хочет её в чём-то обвинить...
У Алевтины было долгов на пятьсот тысяч рублей.
Дома рядами стояли ящики с блузками, обувью и костюмами...
Она не помнила уже, сколько у неё чего есть. Но, несмотря на это, Алевтина продолжала покупать новые товары.
Евгения Анатольевна долго после того звонка была сама не своя, и на Пасху сама решила поехать к дочери.
Увидев Алю, мама напряглась: у неё был стыдливо-нагловатый взгляд.
Однушка заросла коробками до такой степени, что на кухню нужно было пробираться бочком.
– Ты переезжаешь?
– Нет. Это всё… мне нужно.
Посмотрела мать в одну коробку, в другую:
– Зачем тебе шесть однотипных блузок? Аля, ты что, больна?
– Я здорова! Каждая вещь подчеркивает мою индивидуальность. Это желание каждого здорового человека, ни в чём себе не отказывать! – с вызовом ответила она.
Схватилась Евгения Анатольевна за голову:
– А на работе знают… о твоей страсти?
– Не страсти, а радости новых приобретений! Меня уволили.
– Как? – ужаснулась мать. – И ты, я так понимаю, набрала долгов?
– Немного…
– Сколько?
– Пятьс... Шестьс... Семьсот тысяч, мама…
– А за квартиру платишь?
– Сорок девять тысяч долг...
Мама поняла, что медлить нельзя.
– Собирайся, Аля. Мы едем в деревню. Квартиру сдадим, задаток заплатим в счет долга по коммунальным платежам. В Забугорье будем овощи выращивать на продажу, я теплицу поставила. Ты крепкая, справишься.
– Никуда я не поеду… в грязь. Не привыкла я в земле ковыряться.
– Тогда в психбольницу. Выбирай, иначе я выберу за тебя.
Алевтине в больницу не захотелось.
Поехала в деревню.
Думала, что едет наслаждаться природой, а оказалось, мама настроена серьезно.
Уготовила ей участь много работать в теплице и на участке в десять соток...
Часть вещей продали в Забугорье, за половину цены. Люди здесь копейку ценят.
Евгения Анатольевна закрыла долги дочери и никуда её от себя не отпускает.
Следит, чтобы Аля не взялась за старое. Отключила в доме интернет и предупредила: "Пока со мной не рассчитаешься полностью, не уедешь".
А учитывая, как Алевтина работает, жить им вдвоём предстоит ещё долго.
С теплом, Ольга.
Друзья, подписывайтесь на канал. Здесь интересно!
