Когда-то, когда всё только начиналось, кино было черно-белым и беззвучным. Но именно в ту пору были заложены основы всех жанров киноискусства, наработаны приемы, сложились законы построения сюжетов. Наконец, именно тогда человечество влюбилось в кино, и эта страсть не отпускает нас до сих пор. И вряд ли отпустит впредь. Именно за всё это первоначальную эпоху кино назвали «Великий немой». Как «Великий немой» вошёл в нашу жизнь, лучше всего рассматривать на конкретных примерах. В Коломне это было так….
***
Следуя веяниям времени первой научно-технической революции, наряду со старыми добрыми развлечениями, проверенными поколениями коломенцев, в начале XX столетия на масленичных гуляниях принято было демонстрировать разные удивительные технические новинки. В качестве именно такого «технического чуда» на Масленицу 1908 году какой-то канувший в безвестность предприниматель привез в Коломну невиданный аппарат, посредством которого в своем балагане на Житной площади он показывал на белом экране нечто невероятное, что называлось «фильмы».
Самой первой кинокартиной, увиденной коломенскими зрителями, была сказка «Кот в сапогах». Фильма (именно так в женском роде тогда произносилось и писалось) была французская, фирмы «Гомон», русских титров она не имела, а потому владелец чудесной киноустановки, крутя ручку аппарата, объяснял:
- Вот сейчас по берегу реки поедет карета короля!
Источником света в чудесном аппарате тогда была «друммондова лампа» - цилиндр оксида кальция, нагреваемый кислородно-водородной горелкой, который, раскаляясь, давал мощный поток света, усиливаемый линзами проектора. Именно поэтому первые кинопроекторы ещё называли «волшебными фонарями».
После нескольких сеансов «киньщик» сорвал себе глотку и давал пояснения сиплым басом. Публика была восхищена, изумлена, можно даже сказать «сражена наповал» поразительным зрелищем.
Среди публики, посмотревшей «Кота в сапогах», был коломенский кондитер Шведов, который, помимо своей довольно популярной кондитерской лавки, владел ещё и большим домом на углу Спасской и Пятницких улиц. В этом доме был большой зал и подсобные помещения, которые господин Шведов сдавал для устройства банкетов, торжеств и собраний. Побывав в кино-балагане на Житной площади и увидев, что публика валом валит в заведение, исправно неся хозяину денежки, Шведов решил сам разрабатывать эту «золотую жилу».
Вскоре после Масленицы он заказал необходимое оборудование, произвел кое-какой ремонт, переоборудуя банкетный зал, пригласил на службу киномеханика, и, наконец, посредством специальных объявлений и афишек – ибо газеты в Коломне тогда ещё не выходили – господин Шведов оповестил почтеннейшую публику об открытии иллюзиона «Прогресс».
Зал «Прогресса» вмещал 200 человек. Билет стоил двугривенный. Публика рассаживалась рядками на длинных лавках. Показ начинали после того как зал заполнялся зрителями. Томительное ожидание публики скрашивали мелодии, которые наигрывал большой граммофон новейшей конструкции, который стоял на тумбе в фойе.
***
Предприятие Шведова возымело полный успех! Каждый сеанс приносил ему по 40 рублей – за такие деньги люди месяц работали на заводе. А работал «Прогресс» с утра до позднего вечера. Вот и посчитайте, сколько загребал оборотисты кондитер ежедневно. И нашлись люди, посчитавшие - вскоре у Шведова появились подражатели-конкуренты. На Владимирской улице, чуть наискось от Пятницких ворот, аккурат (насупротив нынешней «арт-станции 10 зайцев», амбассадором коей является наш канал), в здании «Общественного клуба» открылся синематограф «Рим», а вслед за ним в разных местах Коломны открыли свои двери заведения со столь же броскими названиями: «Венеция», «Россия» и «Фурор».
Каждый сеанс показывали «программу», состоявшую из несколько коротеньких фильм: «видовых», то, что сейчас называется кинохроникой, и «игровых». Обычно одна из «фильм» была «гвоздем программы», и чаще всего этим «гвоздем» становилась «мелодрама с эротическим уклоном».
Русских фильмов тогда не было, и в этих заведениях крутили в основном французские ленты с русскими субтитрами. Показ сопровождался исполнением граммофонных музыкальных пьес или игрой тапера на пианино. Музыкальное сопровождение заглушало треск киноаппарата и значительно усиливало эмоциональное восприятие кинокартин.
Фильмы пользовались бешеной популярностью у публики. Синематографы сделались моднейшим развлечением горожан, местом, где можно было «людей посмотреть, и себя показать», а заодно знатно поразвлечься. Те, кто считал себя интеллектуалами, брезгливо морщили нос, и отказывались признавать фильмы искусством, но в кино всё равно ходили. Выбор других развлечений в Коломне был не так уж и велик.
Специфика ремесла
Первые лет пять коломенские синематографы работали «диким способом», набивая залы под завязку, не регламентируя точное время начала и окончания сеансов. Но, оценив перспективы развития этого промысла, городские власти и полиция разработали определенные правила, которые содержатели обязаны были соблюдать неукоснительно.
Прежде всего, это касалось мер пожарной безопасности и обязательной установки отдельных кресел. Рассаживать людей на лавках «впритирку» было запрещено. Дамы и девицы сидели вперемешку с мужчинами, совсем в интимной близости, касаясь друг друга так, как не каждая супружеская пара касается дома. Это сочли непозволительным.
Согласно заключению губернского строительного отделения, утвержденного губернатором с января 1913 года, в синематографе «Прогресс» на один сеанс можно было допускать не более 75 человек. Зато разрешили «крутить кино» допоздна, оканчивая последний сеанс в полночь. Демонстрировать картины даже без музыкального сопровождения на четвертой неделе Великого поста не разрешалось. Помилуйте – пост, святое дело, нельзя-нельзя-нельзя!
Собственным залом для показа кино решил обзавестись коломенский «Коммерческий клуб». Собрание старейшин клуба подало прошение в губернское строительное отделение и по рассмотрении проекта «приспособления здания под электротеатр с устройством электрического освещения», он был утвержден 5 сентября 1913 года. В клубе правила показов регламентировались статьей клубного устава. Это было закрытое заведение.
В том же 1913 году в Коломне возникло подобие научно-популярного кинолекторя. Перед губернскими властями ходатайствовал Владимир Александрович Лукин, просивший дозволить ему при посредстве киноаппарата «Кок» французской фирмы «Патэ», принадлежавшего его матери Л.А. Лукиной, демонстрировать фильмы «большей частью научного содержания и видовые, специально предназначенные для школ, казарм и прочих заведений, прошедшие утверждение предварительной цензуры». При этом он сообщал следующие технические подробности затеваемого дела: «Аппарат «Кок» имеет несгораемые ленты и работает холодным электрическим светом. Демонстрации будут производиться бесплатно, раз в неделю – по воскресеньям, и могут происходить на открытом воздухе».
***
Кинопоказ той поры имел свою специфику. Пленка первых кинолент после нескольких показов теряла качество – по экрану шла рябь, кадр скакал в местах склейки разрывов, а где-то «плыл». На первых порах порченную пленку просто выкидывали, но некие умельцы додумались реставрировать поврежденные фрагменты, а потом и целые ленты. Так появился промысел «восстановления» фильмов. Эти «подшаманенные» ленты сбывались в кинозалы, где и публика была попроще, и денег за вход брали меньше.
Большей частью импортные фильмы стоили не дешево, и, чтобы окупить их, надо было увеличивать количество показов. Но, как уже говорилось, от частых просмотров ленты портились. Выход нашёлся. Дело в том, что кино тогда смотрели частями. Бобины с пленками меняли по ходу сеанса. И вот, содержатели кинозалов, договаривались между собой, брали ленту в складчину, что обходилось много дешевле, и начинали «гонять» её с разницей во времени, чтобы успеть переправить показанную в одном синематографе часть в другой. В этом деле требовалась быстрота, а потому при иллюзионах нашли приработок шустрые мальчишки, которые носились между двумя киношками с бобинами в котомках. На дальние расстояния бобины возили велосипедисты. Кроме денег такие курьеры получали ещё и соблазнительный бонус – бесплатно смотрели самые новые фильмы. И ещё не известно, что ценилось больше!
***
Был и ещё один аспект времени. Кинотеатры стали главным место свиданий для молодых людей… И не очень молодых, но искавших легкого флирта. Правила приличий не дозволяли порядочной девушке появляться на людях одной. Её могли принять «за эту», сделать неприличное предложение, принять её одиночество за некий намек. Но правила эти складывались, когда никакого кино ещё не было, а как вести себя в кинотеатре никто не знал. Культура кинопросмотра складывалась стихийно, по мере того, как кино становилось частью бытия.
Для парочек было очень удобно то, что кино показывают в потемках, а публика завороженно таращится на экран. Получается этакое уединение в толпе. Особенно на задних рядах. Именно поэтому они в кинотеатре самые дорогие. Ну, и как говорят оттуда видно лучше, головой крутить не надо. Но это, кому как. У каждого свои интересы.
Живо смекнув, что к чему, владельцы синематографов стали подманивать девиц, справедливо полагая, что за ними потянутся и кавалеры. Девушкам раздавили контрамарки, а кавалеры платили за билеты из своего кармана. Опять же, буфет. Он принадлежал владельцу, и приносил доход. Кто же захочет показать себя скупердяем перед барышнями в кинотеатре?! Шоколадка, ириски, пастила, сладкая вода, себе пивка, то-сё, глядишь, на полтинничек кавалер и «нагулял по буфету». А то и на рублишко. Один, другой, третий, да всё в кассу.
Ещё одна статья дохода – открытки с изображением кумиров экрана. Покупали их в основном барышни. Или кавалеры, но чтобы подарить барышням. Открытки продавали тут же в фойе, и спрос на них был огромный, только успевай пополнять запас. Так вот, «курочка по зернышку» и собирали свою жатву первобытные кинопрокатчики, закладывая основы традиций, которые вполне живы и поныне.