Пианист, композитор и музыкальный критики, Александр Гольденвейзер был лишь на пару лет младше Шаляпина и был не только горячим поклонником певца, но и входил в ближний круг его друзей.
С 1896 по 1919 год Гольденвейзер посещает чуть ли не все московские премьеры Шаляпина в театре Солодовникова, Московской частной опере, Большом театре, в парке Сокольники, Благородном собрании…
«Видел сейчас «Игоря», - пишет он в дневнике 12 сентября 1899 года о постановке оперы А.П. Бородина «Князь Игорь» в Русской частной опере.- Если не считать неподражаемо прекрасного Шаляпина, то все остальное было почти пародией на пение и игру…».
В фотоархиве Гольденвейзера хранится коллективное фото, сделанное в 1912 году в московском доме Шаляпина на Новинском бульваре после премьеры оперы М.П. Мусоргского «Хованщины» в Большом театре, где Шаляпин играл Досифея.
Не раз Гольденвейзер оказывается на одной сцене с певцом, участвуя в его концертах. Интерьер музея-квартиры пианиста украшает программа одного такого выступления вместе с Шаляпиным и Рахманиновым в Большом зале Благородного собрании 9 марта 1900 года.
«Гениальное исполнение Шаляпина вместе с совершенно изумительным фортепианным сопровождением Рахманинова оставляло у всех, кто бывал в этих концертах, незабываемое впечатление», - вспоминал пианист.
В разное время встречаются то на традиционном «Рубинштейновском обеде» учеников Московской консерватории в ресторане «Прага», то у Льва Толстого в Хамовниках, то у Максима Горького в Нижнем Новгороде, то у Чехова в Ялте, то у Римского-Корсакова в Москве.
12 апреля 1902 года, приехав вместе с пианистом в Ялту, в гости к Горькому, Шаляпин исполняет романсы Гольденвейзера. По воспоминаниям друга семьи Горького Веры Кольберг, Шаляпин «так хорошо пел, как никогда раньше, ни позднее я не слыхала. Художник Ярцев сидел и плакал…». Романсы так полюбились Шаляпину, что он предложил спеть их где-нибудь на будущий год, о чем пианист с радостью написал в своем дневнике.
Революция разбросала друзей по свету, Рахманинов и Шаляпин были признаны врагами советской власти, но ни один из них не исчез из поля зрения Гольденвейзера. Три раза – с 1948 по 1958 год пианист участвует в праздновании Шаляпинских юбилеев.
В его коллекции сохранились около 20 пластинок с записями Шаляпина, а в книге воспоминаний появилось эссе о Шаляпине.
Вот его главные мысли.
· Шаляпин-певец обладал уникальным даром драматического артиста.
· «Высокий бас» Шаляпина, лишенный настоящих низких нот, «одинаково прекрасно звучал в яркой кантилене и в самом нежном пианиссимо» и мог заполнять собой громадные пространства и перекрывать собой оркестр.
· Феноменальная способность к перевоплощению позволяла Шаляпину играть в одном спектакле диаметрально противоположные роли (в «Борисе Годунове – Бориса и Варлама). В роли Дон Кихота огромная фигура Шаляпина делалась худой и изможденной.
· Шаляпин гениально пел с листа, но не любил заучивать новые произведения, отчего его репертуар был скромнее его возможностей.
· Артист не берег себя, и лишь могучее здоровье позволяло сохранить свежесть голоса долгие годы.
· В своих высказываниях об искусстве певца-актера Шаляпин обнаруживал большую проницательность глубину.
В последнем Гольденвейзер убедился лично, собрав и прочитав все изданные при его жизни книги Шаляпина и о Шаляпине. Сегодня они украшают его библиотеку.
Больше интересных фактов о мире музыки — в канале Музея музыки в MAX.