В Канаде процветала практика передачи Королевских постов в ренту колониальным офицерам, переоборудовавшим королевские форты в торговые посты с индейцами, а также различные коммерческие товарищества с вовлечением в них королевских офицеров. Наиболее доходные посты «дальнего запада» к середине 18-го века фактически стали семейным делом колониальных офицеров и, можно сказать передавались от отца к сыну. Практически все колониальные офицеры были вовлечены в ту или иную коммерческую деятельность. Королевские склады, лодки и другие видов транспорта использовались для транспортировки частных грузов офицеров или торговцев, которые за вознаграждение примыкали к королевским конвоям, иногда это приводило к потоплению перегруженных лодок и катастрофическим задержкам в пути, что тяжко ложилось на плечи королевской казны. Колониальные офицеры, стремясь получить прибыль и занимаясь лишь получением денег, пренебрегали своими обязанностями. Отсутствие опыта и образования препятствовало написанию и сдаче любых отчётов. Для выполнения своих служебных обязанностей канадские офицеры были вынуждены полагаться на помощь частных торговцев. Прибывшим из Европы офицерам регулярных батальонов претила такая деятельность, считавшаяся недостойной для королевского офицера. Помимо этого, в 1759-60 х годах вскрылись значительные хищения, совершённые на дальних постах, в которые, помимо офицеров, были вовлечены сотрудники интендантских служб и частные поставщики. После капитуляции Канады и возвращения в Европу, несколько офицеров колониальной морской пехоты оказались в Бастилии. Суть предъявленных обвинений сводилась к тому, что объёмы поставок продовольствия, якобы приобретённых клерком форта у частных лиц, а затем потреблённых индейскими союзниками французов, были значительно ниже, чем проходили на бумаге, и приобретение данных товаров происходило по явно завышенным ценам, при этом каждая сделка заверялась комендантом форта. Колониальные офицеры не отрицали своей подписи, но утверждали, что, участвуя в боевых действиях, путешествуя по лесам и ведя переговоры с дикими индейцами, они месяцами не находились в своих фортах, поэтому оставляли клеркам чистые бланки со своими подписями и сами стали жертвами мошенничества, а что касается свободной торговли на военных постах, в которую были вовлечены офицеры, то она не была запрещена и фактически была единственным стимулом для несения службы в захолустных гарнизонах.
По сути торговля с индейцами и канадцами мало походила на оптовую торговлю, на разрешение которой ссылались бывшие Канадские офицеры и интенданты. Несмотря на то, что офицеры нанимали себе в помощь работников, ордонанс короля от 1560 года твёрдо запрещал благородным лицам под угрозой лишения благородного титула само занятие торговлей, держать в руках товар, предназначенный для торговли и даже находится рядом с торговым местом, то есть выполнять функции приказчика. Однако суровые и специфичные условия Канады вынудили губернаторов Канады не только закрыть глаза на занятие колониальных офицеров «не благородным делом» но и всячески поощрять данный вид коммерции.
Малочисленность французской колонии в Канаде не привлекала торговцев из Франции, ищущих надёжные рынки сбыта для товаров из Европы, слабое сообщение с метрополией и островами Вест-Индии, отсутствие необходимых товаров приводило к инфляции и дороговизне. Фактически, в Канаде любые товары и труд стоили крайне высоко, со слов колониальных офицеров Канады их жалования едва хватало на еду и одежду.
Основной причиной долгой живучести французской Канады, продержавшейся против многократно превышающих англо-американских сил, явилась помощь, оказанная французам местными индейскими племенами. В принципе в США, Семилетнюю войну называют «войной с французами и индейцами». Дефицит и дороговизна товаров делали не конкурентоспособными французские товары для торговли с индейцами, многие индейские племена, вовлечённые в союз с французами, одновременно торговали с англичанами, причём даже во время военных действий. Однако, не смотря на высокие цены на товары, французам удалось навязать индейцам именно свои товары и соответственно вовлечь их в сферу влияния Франции. Во многом это получилось благодаря удачному расположению Канады, через которую проходят мощные водные потоки: река Святого Лаврентия, система «Великих озёр», реки Миссисипи, Иллинойс, Миссури, Саскачеван, позволяющие проникать глубоко в Североамериканский континент и доставлять европейские товары прямиком в индейские деревни, помимо этого отличные знания «индейской политики» позволяли нейтрализовать действия британских торговцев, вынудив их не покидать свои посты. Служащие английской пушной компании Гудзонова залива жаловались, что каждую весну регион заполняют французские торговцы, ведомые колониальными офицерами, скупающими наиболее ценные меха напрямую в индейских деревнях, а в английские форты компании индейцы приносят те меха, которые отказались приобретать французы, часто крайне низкого качества. Служащие компании считали, что всему виной более высокое качество французских товаров и отчасти это было правдой. Французы так же умело подстраивались под требования индейцев, вручную вышивая одеяла, предназначенные индейцам, то же самое касалось оружия, и вещей любого вида, требуемых индейцам.