— Ты что делаешь, Оля?! Ты жизнь сестре испортила, ты этого разве не понимаешь? Ей всего девятнадцать, она только-только только жить начала! Почему она должна рожать тебе ребенка? Муж твой об этом знает? Судя по вот этому накладному животу, он ни о чем не догадывается! Ольга, почему Ася оказалась в больнице? Куда ты ее отослала? Признавайся немедленно!
***
Поезд «Москва — Кинешма» тяжело вздохнул, выпуская пар на перрон, и Яна Дмитриевна вышла из вагона, прижимая к груди старую кожаную сумку. Она не предупреждала дочерей о приезде — хотела сделать сюрприз. В её представлении это должен был быть уютный вечер: Оля накроет на стол, Аська прибежит из университета, и они будут долго сидеть на кухне, обсуждая чепуху.
Поднимаясь по лестнице к квартире Ольги, Яна чувствовала, как ноет колено. Она позвонила, и дверь открылась почти сразу. Ольга стояла в дверях, закутанная в просторный домашний халат, и вид у неё был такой, будто она увидела привидение.
— Мам? Ты чего без звонка? — Оля даже не обняла её сразу, застыв на пороге.
— Да вот, решила проведать вас, — Яна прошла в прихожую, ставя сумку на пол. — А чего ты так смотришь? Не рада? А где Аська? Чего-то обуви её не вижу.
Ольга суетливо захлопнула дверь и начала помогать матери раздеваться, стараясь не смотреть в глаза.
— Да Аська... она это, на практику уехала, мам. Буквально пару дней назад.
Яна замерла с одним расстегнутым сапогом.
— На какую практику? Мы же три дня назад по телефону говорили, ты сказала, она в городе, к зачетам готовится.
— Ну... планы поменялись, — Оля нервно поправила волосы. — Срочно вызвали, их курс куда-то под Кострому отправили. Надолго, наверное. Месяца на два точно.
Яна выпрямилась, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.
— Оль, ты мне зубы не заговаривай. Какая практика в середине семестра на втором курсе? И почему она мне сама не позвонила?
— Ой, мам, ну ты как всегда! — Оля всплеснула руками и ушла на кухню, загремев чайником. — Начинаешь допросы устраивать. Ну уехала и уехала. Возьми да позвони ей сама, если не веришь.
Яна прошла на кухню, села на краешек стула и достала мобильный. «Абонент временно недоступен». Снова и снова.
— Не отвечает она, Оля. Совсем.
— Значит, связи там нет, — отрезала дочь, выставляя на стол чашки. — Деревня глухая, чего ты хочешь? Пей чай, мам, и успокойся. Всё с ней нормально.
Но Яна не успокоилась. Когда Оля ушла в душ, она нашла в записной книжке номер Полины — однокурсницы Аси. Полина ответила сразу, и её голос звучал бодро, пока Яна не спросила про практику.
— Яна Дмитриевна? Какая практика? У нас сессия на носу, мы из библиотеки не вылезаем.
— Как... а Ася? Она разве не с вами?
На том конце воцарилась тяжелая пауза.
— Ой... — Полина замялась. — А вы разве не знаете? Ася еще два месяца назад академический взяла. По семейным обстоятельствам. Мы думали, она у вас, в поселке... Она в университете с февраля не появлялась.
Телефон чуть не выскользнул из рук Яны. Она сидела на кухне, глядя на пар, поднимающийся над чашкой, и чувствовала, как мир вокруг начинает трещать по швам.
***
Когда Оля вышла из ванной, она увидела мать, стоявшую посреди коридора с телефоном в руке. Лицо Яны было бледным, почти серым.
— Ты мне врала, — тихо сказала Яна. — Полина сказала, что Аси нет в институте два месяца. Она взяла академ. Где твоя сестра, Ольга?
Оля замерла, прижимая полотенце к волосам. Секунду она молчала, а потом её лицо вдруг исказилось от досады.
— Мам, ну ты зачем лезешь, куда не просят?
— Я спрашиваю: где мой ребенок? — Яна почти закричала. — Вы что тут устроили? Какую практику выдумали?
— Да откуда я знаю! — Оля вдруг сорвалась на крик в ответ. — Она мне сказала, что уезжает, и всё! Просила тебе не говорить, чтобы ты не волновалась. Я сама в шоке, мам! Я думала, она у Максима своего живет, а они, оказывается, расстались.
— С Максимом? — Яна схватилась за сердце. — Господи... я же на тебя её оставила. Ты взрослая, ты замужем. Я думала, ты присмотришь.
— Да как за ней присмотришь? — Оля швырнула полотенце на диван. — Ей девятнадцать, она слушать никого не хочет. Уехала куда-то, сказала, что ей нужно побыть одной.
Яна, не слушая больше оправданий, накинула куртку.
— Ты куда? — крикнула Оля.
— К Максиму. Если он её обидел — я ему голову отверну.
Максим жил в соседнем районе. Яна знала его адрес — Аська когда-то хвасталась, какой у неё парень «самостоятельный». Она караулила его у подъезда почти час, пока он не показался из-за угла с пакетом продуктов.
— Максим! — окликнула она. — Подойди сюда.
Парень вздрогнул, узнав её. Он выглядел помятым и каким-то виноватым.
— Здравствуйте, Яна Дмитриевна.
— Где Ася? Почему она бросила институт? Вы поругались?
Максим вздохнул, поставил пакет на заплеванный бетон крыльца и достал сигареты.
— Мы не поругались. Она меня просто бросила. Два месяца назад. Пришла, забрала вещи и сказала, что уезжает. Даже не объяснила ничего.
— Как это — не объяснила? Вы же пожениться собирались!
— Собирались, — Максим криво усмехнулся. — А потом она как с цепи сорвалась. Стала скрытная, на звонки не отвечала. А потом заявила: «Между нами всё кончено, я уезжаю из города». Я пытался её найти, но она везде меня заблокировала. Я думал, она к вам уехала.
Яна почувствовала, как кружится голова. Она прислонилась к железной двери подъезда.
— Максим, она пропала. Оля врет, ты не знаешь... Если ты что-то скрываешь, скажи сейчас.
— Да клянусь я вам! — Максим развел руками. — Я сам места себе не находил сначала. А теперь... у меня другая девушка, Яна Дмитриевна. Я не хочу больше в этом копаться. Извините, я спешу.
Он подхватил пакет и скрылся за дверью, оставив Яну одну в сгущающихся сумерках. Она побрела в сторону отделения полиции, размазывая слезы по щекам. Город казался огромным и враждебным. Где её маленькая, доверчивая Аська?
Она уже подходила к зданию полиции, когда в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось: «Аська».
— Доченька! — закричала Яна в трубку, не заботясь о прохожих. — Ты где? Что случилось? Почему ты мне врала?
— Мамочка, тише, пожалуйста, — голос Аси был слабым и каким-то надтреснутым. — Со мной всё хорошо. Правда. Я уехала... мне нужно было помочь подруге.
— Какой подруге? Ты институт бросила! Ты с Максимом рассталась! Оля какую-то чушь про практику несет! Ася, немедленно скажи, где ты!
— Мам, я не могу сейчас... Тут связь плохая. Я скоро вернусь, честно. Просто не волнуйся, я...
Вдруг на том конце раздался страшный грохот, какой-то звон бьющегося стекла и короткий, полный боли вскрик.
— Ася! — закричала Яна. — Ася, что там? Ответь!
Но в трубке были только тишина и мерные гудки. Яна набирала снова и снова, но телефон был отключен. В этот момент она поняла, что больше ждать нельзя. Она вбежала в дежурную часть.
***
Ночь прошла как в тумане. Оля приехала в полицию, плакала, обнимала мать, уверяла, что это просто несчастный случай, что телефон мог просто упасть. Следователь, усталый мужчина с красными глазами, записывал данные, но в его взгляде читалось: «Очередная беглянка, сама объявится».
Яна не спала. Она сидела на кухне у Ольги, глядя в окно на пустую улицу. Оля ходила за ней хвостиком, предлагая то чай, то валерьянку.
— Мам, ну приляг. Тебе плохо станет. Следователь же сказал — будут искать.
— Как они будут искать, Оля? Они даже не знают, в каком она направлении уехала!
— Ну, Аська всегда была скрытной... — начала Оля, но Яна резко обернулась.
— Скрытной? Да она мне каждый чих рассказывала! Это вы тут в городе её испортили. Ты знала, что она с Максимом рассталась? Знала?
Оля отвела взгляд и начала тереть край скатерти.
— Догадывалась. Она ко мне заходила как-то заплаканная. Но про институт... честное слово, мам, я думала, она учится.
Под утро, когда Яна всё же забылась тяжелым сном на диване, её разбудил звонок. Это был не Асин голос.
— Здравствуйте, вы Яна Дмитриевна? Это медсестра из второй городской больницы. Ваша дочь, Анастасия Дмитриева, у нас.
— Она жива? Что с ней? — Яна подскочила, едва не сбив лампу.
— Состояние тяжелое, закрытая черепно-мозговая травма, без сознания. Её привезли ночью из пригорода. Приезжайте, нужно оформить документы.
Яна не помнила, как оделась, как вызвала такси. Оля хотела поехать с ней, но Яна грубо её оттолкнула.
***
Врач, пожилой мужчина в очках, вывел её в коридор.
— Мы сделали всё возможное, сейчас она в реанимации. Упала с лестницы, судя по всему. Гематома серьезная, но прогноз осторожно-оптимистичный. Она молодая, выкарабкается.
Яна кивала, глотая слезы.
— Спасибо, доктор. Можно мне к ней?
Врач внимательно посмотрел на неё поверх очков.
— Послушайте, голубушка... Я всё понимаю, шок и всё такое. Но вы мне скажите: как вы могли беременную девушку на таком сроке одну в деревню отпустить? В какую-то глухомань, где ни врачей, ни условий?
Яна замерла, её сердце, казалось, перестало биться.
— Беременную? — прошептала она. — Каком сроке?
— Шестой месяц, — врач нахмурился. — Вы что, не знали?
— Нет, — Яна опустилась на пластиковое кресло. — Я ничего не знала.
— М-да, — доктор вздохнул и смягчился. — Ну, сейчас главное, что плод не пострадал. Мы проверили, сердцебиение в норме. Удивительно, конечно, при таком падении. Ребенок, видать, очень хочет родиться.
Яна сидела в пустом коридоре, закрыв лицо руками. Шестой месяц. Ася была беременна всё это время. Пока она врала про учебу, пока Максим говорил, что они расстались. Пока Оля плела сказки про практику.
***
На следующее утро Ася пришла в сознание. Яну пустили к ней всего на пять минут. Дочь лежала на высокой больничной койке, её голова была замотана бинтами, а лицо казалось совсем крошечным и бледным.
— Мамочка... — прошептала она, увидев Яну.
Яна села на край, взяла её за холодную руку. Злости не было, была только огромная, выжигающая нутро жалость.
— Ну что же ты, горе мое? Почему не сказала? Шестой месяц, Аська... Как ты могла?
Слезы покатились из глаз девушки, исчезая в складках подушки.
— Я боялась, мам. Думала, ты кричать будешь. Скажешь — аборт делай. А я не могу... я его уже чувствую.
— Глупая ты, — Яна поцеловала её пальцы. — Когда это я тебя на произвол судьбы бросала? А отец кто? Максим? Он мне вчера сказал, что вы расстались.
Ася вдруг замерла и отвела взгляд. Её рука в руке матери напряглась.
— Максим... да. Он не хотел ребенка. Сказал, что ему обуза не нужна. Поэтому мы и разошлись. Я уехала к женщине одной, маме моей преподавательницы, в деревню. Жила там, помогала по хозяйству. Она обещала мне денег платить.
Яна слушала и чувствовала, что в этой истории снова что-то не сходится.
— А Оля? Оля знала?
— Оля... — Ася замялась. — Оля помогала мне вещами. Просила тебе не говорить.
Яна вышла из палаты с тяжелым сердцем. Она решила, что Максиму это так просто не сойдет. Если он бросил её дочь в таком положении, если он довел её до этой деревни — он ответит.
Она снова поехала к нему. Максим открыл дверь в одних трусах, заспанный и недовольный.
— Опять вы? Я же всё сказал.
— Ты подлец, Максим, — Яна толкнула дверь и вошла в прихожую. — Ася в больнице. У неё травма головы. И она беременна от тебя, шестой месяц. Как тебе спится, зная это?
Максим замер, и его лицо выразило не страх, а полное, абсолютное недоумение.
— Что? Беременна? От меня?
— Не паясничай! Она мне всё рассказала. Что ты её выгнал, что аборт требовал.
Максим вдруг начал хохотать — зло и нервно.
— Да вы с ума сошли! Яна Дмитриевна, я с Асей полгода не спал! Мы расстались два месяца назад, а до этого три месяца просто за руки ходили, потому что она меня к себе не подпускала! Сказала, что не готова, что голова болит... Какая беременность? Какой аборт? Я за это время её пальцем не тронул!
Яна опешила.
— Ты врешь. Ты просто боишься ответственности.
— Да мне плевать, что вы думаете! — Максим сорвался на крик. — Пусть делает ДНК-тест, когда родит. Я уверен на миллион процентов — это не мой ребенок! Она меня за нос водила, понимаете? С кем-то другим гуляла, а мне сказки рассказывала. Уходите отсюда!
Он выставил её за дверь. Яна стояла на лестничной клетке, чувствуя, как внутри всё леденеет. Если не Максим, то кто?
***
Вечером Яна вернулась в квартиру к Ольге. Та сидела в гостиной, перебирая какие-то бумаги. Увидев мать, она вскочила.
— Ну как Ася? Доктор что говорит?
— С Асей всё будет нормально, — Яна прошла на кухню и тяжело опустилась на стул. — А вот со мной — нет. Оля, Максим говорит, что ребенок не его. Он готов на тест. Ася клянется, что его. Кто-то из них врет так, что у меня уши закладывает.
Оля засуетилась у плиты.
— Ой, да что ты этого Максима слушаешь? Конечно, он будет отпираться. Кому нужны лишние проблемы? Аська — девчонка чистая, она кроме него никого не видела.
— Не знаю, Оля... Не знаю. У него такой взгляд был... искренний. Слушай, помоги мне. Ты в этих соцсетях разбираешься. Найди мне страницу его новой девушки. Я ей напишу, пусть знает, с кем связалась.
Ольга вдруг побледнела.
— Мам, ну зачем? Это же низко. Зачем в чужую жизнь лезть?
— А мою дочь в деревню загнать — это не низко? — Яна стукнула ладонью по столу. — Садись и ищи.
Оля нехотя открыла ноутбук. Под диктовку матери она нашла Риту — новую пассию Максима. Яна заставила её отправить сообщение: «Ваш Максим бросил беременную девушку на шестом месяце. Подумайте, кто рядом с вами».
— Всё, — Оля закрыла ноутбук. — Ты довольна? Теперь начнется скандал.
— И пусть начнется, — отрезала Яна. — По делом ему.
На следующий день Яна пошла в больницу. Она была полна решимости добиться от Аси правды.
— Дочка, я была у Максима, — начала она, садясь у койки. — Он всё отрицает. Говорит, что вы даже не спали толком последние полгода. Ася, посмотри на меня. Если это не он — скажи. Мы найдем этого человека. Он должен помогать.
Ася вдруг задрожала. Её лицо пошло красными пятнами.
— Мама, зачем ты к нему ходила? Я же просила! Не надо никого искать!
— Как не надо? Ребенку нужен отец!
— У этого ребенка не будет отца! — Ася сорвалась на крик, переходящий в хрип. — Уходи! Пожалуйста, уйди! Ты всё портишь! Ты всегда всё портишь!
Прибежала медсестра, сделала Асе успокоительный укол. Яну вывели в коридор. Врач посмотрел на неё с укором.
— Я же просил — никаких волнений. Ей и так досталось.
Яна вышла из больницы в полном раздрае. Она шла по двору, когда на неё буквально налетел Максим. Он был вне себя от ярости.
— Вы что творите, женщина? Вы зачем Рите написали? Она со мной рассталась! Вы мне жизнь сломали за один день!
— Ты сам её сломал! — Яна не отступила. — Отвечай за свои поступки!
— Да нет никаких поступков! — Максим схватил её за плечи, встряхнул. — Поймите вы, дура старая! Ася ваша — не ангел! Спросите свою старшенькую, она больше знает!
— При чем тут Оля? — Яна оттолкнула его.
— При том! Они вечно шушукались. Ася у неё пропадала целыми днями, когда Юрка в командировках был. Спросите её, почему Аська от Юрия не вылезала!
Максим развернулся и ушел, Яна осталась стоять посреди двора. В голове зашумело. Юрий. Муж Ольги. Благородный, тихий Юра, который так хотел детей, но у них с Олей всё не получалось. Неужели?
***
Яна вернулась домой раньше обычного. Оля была в ванной. Яна тихо прошла в прихожую, присела на пуфик, чтобы снять обувь. Из ванной доносились странные звуки — какое-то шуршание, тихий вскрик.
Дверь была не заперта. Яна, поддавшись необъяснимому порыву, толкнула её. Ольга стояла перед зеркалом. Она была в нижнем белье. А на животе у неё... на животе у неё был какой-то странный розовый каркас из латекса и поролона. Накладной живот.
Оля увидела мать в зеркале и замерла. Её лицо стало белым, как мел. Она судорожно попыталась прикрыть конструкцию халатом, но было поздно.
— Это что? — голос Яны прозвучал хрипло, как у чужого человека. — Оля, что это такое?
Ольга медленно опустила руки. Её плечи задрожали, и она вдруг осела на край ванны, закрыв лицо руками.
— Мам... я не хотела... я не могла иначе.
Яна подошла ближе, глядя на этот нелепый резиновый живот.
— Ты не беременна? Всё это время... ты врала мне? Врала Юре?
— Юра ничего не знает! — Оля подняла на неё полные слез глаза. — Он в командировке уже четыре месяца. Он думает, что ЭКО помогло.
— Какое ЭКО, Оля? Если ты не беременна... — Яна вдруг замолчала. Пазл в её голове начал складываться. — Ася.
Оля зарыдала в голос, размазывая тушь по щекам.
— Я бесплодна, мам! Врачи сказали — шансов ноль. А Юра... он бредил ребенком. Сказал, если детей не будет, он не видит смысла в браке. Он сдал биоматериал для ЭКО, думал, мне подсадят... А я уговорила Аську.
Яна схватилась за косяк, чтобы не упасть.
— Ты... ты подложила свою сестру под своего мужа?
— Нет! — выкрикнула Оля. — Нет, мама, ты что! Всё было в клинике! Врач — моя знакомая, она за деньги согласилась подсадить эмбрион Асе вместо меня. Биоматериал Юры и донорская яйцеклетка. Или Асина... я не знаю, как они там решили. Ася согласилась, потому что ей нужны были деньги на учебу в Москве. Она всегда хотела уехать отсюда, а у нас нет таких денег!
Яна слушала этот бред и не верила своим ушам. Её дочери. Её родные девочки устроили из жизни какой-то чудовищный рынок.
— Вы продали ребенка? — прошептала Яна. — Ася вынашивает ребенка для тебя, а ты притворяешься беременной? Поэтому она уехала в деревню? Чтобы никто не видел её живота?
— Да! — Оля вскочила, её голос стал жестким от отчаяния. — Она должна была родить там, в тишине. Я бы приехала к ней, забрала ребенка и вернулась к Юре. Сказала бы, что родила раньше срока. Все были бы счастливы! Ася получила бы свою учебу, я — семью, Юра — сына!
— А как же совесть, Оля? — Яна подошла к ней и с силой влепила пощечину. — Как ты могла? Она же твоя сестра! Ей девятнадцать лет! Она чуть не погибла в этой твоей деревне!
Оля замерла, прижав руку к горящей щеке. В её глазах не было раскаяния — только холодный, загнанный страх.
— А что мне было делать? Смотреть, как Юра уходит к другой? Ася сама согласилась! Она сама хотела! Мы подписали договор, мама!
— Договор... — Яна горько усмехнулась. — Идите вы к черту со своими договорами.
Она развернулась и вышла из квартиры. Ей нужно было к Асе. Теперь она знала, почему та так кричала и почему Максим был ни при чем.
***
Ася спала. Яна села рядом, глядя на её бледное лицо. Она вспомнила, как Аська в детстве всегда делилась с Олей конфетами. Всегда тянулась к старшей сестре, верила ей безоговорочно. И вот чем это закончилось.
Ася открыла глаза. Увидев мать, она попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
— Я всё знаю, — тихо сказала Яна. — Оля мне показала свой живот. Резиновый.
Ася закрыла глаза. Крупная слеза скатилась по щеке.
— Прости меня, мамочка. Я думала... я думала, это правильно. Помочь сестре. И мне так хотелось в Москву...
— Глупенькая моя, — Яна погладила её по волосам. — Никакая Москва не стоит того, чтобы торговать собой. А если бы ты там, в деревне, не на лестнице упала? Если бы роды начаться решили? Кто бы тебе помог?
— Я не знаю... Оля говорила, что пришлет врача.
— Врача... — Яна сжала кулаки. — Врача, который за деньги согласился на это преступление. Слушай меня, Ася. Юра возвращается завтра.
Ася вздрогнула и попыталась приподняться.
— Завтра? Но Оля говорила — через месяц!
— Он решил сделать сюрприз. И он его получит. А ты... ты больше не поедешь в ту деревню. Ты едешь со мной домой, в поселок.
— А ребенок? — Ася испуганно посмотрела на свой живот. — Оля скажет, что я воровка. Что я нарушила договор.
— Пусть попробует, — отрезала Яна. — Посмотрим, как она Юре в глаза смотреть будет.
На следующий день Юра действительно приехал. Яна была у Ольги, когда он вошел в квартиру — сияющий, с огромным медведем в руках и пакетами, полными детских вещей.
— Сюрприз! — закричал он, бросая сумки. — Где моя будущая мамочка?
Ольга вышла к нему в том самом халате. Она улыбалась, но губы её дрожали. Она прижалась к нему, стараясь, чтобы он не почувствовал жесткость каркаса под одеждой.
— Юрочка... ты так рано.
— Соскучился — сил нет! Смотри, что купил. Колыбельку выбрали?
Яна стояла в дверях кухни, глядя на эту сцену. Ей было тошно.
— Юра, здравствуй, — сказала она.
— Яна Олеговна! И вы тут! Ну, теперь заживем. Оль, ты чего такая бледная? Живот-то как, не тянет?
Он потянулся рукой, чтобы погладить её по животу, но Ольга резко отпрянула.
— Ой... Юр, не надо, он... он сейчас капризничает. Малыш спит.
Юра нахмурился.
— Да ладно тебе, я же отец. Дай хоть разок почувствовать, как он толкается.
— Юра, я сказала — не надо! — голос Ольги сорвался на визг.
В комнате повисла тяжелая тишина. Юра медленно опустил руку.
— Оля, что происходит? Ты какая-то не такая. И мама твоя на меня смотрит как на покойника.
Яна сделала шаг вперед.
— Юра, сядь. Нам нужно поговорить.
— Мама, не смей! — закричала Ольга, бросаясь к ней. — Пожалуйста!
— Отойди, Оля, — Яна отодвинула её в сторону. — Юра, твоя жена не беременна. Это всё спектакль.
Юра рассмеялся, но смех его быстро затих.
— Что вы такое говорите? Вот же она... Оль, скажи ей.
Ольга стояла, вцепившись ногтями в ладони. Она молчала. Юра подошел к ней, протянул руку и резко дернул за ворот халата. Халат распахнулся, и на пол выпала розовая латексная штука, глухо ударившись о паркет.
Юра отшатнулся. Он смотрел на этот кусок резины, потом на плоский живот жены, потом снова на резину.
— Это что? — прошептал он. — Оля... это что?
— Юра, я объясню! — Оля упала перед ним на колени. — Я всё объясню! Это ради нас! Я не могла забеременеть, я боялась тебя потерять!
— Где ребенок? — Юра схватил её за плечи и встряхнул так, что её голова мотнулась. — Где мой сын? Ты сказала, подсадка прошла успешно! Где он?
Ольга рыдала, не в силах вымолвить ни слова.
— Он в больнице, Юра, — тихо сказала Яна. — Его вынашивает Ася. Оля, уговорила её стать суррогатной матерью за деньги. Ася сейчас в травматологии, она упала. Но с ребенком всё в порядке.
Юра отпустил Ольгу. Он выглядел так, будто его ударили обухом по голове. Он медленно обвел взглядом комнату, игрушки, которые только что принес, этого нелепого медведя на диване.
— Вы... вы монстры, — сказал он, обращаясь к Ольге. — Ты торговала собственной сестрой? И моим ребенком?
— Я хотела как лучше! — кричала Ольга вслед, когда он бросился к дверям. — Я любила тебя!
Юра не обернулся. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла.
***
Прошло три месяца. Яна Дмитриевна сидела на веранде своего домика в поселке и чистила яблоки. Из дома доносился голос Аси — она что-то напевала под нос, перебирая детские вещи. Ася так и не вернулась в город. После выписки Яна забрала её к себе. Юра приезжал каждую неделю. Сначала он был похож на тень, молчал часами, просто сидел рядом с Асей, глядя на её растущий живот. Но постепенно он ожил.
С Ольгой он развелся сразу. Она пыталась звонить, просить прощения, даже угрожала судом, ссылаясь на тот самый «договор» с сестрой. Но когда Юра пригрозил ей заявлением в прокуратуру о незаконных медицинских махинациях, она затихла. Говорили, что она уехала из города.
— Мам, Юра звонил, — Ася вышла на веранду, потирая поясницу. — Сказал, что купил коляску. Такую, как я хотела, синюю.
— Синяя — это хорошо, — улыбнулась Яна. — Для мальчика — самое то.
Ася села в кресло-качалку, прикрыв глаза.
— Знаешь, мам... я всё думаю. Ведь Оля права была в одном — мне действительно нужно учиться. Но теперь я в Москву не хочу. Поступлю здесь, в областном, на заочный. Юра обещал помогать.
— Поможет, куда он денется, — Яна отложила нож. — Он человек хороший, хоть и обманули его подло.
В конце августа Ася родила мальчика. Крепкого, крикливого, с точно такими же серыми глазами, как у Юрия. Когда Юрий впервые взял его на руки в роддоме, он заплакал. Это были первые слезы, которые Яна видела на его лице за всё это время.
Первоначальный план сестер так и не сбылся. Ася не смогла отдать ребенка. Глядя в эти маленькие глаза, она поняла, что никакая учеба, никакая Москва и никакие деньги не заменят ей этого крохотного комочка.
— Я не отдам его, Юр, — сказала она ему, когда они забирали её из роддома. — Прости. Я знаю, мы договаривались с Олей... но я не могу.
Юрий посмотрел на неё долго и серьезно. Потом коснулся пальцем крошечного кулачка сына.
— А я и не прошу отдавать, Ась. Он — мой сын. И ты — его мать. Мы воспитаем его. Вместе. Как именно — жизнь покажет. Главное, больше никакой лжи.
А жизнь действительно показала. Через год Юрий и Ольга официально завершили все споры. Юрий остался жить в городе, но каждые выходные проводил в поселке. Он помогал Асе с ребенком, купил ей небольшую квартиру в области, чтобы ей было удобнее учиться.
А Ольга... Ольга долго была одна. Но, видимо, потрясение не прошло даром. Через два года Яна узнала, что Ольга взяла из детского дома девочку — Василису. Когда Яна приехала навестить её, она увидела совсем другую дочь. Спокойную, без этого вечного надрыва и жажды «красивой жизни».
— Она на тебя похожа, Оль, — сказала Яна, глядя, как маленькая Василиса возится с куклами.
— Нет, мам, — улыбнулась Ольга. — Она ни на кого не похожа. Она просто моя. И это — самое главное.
Яна Дмитриевна возвращалась домой на том же поезде «Москва — Кинешма». Она смотрела в окно на пробегающие леса и думала о том, какой странный и порой жестокий путь пришлось пройти её дочерям, чтобы понять простую истину: счастье не покупается по договору. Оно рождается в муках, в правде и в способности прощать.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.