Я люблю Россию. Это не фигура речи и не декларация для проверяющих органов. Это просто факт, как цвет глаз или группа крови.
Именно поэтому мне сложно молчать.
Вчера замедлили Telegram. Депутат Гурулёв объяснил: это борьба с НАТО. Неудобства, сказал он, можно и потерпеть.
Я села и задумалась.
В моём Telegram — много патриотических каналов. Люди, которые каждый день объясняют миру, почему Россия права. На русском, на английском, мемами. Без грантов Госдепа, как наши либералы, заметьте.
Теперь эти люди будут объяснять что-то стене. А мировая аудитория останется наедине с теми, кто Россию не любит.
Интересная стратегия для информационной войны.
В Белгороде есть Telegram-канал. Триста тысяч подписчиков. Он предупреждает об обстрелах. Быстрее сирен. Точнее официальных уведомлений.
На поиск укрытия — тридцать секунд.
Система отточена.
Теперь фотографии и видео там не грузятся. Или грузятся так, что тридцать секунд превращаются в вечность. Губернатор Гладков высказался: https://t.me/vvgladkov/19228
Наши деды воевали. Связь на фронте — это жизнь. Это координаты. Это «ложись» за секунду до взрыва.
Что теперь? Starlink отключили. Теперь и Telegram еле дышит. VPN помогает через раз.
Карту не отправить. Ничего не отправить. С родственниками не созвониться. Макс только на парковке видимо ловит.
Я не военный эксперт. Я просто женщина, которая умеет читать и думать. И мне кажется, это как-то неправильно. Вот обращение от ребят: https://t.me/lpr1_treugolnik/179184
Открыла ВКонтакте. Мне же теперь туда, верно?
В рекомендациях — интересное. Не буду перечислять, чтобы не нарушать законы, которые так рьяно защищают. Скажу мягко: модерация там работает избирательно.
Удивительно избирательно. Вот примеры интересных групп:
Вчера в MAX появились частные каналы. Вчера же переполнилась чаша терпения Роскомнадзора. Совпадение, конечно. Бывает же. Отчитались уже об успехах национального мессенджера?
Статья 29 Конституции гарантирует свободу информации. Статья 23 — тайну переписки. Статья 55 говорит, что ограничения должны быть соразмерны угрозе.
Я читаю эти статьи и думаю: угроза — это когда патриоты могут высказываться на мировой площадке? Или угроза — это когда они не могут?
В СССР глушили «Голос Америки». Радио «Свобода» работало сквозь помехи. Солженицына запрещали. Люди слушали. Читали. Припадали как к «откровениям». Запретный плод сладок. Это не я придумала. Это человеческая природа. Теперь все разберутся с VPN, который подконтролен ЦРУ, как минимум.
Мне скажут: ты не понимаешь. Там сложные процессы. Большая политика. Возможно.
Но я точно понимаю одно: информационную войну выигрывает тот, кого слышат. А не тот, кто заткнул сам себя.
Я люблю свою страну. Я хочу, чтобы голос России звучал громко. Везде. На всех площадках мира. Сейчас он звучит всё тише.
И мне от этого больно.