Мне тридцать девять. И я — бездомная.
Нет, я не ночую в подъездах на лестничных пролётах, не стою с протянутой рукой на остановках и не вызываю у прохожих желание отвернуться. Я работаю. Я выгляжу достойно. От меня приятно пахнет. Но каждый раз, когда вечером прохожу мимо освещённых окон и подъездов, я ловлю себя на зависти к тем, кто за этими дверями. У них есть дом. А у меня — нет.
С семнадцати лет вся моя жизнь состоит из аренды: договоры, переезды, чужие стены, временные ключи. Мне не от кого ждать опоры. У меня нет родителей, нет близких родственников, и значит — не будет наследства, не будет «когда-нибудь всё решится само собой». Ипотека для меня закрыта: на мне висит кредит бывшего мужа, который он отказался платить после развода. Он ушёл, оставив меня с ребёнком, и первое время — даже без алиментов. Сейчас я завершаю процедуру банкротства, но трезво смотрю на реальность: вряд ли хоть один банк рискнёт что-то одобрить человеку с такой историей.
Накопить на своё жильё кажется фантастикой. Разве что на маленький домик где-нибудь в ста пятидесяти километрах от города — далеко от работы, от привычной жизни, от возможностей. И даже эта мечта выглядит не планом, а попыткой уцепиться хоть за что-то.
Был мужчина, с которым я представляла общий угол, свои стены, тишину, которую не придётся покупать каждый месяц. Но он сразу обозначил границы: вкладываться в жилую недвижимость он не собирается. Деньги у него уходят на мотоцикл, лодки и прочие «мужские» радости. У него есть родители, и он уверен, что однажды всё получит. А я — нет. И я ушла.
И вот что выходит. Пока я работаю — а работаю я на себя — у нас с дочерью есть тепло и сухая крыша. Но вместе с этим есть и другое: постоянная тревога, которая не выключается даже ночью. Мне нельзя заболеть. Мне нельзя позволить себе паузу. Мне нельзя «просто отдохнуть» хоть немного. Я всегда должна быть в движении и в работе, потому что стоит остановиться — и мы окажемся на улице. Нам некуда идти. У нас нет запасной двери, за которой нас примут. И тогда слово «бомж» перестанет быть страшной метафорой и станет нашей реальностью.
Невероятно легко — заболеть. И внезапно стать бездомной.
Невыносимо трудно — жить так, будто каждый день балансируешь над пропастью.
P. S. Не отворачивайтесь от бездомных. И не презирайте их. Иногда между «нормальной жизнью» и улицей — не годы и не характер, а одна болезнь, одна ошибка и одна остановка.