Моё тело выросло с помощью кода, записанного в геноме. Но как только я родился, я стал воспринимать мир вокруг себя. Что из этого в большей степени повлияло на меня?
Этими вопросами первыми задались философы. Они условно разделились на два течения: эмпиризм и нативизм. Например, представитель нативистов Лейбниц считал, что у нас есть врождённые знания. А эмпирист Джон Локк утверждал, что психика — это чистый лист, на который записывается опыт.
Сегодня этот спор изменился, но суть осталась той же.
Под «опытом» теперь понимают влияние среды. А врождённые качества — это то, что мы называем генетическими факторами.
Нейробиолог Роберт Сапольски идет дальше и утверждает, что всё наше поведение основано на опыте и генетике. С его точки зрения, свобода воли — это иллюзия. Иллюзия выбора, которую мозг «достраивает» постфактум, чтобы нам было комфортно.
Выбор профессии, партнера, стиля одежды. С точки зрения Сапольски это — результат моего опыта и генетической предрасположенности. С моей точки зрения, изъян в том, что свободы воли в исследованиях нейропсихологов просто не предусмотрено. Современная нейропсихология опирается на статистику — а статистика усредняет, теряя индивидуальные различия.
Например, есть исследования о влиянии генетики и среды на преступное поведение. Показано, что определённые гены (DAT1, DRD2, DRD4) связаны с насильственными поступками — но только в условиях преступной среды.
Наличие этих генов в такой среде повышает риск агрессии почти в два раза.
Значит ли это, что генетика определяет нас как личность?
В каком-то смысле — да. Упрощённо говоря, эти гены отвечают за чувствительность к дофамину. А дофамин — это «награда» за приятные действия: решение задач, социальное поведение и движение к цели.
У носителей этих генов чувствительность к дофамину снижена. Значит, им нужны более сильные стимулы, чтобы почувствовать удовольствие.
Гипотетический пример: такой человек оказывается в тяжёлой жизненной ситуации. Ему гораздо сложнее радоваться мелочам. Он чувствует себя подавленным. И он чаще будет искать интенсивные источники удовольствия.
Но значит ли это, что он неизбежно станет преступником?