«Я увидел худощавого человека в чёрном сюртуке, входившего твёрдой походкой в класс. Я подумал, что это кто-нибудь другой: Крамского я представлял себе иначе. Вместо прекрасного бледного профиля у этого было худое скуластое лицо и чёрные гладкие волосы... а такая трёпаная жидкая бородка бывает только у студентов и учителей. ...Так вот, он какой!... Какие глаза! Не спрячешься, даром что маленькие и сидят глубоко во впалых орбитах: серые, светятся».
Это литературный портрет Крамского из книги воспоминаний И. Е. Репина «Далёкое близкое». Описание наружности Крамского вполне соответствует его известному автопортрету (1867), находящемуся в Третьяковской галерее.
Искусствовед Н. Г. Машковцев пишет:
"Лицо Крамского бледное и худощавое. В проницательных глазах светится свободный и независимый ум. Его значительность как художника и мыслителя, творца новой эстетики не подлежит никакому сомнению. Исключительно ценны его статьи и замечательная переписка с художниками и деятелями искусства. Мысли Крамского отличаются глубиной и удивительной точностью выражения. Он стремился создать такие идеалы в искусстве, которые были бы идеалами народными, идеалами национальными".
Крамской родился в 1837 году в г. Острогожске, воронежской губернии. Отец его служил писарем в городской управе. Рано проявившееся влечение Крамского к искусству не встречало сочувствия окружающих. Он занимался искусством самоучкой. Случайное обстоятельство изменило его судьбу. В середине 50-х годов началась оборона Севастополя. Через всю Россию в Крым двигались войска.
Вслед за войсками, как всегда, двигались торговцы и предприниматели, среди которых находился фотограф Данилевский, знавший, что каждому отправляющемуся на войну хочется иметь свой портрет. Фотография в середине 50-х годов находилась ещё в стадии развития.
Отпечатки были слабы и обязательно требовали помощи ретушёра. Ремеслом ретушёра занимался Крамской. После бесконечных странствий по провинциальным городам вместе с Данилевским Крамской, наконец, попал в Петербург и был принят на службу в лучшую столичную фотографию Деньера. Живя в столице, он сблизился с молодыми художниками, которые увидели у ретушера талант рисовальщика и уговорили его поступить в Академию. Осенью 1857 года Крамской был принят в Академию художеств.
Академическое обучение, несомненно, способствовало развитию художественных навыков Крамского, и прежде всего рисунка. Академические работы неоднократно отмечались премиями и другими наградами. Получение Первой серебряной медали Крамской отпраздновал своеобразно. Он снял небольшую квартиру, и это позволило ему устраивать для своих друзей литературные чтения, во время которых художники рисовали друг друга.
Друг Крамского, М. Б. Тулинов, так описывает эти вечера:
«В этом флигельке не зажигался, а уже горел тот огонь, которым многие воспламенились любовью к русской живописи... Да, в этом маленьком гнёздышке вырабатывалась как бы новая академия, тоже маленькая, которая впоследствии разрослась в большую художественную артель».
Здесь шли занятия по рисунку и обсуждались теоретические вопросы искусства. Здесь вырабатывались основы новой художественной идеологии и завязывались крепкие дружественные отношения, из которых впоследствии выросли Артель художников и Товарищество передвижных художественных выставок. Постоянными посетителями кружка были А. П. Корзухин, Ф. С. Журавлёв, К. В. Лемох, Н. С. Шустов, Н. Д. Дмитриев-Оренбургский.
Академия продолжала оставаться на старых позициях абстрактного классицизма. Взрыв произошёл осенью 1863 года. Четырнадцати академистам была предложена «программа» на тему из скандинавских саг — «Пир в Валгалле», всем одна и та же, вопреки первоначальному обещанию дать каждому молодому художнику возможность работать над свободно выбранной темой. Молодые художники всё, кроме одного, отказались писать на эту тему и вышли из Академии. Во главе «протестантов» стоял Крамской. Так совершилось это событие, ознаменовавшее собой новую эпоху в развитии русского искусства.
«Академия Крамского» стала теперь деловым центром. Занятия искусством, чтение передовой литературы и публицистики продолжались непрерывно. Теперь квартиру Крамского стали посещать и молодые художники из Академии.
В 1865 году была учреждена Артель художников. Позднее Крамской так писал об этом факте:
«Артель возникла так, сама собой, если можно так выразиться. Обстоятельства так сложились, что форма взаимной помощи сама собой навязывалась. Кто первый сказал слово? Кому принадлежала инициатива, ей-богу не знаю. В наших собраниях после выхода из Академии в 63 году забота друг о друге была самая выдающаяся забота».
Артель брала самые разнообразные художественные заказы, строго следя за их добросовестным исполнением. Скоро она завоевала симпатии заказчиков и сильно расширила свою деятельность. В тесном общении художников выковывались принципы нового искусства, повышалось мастерство, определялись индивидуальные черты художников.
Репин вспоминал:
«Товарищи не стеснялись замечаниями, отнеслись друг к другу очень строго и серьёзно, без всяких галантерейностей, умалчиваний, льстивостей и ехидства... Не было у них мелкой замкнутости. Каждый чувствовал себя в кругу самых близких, доброжелательных, честных людей. Каждый артельщик работал откровенно, отдавал себя на суд всем товарищам и знакомым. В этом почерпал он силу, узнавал недостатки и рос нравственно».
Крамской считал, что художник должен быть выразителем важных сторон народной жизни. Отображать свой народ, свою страну - вот что должно было стать главной задачей искусства. Крамской прекрасно понимал, в чём состоит суть художественно-технического прогресса в живописи.
«Нам, — писал он Репину, — непременно нужно двинуться к свету, краскам и воздуху, но... как сделать, чтобы не растерять по дороге драгоценнейшее качество художника — сердце?».
Свои взгляды на искусство Крамской умел излагать убедительно и ясно. Наблюдение жизни и работу с натуры он полагал единственной основой обучения. Красота содержится в самой природе. Художник должен ee почувствовать и осознать, а не исправлять, как того требовали академические учителя. Таков путь к постижению русской национальной красоты.
В конце 60-х годов художественная Артель начала переживать кризис и, в конце концов, распалась. На смену Артели выдвинулась идея создания Товарищества передвижных художественных выставок. Первоначально эта мысль возникла в среде московских художников. В. Г. Перов, И. М. Прянишников, В. Е. Маковский, А. К. Саврасов и другие решили обсудить эту мысль с петербуржцами. Дело было решено при самой энергичной поддержке Крамского, которому товарищи вручили бразды правления и который в течение десятилетия руководил выставками, следя за развитием искусства и выдвигая вперёд всё то, в чём он видел осуществление своих замыслов. За это время выросли такие таланты, как И. И. Шишкин и А. И. Куинджи, К. А. Савицкий и В. М. Максимов, И. М. Прянишников и В. Е. Маковский. Несколько позднее в состав Товарищества вошли И. Е. Репин и В. И. Суриков. На передвижных выставках экспонировались все их главные произведения. На этот же период падает расцвет творчества самого Крамского.
Первая передвижная выставка была открыта 21 ноября 1871 года в здании Академии художеств. Весной 1872 года она была перевезена в Москву и затем в Киев. Так началась деятельность этой организации, которая в течение многих десятилетий объединяла всех передовых художников России и сделалась синонимом русского передового национального искусства. Все лучшие картины передвижников приобретал П. М. Третьяков для своей галереи, советуясь с Крамским, Прянишниковым, а позднее с Репиным.
Репин вспоминал:
«Крамской человек громадного ума, непоколебимо убеждённый в значении национального в нашем искусстве, всегда, как только приносили на выставку картины Максимова, надевал пенсне, приседал на корточки перед картиной, ещё не повешенной на стену, и долго не мог прервать своего наслаждения этим подлинным свидетельством о жизни народа. -Да, да, сам народ написал свою картину... — говорил Иван Николаевич, глубоко растроганный».
Когда в 1869 году Крамской впервые попал в Париж и осматривал там выставки картин всех школ и направлений, он сделал тогда один общий вывод, который не изменился и позднее.
«Правда, — писал он впоследствии Стасову, — много вещей замечательных по живописи, по колориту, но мало, почти совсем нет вещей, трогающих сердце».
На 1-й Передвижной выставке Крамской участвовал большой картиной «Русалки» на сюжет повести Н. В. Гоголя «Майская ночь». Зритель может отметить особенное лирическое настроение картины, когда голубовато-зелёный лунный свет как бы преображает своими лучами природу. Крамской писал:
«Я рад, что с таким сюжетом окончательно не сломил себе шею, и если не поймал луны, то всё же нечто фантастическое вышло».
Вариантом этой темы является картина «Лунная ночь» (1880), где среди деревьев изображена залитая лунным светом, женщина, сидящая на скамье. Передача лунного света, так поэтически изменяющего обыденную природу, является живописным мотивом этой картины.
На следующей выставке появился "Христос в пустыне". Крамской начисто лишил Христа всех атрибутов божественности и величия. Это совершенно обыкновенный человек, это современник художника.
«Я вижу ясно, — писал Крамской, — что есть один момент в жизни каждого человека, мало-мальски созданного по образу и подобию божию, когда на него находит раздумье: пойти ли направо или налево? Мы все знаем, чем обыкновенно кончается подобное колебание. Итак, это не Христос. То есть я не знаю, кто это. Это есть выражение моих личных мыслей».
Крамской изобразил драму человека, перед которым расстилается жизнь, и в этой жизни нужно сделать выбор, определив свой путь, бесповоротно выбрать одно из двух: служение своей идее и отказ от всего личного или, наоборот, заботу об удобствах личной жизни.
Следующим произведением, над которым Крамской также работал очень долго, начав в 1873 году и переписав главную фигуру в 1880, был "Осмотр старого дома".
Н. Г. Машковцев пишет:
"Хозяин переступил порог дома и остановился, охваченный воспоминаниями. Сторож открывает дверь в следующую комнату. Его сгорбленная фигура кажется неотъемлемой принадлежностью старого дома. Ставни только что открыли, и солнечный свет ворвался в комнату, золотистый и туманный от пыли. Старинная мебель сдвинута в сторону. И хозяин остановился, зачарованный образами прошлого. Всё сохранила его память. Всё ожило в его душе вместе с солнечным светом, словно и в его душе открылись ставни, за которыми тихо живёт прошлое".
В 1873 году после продолжительных переговоров Крамской уговорил Толстого позировать для портрета. В поразительно короткий срок (меньше месяца, причём с перерывом в несколько дней) Крамской сумел написать два портрета. Первый — более совершенный предназначался художником для П. М. Третьякова, второй остался в Ясной Поляне. Это было первое живописное изображение великого писателя. Портрет выделяется среди портретных работ Крамского особенной силой своего выражения. Ясный и энергичный ум, сила и цельность характера — вот каким предстаёт Толстой в портрете. Через десять лет художник в письме к Толстому говорит, что монолитная цельность личности писателя более всего его поразила.
Вероятно, в связи с этим знакомством у Толстого появилась мысль ввести в "Анну Каренину" художника Михайлова. Образ Михайлова очень близок своими главными чертами к Крамскому.
В ряде случаев Крамской писал портретные образы среди присущей им обстановки. Таковы написанный в 1873 году портрет П. И. Шишкина, стоящего с этюдником на плече среди пейзажа, и портрет поэта Н. А. Некрасова (1877).
Поэт дописывает свои «Последние песни». Жизнь едва теплится в этом теле, измученном болезнью. Но высокая обязанность поэта, несмотря ни на что, воплотить зародившиеся в нём образы, сильнее страданий.
Среди многочисленных портретов, написанных Крамским, особенно глубоким содержанием отличаются портрет писателя Д. В. Григоровича (1876), портрет знаменитого актёра В. В. Самойлова (1881), подвижное лицо которого, содержит в себе богатые возможности сценического перевоплощения, портрет профессора С. П. Боткина (1881), одного из главнейших представителей русской медицинской науки, преисполненного серьёзным, строгим вниманием, словно наблюдающего пациента, жизнь которого доверена врачу.
Может быть, самый замечательный портрет — это портрет художника А. Д. Литовченко (1878), того самого, с которым Крамской случайно познакомился в Орле во время своих юношеских скитаний и который сыграл такую большую роль при поступлении Крамского в Академию художеств. Крамской изобразил его в полурост, в коричневом осеннем пальто и зимней мерлушковой шапке пирожком. У него длинная мягкая тёмная борода, большие усы и баки. Очень выразительны глаза, в них сосредоточена вся жизнь художника. Тёмная и богатая оттенками гамма портрета необычайно колоритна.
В числе работ Крамского есть несколько поэтических женских образов, например, «Девушка с распущенной косой» (1873).
Замечательна картина «Незнакомка» (1883). Говорили, что этот портрет — прообраз Анны Карениной. Написав его, Крамской сделал такое же исключение, какое сделал Михайлов, прервав на время важные занятия картиной для портрета Анны.
Н. Г. Машковцев пишет:
"Молодая женщина изображена в коляске на фоне Аничкова дворца, выкрашенного в красно-ржавый цвет. Этот цвет смягчён зимним туманом, так же как и контуры архитектуры. С тем большей отчётливостью выступает на первом плане женская фигура. Она одета со всей роскошью моды. Она откинулась на спинку экипажа, обитую темно-жёлтой кожей. В ее лице есть гордость женщины, сознающей своё обаяние. Ни в одном портрете Крамской не уделил столько внимания аксессуарам: бархату, шёлку, меху. Тёмная перчатка, плотно охватывающая руку как вторая кожа, тонкая и мягкая, сквозь которую чувствуется живое тело, написана с какой-то особенной теплотой".
Кто она, эта пленительная женщина, так и остаётся неизвестным. Даже Репину не было известно её имя. Интересно, что Репин называет это произведение не портретом, а картиной, подчёркивая ту роль, которую здесь играет окружающая обстановка.
Где-то в Чехии находится этюд к этому портрету.
Ещё в 1874 году Крамской создал целую серию крестьянских типов. Самый сильный и выразительный среди них - «Полесовщик». Это лесная власть, неумолимая, беспощадная, гроза порубщиков. У него независимая, даже властная осанка, холодный, безжалостный взгляд зорких глаз.
В 1883-1884 годах Крамской написал Мину Моисеева, старого крестьянина с седой бородой и ещё тёмными волосами, в рубахе, с малахаем на плечах и конской сбруей на левой руке.
В 1884 году Крамской написал картину «Неутешное горе». Она была написана художником после смерти маленького сына Марка, глубоко поразившей семью. Н. Г. Машковцев описывает картину:
"Из жизни, вот из этой комнаты, ушло дорогое существо, а всё кругом осталось таким же: богатый ковёр, которым затянут пол, тяжёлые атласные портьеры, картины в позолоченных рамах, настенное венецианское бра с зеркалом на стене, альбомы с фотографиями на столе. Гроба не видно. На мягком кресле видны лишь венки в картонках и кисея, а на полу стоят горшки с цветущими гиацинтами. Замечательно лицо, да и вся фигура женщины. Горе словно стёрло с лица признаки возраста. Он неопределим. Словно она сама оказалась вне времени. Комнату наполняет холодный серый свет, в котором особенно назойливо выступает роскошь обстановки".
С 1883 года здоровье Крамского пошло на убыль. Это вызвало в нём напряжённую тревогу за будущее семьи и ещё большую, ужасную тревогу, что жизнь прожита и он не успел и уже не успеет сделать того, что считал важнейшим. В этом смятенном состоянии прошёл конец его жизни. Его общественная роль была почти закончена. Русское национальное искусство крепко встало на ноги. Все его чаяния сбылись. Каждая передвижная выставка доставляла ему огромную радость. Новая национальная эстетика торжествовала. Репин уже развернул всю мощь своего гения. Теперь, казалось Крамскому, он завоевал право на то, чтобы осуществить, наконец, свои большие замыслы.
В 1883 году он пишет неизвестному:
«Передо мной стоит дилемма: или тянуть лямку прилежного портретиста, зарабатывая свои 10–12 тыс., и уже раз навсегда отказаться от художественных затей, или попытаться найти такого чудака на свете, который поверил бы, что я могу что-нибудь сделать для русского искусства, что я теперь, вооружённый опытом и практикой и овладевший средствами мастерства, в состоянии осуществить свои идеи и образы, которые частью уже начаты, а частью сверлят беспокойно голову».
В его мастерской стоит огромный холст с начатой картиной «Хохот» («Христос перед народом»), но у него нет никакой возможности ею заниматься. Ему нужно во что бы то ни стало избавиться от этого непрерывного потока заказных портретов, которые съедают у него всё время и силы. Он обращается к Третьякову и ещё к одному лицу, оставшемуся неизвестным, и просит их помощи обеспечить его на год и, таким образом, освободить от заказной работы. Но планы эти ему не удаются. Утомительная вереница домашних забот и заказы, к которым он относился с большой щепетильностью, заполнили оставшиеся четыре года жизни. Большая картина не двигалась. Крамской ее никому не показывал.
25 марта 1887 года было днём катастрофы. Он писал в своей мастерской портрет доктора Раухфуса и неожиданно повалился лицом вперёд, на лежащую на полу палитру. Смерть наступила мгновенно.
Во всех произведениях Крамского заложено глубокое чувство и выражена мысль. Крымской бесконечно восхищался портретной живописью Гольбейна, Веласкеса и Рембрандта. Но он никогда не пытался им подражать. Реалистическая правдивость и сердечность портретов Крамского воспринимаются как главные черты русского стиля в живописи.
🎨 Если статья была вам интересна, то прошу поставить лайк или написать комментарий. Мне интересно ваше мнение.