В сентябре 2025 года я, туристка из Подмосковья, поехала одна из Судака в Новый Свет, чтобы пройтись по тропе Караул-Оба до долины Ада, где еще не была.
Утро буднего дня, 10:30. Тепло и солнечно. Я шла по тропе, жадно вдыхая можжевеловый аромат. Обычно на тропах немало дружелюбного народу, на что я и рассчитывала и давало бы чувство безопасности, но в тот день путники встречались редко. И один из них оказался извращенцем.
Сначала он стал моим спасителем. На одном обрывистом участке я застряла, охваченная страхом сорваться, цепляясь за выступы скалы, я не могла двинуться ни вперед, ни назад, а потеющие ладони и ступни лишь усиливали скольжение. Я взмолилась, чтобы кто-нибудь появился и помог. Спустя несколько минут, которые показались вечностью, наконец-то увидела мужчину, бодро идущего навстречу. Я обрадовалась и попросила подстраховать. Он подал руку и вытянул меня на безопасный участок. Поблагодарив, я сразу же отправилась дальше. Он спросил, смогу ли я пройти по Обезьяньей лестнице. Я ответила, что не знаю — еще не спускалась там, и испугалась: а вдруг там такой же страшный участок, что я прошла до этого, а то и хуже.
То, что он пошел за мной следом, меня не смутило: я восприняла это как доброе участие благородного человека. Его внешний вид не предвещал ничего плохого. Это был мужчина лет 45-ти, спокойное лицо, коротко стриженные темные волосы с сединой, нормального телосложения, прилично одет. Знакомиться я не планировала, только из вежливости, чтобы не молчать по дороге, спросила, откуда он. Сказал — из Судака, но отвечал как-то неохотно, сдержанно, и это мне показалось странным.
Без проблем спустившись по «лестнице» (он наблюдал сверху, и я думала, что он уже не пойдет за мной дальше), я свернула по указателю к Креслу Голицына, не подозревая, что сама завожу себя в ловушку. Пройдя через грот, я оказалась в тупике перед обрывом. Мужчина последовал за мной и остановился в проходе. Чувствуя смущение от его присутствия и наблюдения за мной, я хотела поскорее выйти, но он предложил присесть на «кресло», которое я не сразу заметила, — оно больше походило на камень. Я присела, а он, оставаясь в том же проходе, будто преграждая мне путь, резко спустил шорты и начал совершать непристойные действия, предлагая мне ему «помочь». Этакая помощь за помощь.
Промелькнула мысль: «Надо же — такой прекрасный день и так его испортить». Повернувшись к нему спиной, я стала вслух читать молитву надеясь, что так он побыстрее оставит меня в покое. Да и к кому обращаться за помощью, когда ты одна, если не к Богу? Но он не унимался: неожиданно и быстро подскочил, попытался приподнять юбку и потрогать бедро (там я потом обнаружила синяк), а потом крепко схватил за руку. Я стала вырываться и закричала.
Вот оно, главное женское оружие. Почему-то до этого я боялась кричать: возможно, из страха, что это разозлит его, и потому что никто все равно не услышит.
Испугавшись крика, он отскочил и стал заправляться. Я сделала вид, что звоню по телефону и сообщаю свое местонахождение. После этого он убежал. Пронесся, как горный козел, мимо семейной пары молодых пенсионеров с маленькой собачкой в сумке, на тот момент спускавшейся по Обезьяньей лестнице.
Я вышла из грота на дрожащих ногах, с трясущимися руками, еле сдерживая слезы от пережитого стресса. Альфия и Артур из Воронежа дали мне воды, успокоили и предложили свою компанию для продолжения похода.
А спустя пару дней мы вместе покорили одну из высоких местных гор — Сокол, взобрались на вершину.
Из местного чата я узнала, что эксгибиционист (или извращенец — не знаю, как правильнее) — скорее всего, местный житель, и были ещё два случая, на той же тропе и на Алчаке, где он обнажался.
А через несколько дней я снова увидела его: идущим на тропу. И поспешила снять на видео, когда он прошел мимо, скрин из видео приложила к этому тексту.
А вам приходилось жалеть, что вы пошли куда-то одни?