В вопросе содержания железных дорог многовекторность не приведёт ни к чему хорошему.
Премьер Армении Никол Пашинян вдруг выразил неудовольствие тем фактом, что железные дороги страны, а также связанная с ними инфраструктура, находится в управлении РЖД. Точнее, её «дочки», но в контексте рассматриваемого вопроса сей факт можно считать второстепенным.
Теряем преимущество?
Оказывается, Армения из-за этого теряет конкурентное преимущество.
«В условиях напряженной международной обстановки и с учетом того, что принадлежащая Армении железная дорога находится под управлением Российских железных дорог, мы чувствуем, что теряем здесь конкурентное преимущество. Нам нужно подумать, что делать, потому что это не вопрос одного, двух, трех или четырех лет. Нам необходимо найти решение в дружественной, братской логике», — заявил Пашинян.
Ну и вишенка на торте.
По словам армянского премьера, именно российское управление армянскими железными дорогами стало одним из факторов для принятия Турцией и Азербайджаном решения о строительстве новой железнодорожной линии Карс — Игдир — Аралык — Дилуджу. Никол Пашинян посетовал, что он-де во время встреч с президентами Азербайджана и Турции указывал на существование уже готового пути через Армению, но ответом ему было «дипломатическое молчание».
Возьми, Боже, что нам негоже
В заявлениях Пашиняна о потере конкурентных преимуществ из-за партнёрства с РЖД что ни слово – то жемчужина. Здравый смысл подсказывает: чтобы что-то потерять, нужно это «что-то» (в нашем случае преимущества) иметь. Есть ли они? Вспомним, что к моменту подписания концессионного соглашения с РЖД в 2008 году железнодорожная инфраструктура Армении находилась в очень печальном состоянии. И возможность государства привести её в порядок, после чего содержать на достойном уровне, выглядела весьма призрачно.
Помимо единоразовой выплаты 5 млн долларов, соглашение подразумевает ежегодные отчисления в бюджет страны – 2 процента от доходов, за исключением выручки от пассажирских перевозок. Помимо этого, российская сторона инвестирует в развитие инфраструктуры 400 млн долларов, а в обновление подвижного состава – 170 млн долларов. Для Армении это соглашение очень выгодно: государство практически не несёт расходов — вкладывается партнёр, но при этом деньги регулярно поступают в бюджет страны.
А теперь внимание, вопрос: если представить, что Никол Пашинян в «дружественной, братской логике» инициирует расторжение соглашения – как скоро железная дорога вернётся в то состояние, в котором была до его подписания?
Опасный шантаж
Соглашение с РЖД заключено на 30 лет с возможностью пролонгации ещё на 20 лет через 20 лет после подписания. Российская сторона взятые на себя обязательства выполняет, так что, если армянская сторона вдруг захочет расторгнуть соглашение, — потери для страны будут не просто большие. Гигантские. Компенсирует ли их Армении кто-нибудь? Вопрос риторический. Да и условия возможного нового концессионера (мы же с вами понимаем, кто это может быть, правда?) наверняка будут гораздо более жёсткими. И гораздо менее выгодными для Армении.
Есть подозрение, что, с одной стороны, Никол Пашинян это прекрасно понимает. С другой стороны, Трампу этот воз проблем даром не нужен. Ему необходим совершенно определённый маршрут, но мы сейчас не об этом…
Чем же тогда вызваны заявления о потере конкурентных преимуществ? В 2028 году, то есть через два года, соглашение может быть пролонгировано. Либо не пролонгировано (но в любом случае до окончания срока его действия останется ещё 10 лет). И есть подозрение, что армянский премьер решил «поиграть» с российской стороной – постарайтесь, мол, вложитесь посерьёзнее, иначе уйду…
Почему это плохая игра? Потому что если перестараться — то потребовать пересмотра условий концессионного соглашения может и Россия. Никол Пашинян совершенно прав: геополитическая обстановка меняется. Новые реалии зачастую требуют новых соглашений. И при худшем сценарии Пашиняну останется только попытаться продать армянские железные дороги с молотка по кусочку.
Правда, есть большие сомнения, что кто-то захочет приобрести эту головную боль.