Петровск Саратовский. У самого края вселенной (Хвалынск Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина).
Говорят, что талантливый человек должен быть талантлив во всем, хотя это может быть совсем и необязательно… в первую очередь, наверное, подлинный талант должен быть многогранен.
«Однажды на каком-то уроке, слушая изложение учителя, я новым кипарисовым тонко очиненным карандашом стал чертить на чистом листе общей тетради. Это было впервые, что, распределяя штрихи на бумаге, я почувствовал, как чернящий материал меняет значение плоскости листа, как на этой плоскости возникают выходящие над бумагой явления и явления углублений, как бы дырявящие лист.
Учитель отобрал рисунок и показал его ученикам, затем спросил, что сделал Водкин с тетрадью? Все сошлись во мнении, что страница взрезана перочинным ножом. <…> Я был вовлечен в происходящее не меньше товарищей, ибо теперь, смотря тетрадь на расстоянии, я и сам, даже знающий секрет, видел разорванную страницу и клочки разрывов, торчащие на зрителя. Изобразительная иллюзия была столь крепкой, что, когда учитель после опроса объявил, что „дыра“ нарисована, класс засмеялся»… (Кузьма Сергеевич Петров-Водкин, «Хлыновск».)
Интересно, думал ли в тот самый миг юный Кузьма Водкин, что судьбой ему уже тогда было назначено стать известным художником? Вряд ли… но к своей высокой звезде он всегда стремился – всё впитывал «много думал над вещами, прежде чем написать их. Он подвергал свои работы тщательному анализу, будучи от природы не только художником, но и мыслителем».
Конечно же ему повезло… повезло с учителями, повезло и с людьми, что всегда находились с ним рядом. Вплоть до самой смерти он работал, выставлялся и даже получал официальные заказы… Он был нужен тому обществу, в котором жил и творил, и, не случайно, наверное, его творчество до сих пор остаётся востребованным.
А ещё он всегда любил свой родной Хвалынск… Сюда он всегда возвращался, здесь были написаны его главные картины;
Хвалынску он посвятит свои главные книги жизни – «Хлыновск» и «Пространство Эвклида».
Работа над "Купанием красного коня" началась весной 1912 года. На картине изображено, на первый взгляд, обыденное купание коней и сельских ребят в волжских водах, на хуторе "Мишкина пристань" Саратовской области. Прототипами героев полотна стали двоюродный брат художника Шура и конь Мальчик. Однако, по воспоминаниям мастера, дальше в работе он преимущественно уделял внимания живописным задачам, стремясь к равновесию формы и содержания картины. Картина Петрова-Водкина "Купание красного коня..." rg.ru›Живопись›"Купание красного коня": история создания и смысл карти
Р.s. Если бы мне пришлось объяснять когда-нибудь смысл этой картины, то первое на что бы я обратил внимание это цвет коня, увиденный художником (как мне кажется) в лучах заходящего солнца… именно это неожиданное его открытие и послужило написанию, как оказалось в дальнейшем, пророческой картины.
Впервые представленная на экспозиции "Мир искусства" в 1912 году, работа практически сразу же воспринималась как предзнаменование, яркая метафора эпохи и предчувствие грядущих перемен.
Красный конь – это не единственное открытие, сделанное Петровым-Водкиным на Хвалынской земле. Ему так же принадлежит теория «сферической перспективы»…
В своем произведении «Пространство Эвклида» художник вспоминал, как однажды в детстве, гуляя по хвалынским холмам и неожиданно упав наземь, он «…получил совершенно новое впечатление от пейзажа и увидел землю как планету». Обрадованный новым космическим открытием, я стал повторять опыт боковыми движениями головы и варьировать приемы. Очертя глазами весь горизонт, воспринимая его целиком, я оказался на отрезке шара, причем шара полого, с обратной вогнутостью, — я очутился как бы в чаше, накрытой трехчетвертьшарием небесного свода. Неожиданная, совершенно новая сферичность обняла меня на этом затоновском холме. Самое головокружительное по захвату было то, что земля оказалась не горизонтальной и Волга держалась, не разливаясь на отвесных округлостях ее массива, и я сам не лежал, а как бы висел на земной стене. «Пространство Эвклида», автор Кузьма Сергеевич Петров-Водкин
И ещё несколько картин К.С.Петрова-Водкина на фоне его же описания города Хвалынска (отрывок произведения К.С.Петрова-Водкина «Хлыновск»).
«Хлыновск расположен на скате плоскогорья, спускающегося к Волге, и окружен амфитеатром меловых и песчаных гор, густо заросших строевой и мачтовой сосной со сверкающими среди леса просветами меловых оголений… Черемшаны, в укромных улесьях которых засели невидимые Рогожские староверческие скиты, с бьющими огромной силы родниками радиоактивной воды. За этой сказочной панорамой начиналось гладкое плоскогорье – Ровня… Вокруг города на покатостях и по долинам раскинулись яблоневые сады с их знаменитым «анисом», «черным деревом» и «скрутом».
Окраины городка, отмеченные возвышенностями, шли по полуокружию в таком порядке: от Маяка шли Попова гора, Горка с татарской слободкой, Репьевка, Бодровка, Малафеевка, Вольновка, Камышинка и замыкали собой центр городка с собором, базаром и учреждениями. С береговой стороны на ровном отмывном обрыве, укрепленном плетнем и камнями, как крепостные стены, стояли, вытянувшись в ряд, лучшие постройки Хлыновска — его хлебные амбары.
По занятиям жители осели так: на Маяке — рыбаки; на Горке — ремесленный люд и татарская беднота с коновалами, тряпичниками и с бесчисленной детворой; внизу в извилинах Горки уместились домики с красными фонарями и с цветными занавесками на окнах. На Бодровке кузнецы и мордва, занимающаяся отхожим промыслом и прасольством; на Малафеевке осели крестьяне-земледельцы; на Вольновке жили родные моего отца, о занятиях которых будет сказано ниже; на Камышинке — хлебопеки, булочники и крендельщики.
В центре торговали, управляли, — здесь попадались и каменные дома не больше двух этажей. У собора расположились дома чиновников и помещиков; базарную площадь обступали дома мелкого и крупного купечества.
Главной улицей была, как полагается, Московская, она же Дольная, почти одна с грехом пополам вымощенная до выезда из города.
За ней, ближе к Волге, шла Купеческая, срывавшаяся в Камышинское болото и выныривавшая за хибарками и оврагами, чтоб зеленой по весне и непроходимой по осени добежать до келейки и на следующем квартале уже окончательно ухнуть в огромную, вековую промоину, называемую Врагом.
Третьей от Волги была Дворянская; четвертая, уже плутавшая направлением, — Телеграфная, а Проломная и Репьевская уже были пустырями, прогонами и тупиками.
Поперечных было больше, их названия столь общи для всех городов того времени, что не стоит перечислять их, а в нужном месте они и сами назовутся.
Вольновка — одна из самых старых окраин Хлыновска. В давнее время это место с разбросанными по лесу избами-зимовками было отделено от Маяка диким бором, тянущимся от гор и до Волги.
Этот бор с просекой в одну лошадь, для проезда, приводил к путаному разнолесью по Камышинской Топи, проходимой лишь зимой, да в обход. Вольновка имела открытый выход на Волгу с берегом, имеющим всегдашний причал, независимо от спада и подъема воды.
Какой бы то ни было, но помимо Волги летний тракт Саратов — Самара существовал, продираясь лесами и нагорьями берега, проходили им товарные обозы... В горах — потаенные ущелья — сам черт не сыщет кладов... Чем не место?
И гуляющая Струговщина избрала Волъновку одним из многих этапов Поволжья»…
Картины К.С.Петрова-Водкина представлены источником: Список работ Кузьмы Петрова-Водкина — Википедия ru.wikipedia.org›Список работ Кузьмы Петрова-Водкина.