Знаете, что меня всегда цепляло в «Великолепном веке»? Не любовная линия, не дворцовые интриги и даже не роскошные наряды. А то, как ловко сценаристы превратили реальную человеческую трагедию в красивую сказку с одним единственным злодеем. Махидевран в сериале — ревнивая, сломленная, проигравшая. Её жалеешь, но где-то в глубине души соглашаешься: да, она сама виновата, не смогла удержать мужчину.
А теперь давайте отмотаем пленку и посмотрим на документы. На письма, хроники, сухие строчки османских архивов. И увидим совсем другую историю. Историю женщины, которую называли «госпожой века». Матери наследника, которую сослали, ограбили и заставили нищенствовать. Женщины, которая потеряла всё, но почему-то прожила дольше всех своих счастливых соперниц. Которая пережила и Хюррем, и Сулеймана, и даже их сына. Которая умерла своей смертью в глубокой старости, когда от той великой любви, что разрушила её жизнь, не осталось даже могильной плиты.
Эта история — не про гаремные битвы. Она про то, как легко обстоятельства и удача делают из одной женщины «великую любовь», а из другой — «забытую тень». Просто потому, что так сложились звезды. Или кто-то очень вовремя умер.
Глава первая: Черкесская роза в клетке
Она вошла в гарем, когда Сулейману было всего 17 лет, и он был еще не султаном, а наследником — шехзаде, правившим в Манисе. Ее настоящее имя было Гюльбахар — «Весенняя роза». Позже, пораженные её красотой, ей дадут другое имя — Махидевран. «Та, что прекраснее луны». Или «Госпожа века».
Откуда она взялась — точно не известно. Историки спорят до сих пор. Наиболее убедительная версия: она была черкешенкой, причем княжеского рода. Ее брат — черкесский князь Машук Кануков. Та самая знаменитая черкесская красота, воспетая Лермонтовым и Пушкиным, — огромные глаза цвета горького шоколада, тонкая талия, густые волосы, плавная, как молодая лоза. В XVI веке черкешенок ценили на невольничьих рынках Стамбула на вес золота. Их покупали не просто как наложниц — как произведения искусства.
Как именно Гюльбахар попала в гарем к Сулейману — загадка. Скорее всего, путь был стандартным для тех мест и времен: татарский плен, крымский рынок, дорогой подарок от хана новому султану. Или — менее кровавый вариант — дипломатический дар, жест союза между крымским ханом и османским двором.
В 1515 году, в возрасте примерно 17 лет, Махидевран родила Сулейману сына. Мальчика назвали Мустафа. Это был первый сын Сулеймана, который дожил до взрослого возраста. Это автоматически делало Махидевран главной женщиной в жизни наследника престола. Возможно, у нее были и другие дети — упоминается некий Ахмед, умерший в младенчестве, и, возможно, дочь, но эти данные туманны.
Дальше целых десять лет она была хозяйкой положения. Первая красавица гарема. Мать единственного сына. Женщина, рядом с которой султан просыпался утром. Казалось, будущее предопределено: когда Сулейман взойдет на трон (а это случилось в 1520-м), именно Мустафа станет наследником, а Махидевран — Валиде-султан следующего поколения. Ее имя еще при жизни начинали окружать легендами.
Но в 1521 году случилось событие, которое всё перевернуло. Сулейману подарили новую наложницу.
Глава вторая: Рыжая бестия без прошлого
О Хюррем написаны тысячи страниц. Ее образ в веках — роковая женщина, ведьма, соблазнительница, гений интриги. Но давайте честно: мы почти ничего о ней не знаем. Даже ее настоящее имя — загадка.
«Роксолана» — это не имя. Это прозвище, которое дал ей в своих письмах австрийский посол, считавший, что она родом из земель, которые тогда называли Роксоланией (примерно территория современной Западной Украины). Сама она в официальных документах и письмах к мужу называла себя Хюррем — «Веселая, радостная». В гареме ее так и звали.
Ни одной точной даты. Ни одного достоверного прижизненного портрета. Все те рыжеволосые красавицы в коронах, которые украшают сейчас исторические блоги, — плод воображения европейских художников, никогда не видевших женщин османского гарема своими глазами. Ислам запрещал писать лица. Все, что у нас есть, — описания венецианских послов, которые видели ее на приемах и были поражены не столько красотой, сколько острым умом и идеальной осанкой.
Сама Хюррем в одном из писем к Сулейману обронила фразу, которая сейчас кажется ключом к пониманию этой женщины:
«Прикладываю свое некрасивое лицо к вашим благословенным ногам».
Она не кокетничала. Она знала, что проигрывает Махидевран во внешности. И сделала единственную правильную ставку — на интеллект.
Глава третья: Стычки, драки и горечь поражения
В сериале противостояние Хюррем и Махидевран показано как бесконечная серия мелких пакостей, уколов и громких скандалов. Самая знаменитая сцена — драка, в которой Махидевран избивает соперницу. Зрители восприняли это как художественный вымысел ради остроты сюжета.
Но историки подтверждают: драка действительно была. И не одна. Венецианские послы, внимательно следившие за всем, что происходит в гареме, доносили в свои республики: женщины дерутся, как рыночные торговки, царапают лица, выдирают волосы. Султан в ярости. Но развести их по разным углам не может — обе живут в его сердце.
Махидевран, привыкшая быть первой, не понимала, что происходит. Как эта рыжая чужеземка, не обладающая ни родовитостью, ни особой красотой, умудрилась завоевать то, что ей, Махидевран, принадлежало по праву — внимание султана?
Ответ прост и страшен для любой женщины: Хюррем была другой. Она не просто делила постель, она стала собеседницей. Сулейман, сам писавший стихи под псевдонимом Мухибби, нашел в ней родственную душу. Она писала ему длинные, страстные письма, украшенные цитатами из Корана и персидских поэтов. Она разбиралась в политике. Она рожала детей одного за другим, тогда как у Махидевран больше не было беременностей.
А в 1534 году умерла мать Сулеймана, Валиде Айше Хафса-султан. Единственная женщина, которая могла сдерживать разрастающийся конфликт, ушла. Хюррем осталась одна против Махидевран. И победила.
Глава четвертая: Ссылка и дорога в никуда
Когда Мустафе исполнилось 18 лет, по традиции его отправили санджак-беем — правителем провинции — в Манису. И Махидевран, как мать наследника, должна была ехать с ним. Формально это было повышение. Фактически — почетная ссылка. Двор в Стамбуле остался за Хюррем.
Махидевран уезжала, зная, что оставляет поле боя за соперницей. Но у нее был главный козырь — сын. Мустафа был красив, умен, храбр. Янычары его обожали. Народ видел в нем будущего справедливого правителя. Достаточно было просто ждать.
Она ждала 20 лет.
Два десятилетия Махидевран жила при сыне, занимаясь единственным, что у нее осталось, — воспитанием наследника. Она не боролась за власть, не строила интриг, не пыталась вернуться. Она просто была образцовой матерью. Возможно, именно это бессилие и безмолвие спасло ей жизнь.
А в Стамбуле тем временем Хюррем ломала вековые традиции. Она вышла замуж за султана официально — первая наложница за 400 лет, получившая статус законной жены. Она родила Сулейману шестерых детей — пятерых сыновей и дочь. Она переписывалась с иностранными королями и принимала послов. Она стала самой влиятельной женщиной Османской империи.
Но даже ей не удалось сломать главное — любовь янычар к Мустафе. И тогда в игру вступили слухи. Мустафу обвинили в заговоре против отца. В желании свергнуть султана. В измене.
Глава пятая: Шелковый шнур и 28 лет пустоты
6 октября 1553 года. Палатка Сулеймана в военном лагере под Амасьей. Султан вызвал сына на разговор. Как только Мустафа переступил порог, на него набросились палачи. Семикратный султанский правнук, любимец армии, 38-летний мужчина с десятком побед за плечами был задушен шелковым шнуром прямо у ног отца.
Вместе с ним казнили и его сыновей — маленьких внуков Сулеймана. Чтобы не оставлять претендентов.
Махидевран, которая находилась рядом с сыном, узнала о казни одной из последних. Она не могла поверить. Ее единственный ребенок, смысл ее жизни, человек, ради которого она терпела ссылку, унижения, бедность — мертв. И убил его собственный отец, мужчина, которого она когда-то любила.
Ее мир рухнул окончательно и бесповоротно.
Дальше было хуже. У нее не осталось ничего. Ни статуса, ни денег, ни покровителей. Вдова покойного шехзаде, мать казненного предателя — она была изгоем. Она переехала в Бурсу, где находилась гробница Мустафы. Жила в нищете. Настолько глубокой, что историки нашли свидетельства: ее слуг травили на рынках, им не продавали еду, не давали пройти. Она погрязла в долгах и была вынуждена просить милостыню, чтобы просто не умереть с голоду.
Сулейман, то ли мучимый совестью, то ли под давлением общественного мнения, приказал построить для нее дом и выплатить долги. Но это была подачка, а не восстановление в правах. Она осталась тенью, живущей рядом с могилой сына.
Глава шестая: Тихая месть долголетия
Хюррем умерла в 1558 году. Сулейман пережил ее на 8 лет, храня клятву верности, данную у смертного одра. Он умер в 1566-м, в шатре, во время военного похода.
А Махидевран всё еще была жива.
Она пережила Хюррем на 23 года. Пережила Сулеймана на 15 лет. Пережила даже Селима II, сына Хюррем, взошедшего на трон. Того самого Селима, которого она когда-то нянчила маленьким, пока его мать отбивала у нее мужа.
Когда на престол взошел Мурад III, внук Хюррем, он приказал выплачивать Махидевран щедрое содержание. Наконец-то, спустя десятилетия нищеты, она снова была обеспечена. Но кому нужны деньги, когда не осталось никого, ради кого их тратить?
Она умерла в 1581 году. Ей было около 83 лет — невероятный возраст для XVI века. Она пережила всех: мужа, соперницу, сына, внуков, почти всю династию, которая когда-то отняла у нее всё.
Ее похоронили в Бурсе, в мавзолее Мустафы. Рядом с сыном. Единственным мужчиной, который никогда не предавал ее.
Эпилог: Кому в гареме жить хорошо?
История Махидевран — не про гаремные интриги. Это история про то, как женщина становится «плохой» только потому, что оказалась на пути у «хорошей». У Хюррем был ум, харизма и невероятная удача. У Махидевран было только ее происхождение, ее красота и ее сын. Когда этого стало недостаточно, ее стерли в порошок.
Мы привыкли думать, что в «Великолепном веке» победила Хюррем. Она получила любовь, власть, статус, свободу. Но если посмотреть на сухие цифры лет, которые отвела им судьба, картина меняется. Хюррем прожила около 56 лет. Махидевран — 83. Хюррем умерла, окруженная роскошью, но раздираемая страхом за будущее детей. Махидевран умерла в тишине, рядом с могилой сына.
Кто из них более счастлив? Ответа нет. История не любит раскладывать всё по полочкам.
Она лишь оставляет нам сухие строчки архивов, из которых мы пытаемся собрать мозаику женских судеб, раздавленных колесницами великих империй и великих страстей. Махидевран не была злодейкой. Она была первой, кого разлюбили. И пережить это оказалось труднее, чем смерть.