Мало кто знает, что за образом мудрого старца с окладистой бородой скрывался в молодости совсем иной человек — азартный игрок, способный за ночь проиграть состояние. Страсть к картам преследовала Льва Толстого десятилетиями, ставила его на грань разорения и даже повлияла на его творческую судьбу.
Наследственная страсть
Толстой оправдывал свою слабость тщеславием и особым «ощущением азарта». Но, возможно, дело было и в генах. Его двоюродный дядя, Фёдор Толстой по прозвищу «Американец», был легендарным московским картёжником, для которого игра стала источником дохода. Племянник унаследовал страсть, но не талант: Лев Николаевич почти всегда проигрывал.
«Я себе гадок»: дневник игрока
Первые записи о крупных проигрышах появляются в дневнике Толстого зимой 1849 года. Он даёт себе зарок не играть, но уже через полгода срывается, проиграв 850 рублей — свои, братние и чужие. В 1855 году, пытаясь отыграться, он теряет 2000 рублей серебром. Ходили слухи, что граф за бесценок продаёт породистых лошадей и даже начинает закладывать деревни из наследства — Малую Воротынку и Ягодную.
Предки Ленина: какие факты о них скрывала советская власть
Апогеем становится 1857 год в Баден-Баденe: за пять дней Толстой спускает на рулетке 3000 франков и в отчаянии пишет друзьям — Николаю Некрасову и Ивану Тургеневу — с просьбой прислать денег.
В феврале 1862 года у Толстого – новый карточный долг: с просьбой выслать тысячу серебром он пишет издателю Каткову. Обещает за этот аванс написать «роман из горской жизни». Позже Толстой признавался, что именно этот проигрыш мотивировал его завершить написанный до половины роман «Казаки», который «пролежал бы вечно» и пошел бы «на оклейку окон».
Свои или чужие?
Очередной крупный проигрыш ускорил отбытие Льва Николаевича на Кавказ, куда его давно звал старший брат. И военная карьера Толстого сложилась более чем достойно: он проявил себя как храбрый офицер, участвовал во многих операциях против горцев на Кавказе и ряде сражений Крымской войны, был награжден орденом Св. Анны и несколькими медалями. Вот только удержаться от карточной игры и на войне Толстой не смог.
И действительно, один из карточных долгов сослуживцу Толстой оплатил 1500 рублями, отложенными на издание журнала «Военный листок». Издавать его Лев Николаевич задумал вместе с офицерами-артиллеристами своего полка, но идею зарубили. Император наложил вето на издание отдельного журнала, но разрешил печатать статьи в «Инвалиде». Научные сотрудники Дома-музея Ясная поляна уверяют: полторы тысячи рублей – это не собранные офицерами деньги, а те, что Толстой выручил за продажу одного из домов своей усадьбы.
Еще до отправления на Кавказ, старший брат Толстого, тот самый Николенька, посоветовал брату продать соседу Горохову трехэтажный дом, в котором родился Лев Николаевич. У писателя попросту не было средств на содержание дома, да и лишние деньги ему бы не повредили. В одном из писем старший брат пишет, что дом без ремонта через несколько лет превратится в «сувенир», то есть попросту сгниет. Вырученные за продажу (не всей усадьбы, а лишь одного здания) полторы тысячи серебром (примерно 5000 ассигнациями) для сохранности поместили в Приказ общественного призрения до тех пор, пока не возникнет необходимость «в экстренных хозяйственных расходах».
На реализацию идеи с выпуском журнала Толстой и затребовал выслать вырученные за дом деньги, а когда идея с «Военным листком» потерпела крах, Толстой потратил полторы тысячи на уплату карточного долга. Получается, что потратил Толстой все же свои деньги, хоть и заплатил за страсть к азартным играм продажей дома, в котором родился.
Низшие касты на Руси: чем холоп отличался от смерда
Животные-неадекваты: 10 самых опасных
«Волкодавы Сталина»: почему бойцы СМЕРШа были непобедимыми
The post «Проклятая страсть»: почему Лев Толстой просил помощи у Некрасова и Тургенева appeared first on Русская семерка.