Сообщение пришло в половине одиннадцатого вечера. Я лежала в кровати с книгой, которую не читала уже двадцать минут — просто смотрела в страницу, думая о том, надо ли завтра идти к стоматологу или можно отложить ещё на неделю.
«Ира, нам надо поговорить».
Я посмотрела на имя отправителя. Игорь. Мой бывший муж. Точнее, почти бывший — развод ещё не оформлен окончательно, хотя прошло уже восемь месяцев с тех пор, как он собрал вещи и ушёл к Кристине.
Кристине было двадцать шесть. Мне — сорок четыре. Игорю — сорок семь. Простая арифметика, в которой я проиграла.
Я не ответила. Положила телефон экраном вниз и попыталась вернуться к книге. Но слова расплывались. В голове крутилось: зачем? Зачем ему надо поговорить? Деньги? Документы? Или...
Телефон завибрировал снова.
«Это важно. Давай завтра встретимся, поговорим?»
Я выдохнула, взяла телефон.
«О чём?»
Три точки замерли на экране. Он печатал долго. Потом:
«О нас».
Я не спала до трёх ночи. Лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове те восемь месяцев, что прошли с момента его ухода.
Это не случилось внезапно. Я чувствовала, что что-то не так, примерно за полгода до того. Игорь начал задерживаться на работе. Купил абонемент в спортзал — в сорок семь лет, когда последний раз занимался физкультурой в институте. Поменял стрижку. Стал следить за одеждой.
— Ты молодеешь, — сказала я однажды за ужином, пытаясь пошутить.
Он не улыбнулся. Просто кивнул.
— Надо следить за собой. Мы ещё не старики.
Мы. Но он имел в виду себя.
Я смотрела на него и видела, как он отдаляется. Как смотрит на меня всё реже. Как морщится, когда я рассказываю о своём дне. Как проверяет телефон, пока я говорю.
— У меня кое-кто есть, — сказал он в марте, когда снег только начал таять. — Прости.
Я сидела на диване с чашкой чая и думала, что должна была бы кричать, плакать, бить посуду. Но чувствовала только странную пустоту.
— Кто она?
— Не важно.
— Важно, — я посмотрела на него. — Кто?
— Кристина. Из маркетингового отдела.
Кристина. Я видела её фотографии в корпоративном чате — длинные волосы, белые зубы, ноги от ушей. Двадцать шесть лет.
— Она молодая, — это был не вопрос.
— Она понимает меня, — ответил он. — С ней я чувствую себя живым.
А со мной? Со мной он чувствовал себя мёртвым? После двадцати трёх лет брака, двоих детей, кредитов, болезней, радостей и побед?
Он ушёл через неделю. Собрал две сумки, сказал, что остальное заберёт позже, и захлопнул дверь.
Я осталась одна в трёхкомнатной квартире, которая вдруг стала огромной и пугающей.
Первые месяцы были адом. Я работала на автопилоте — дом, офис, магазин, дом. Готовила еду только для себя, но по привычке делала порции на двоих и потом выбрасывала половину. Просыпалась среди ночи и тянула руку на его половину кровати, встречая пустоту.
Дети — сын двадцати одного года и дочь девятнадцати — жили своими жизнями. Максим учился в другом городе. Лена снимала квартиру с подругой, хотя могла бы жить дома. Они звонили, спрашивали, как дела. Я говорила: «Нормально». Мы не обсуждали отца. Это была запретная тема.
Подруги пытались вытащить меня в свет.
— Ир, надо жить дальше! — говорила Света, наливая вино. — Он не последний мужик на земле!
— Надо себя показать! — вторила Оксана. — Записаться в спортзал, к косметологу, на танцы!
Я кивала, соглашалась. Но ничего не делала. Потому что не видела смысла. Показать себя кому? Для чего? Мне сорок четыре. Я не Кристина.
Я видела их в городе один раз. Шла из магазина с тяжёлыми пакетами, когда они выходили из кафе. Игорь держал её за талию — собственнически, гордо. Она смеялась, запрокинув голову. Молодая, беззаботная, прекрасная.
Он не видел меня. Или сделал вид.
Я пришла домой и проплакала три часа.
Но время делает своё. Медленно, неумолимо. Я начала просыпаться без слёз на подушке. Начала готовить только для себя и есть с удовольствием. Начала смотреть сериалы, которые Игорь терпеть не мог. Начала засыпать по диагонали на кровати, занимая всё пространство.
Я начала жить.
Не громко, не ярко. Но жить. Для себя. Без оглядки на того, кто ушёл.
И вот теперь — это сообщение.
_____________________________________________________________________________
Мы встретились в кафе на набережной. Нейтральная территория. Я пришла раньше, заказала кофе, сидела у окна и смотрела на реку. Руки дрожали.
Игорь появился ровно в назначенное время. Я увидела его через стекло — шёл медленно, сутулясь. Постарел. Волосы поседели больше. Под глазами мешки.
Он сел напротив, заказал эспрессо. Молчал. Я тоже.
— Спасибо, что пришла, — сказал он наконец.
— О чём хотел поговорить?
Он крутил ложечку в пустой чашке.
— Кристина ушла.
Я почувствовала, как что-то внутри дёргается. Не радость. Не злорадство. Что-то другое. Удивление, может быть.
— Когда?
— Месяц назад. Нашла парня. Своего возраста. Тридцать лет, спортсмен, без детей и багажа. — Он усмехнулся горько. — Оказалось, я для неё был... экспериментом. Интересным опытом. Пока не встретила того, с кем действительно хочет строить жизнь.
Я молчала. Не знала, что сказать.
— Ира, я ошибся, — он посмотрел на меня. — Я был идиотом. Кризис среднего возраста, как говорится. Думал, что с молодой женщиной верну себе молодость. А вернул только одиночество.
— И что теперь?
— Хочу вернуться домой, — он протянул руку через стол, но я отстранилась. — К тебе. К нашей жизни. Я понял, что ты — моя опора. Моя надёжность.
Надёжность.
Это слово повисло между нами, тяжёлое и липкое.
— Надёжность, — повторила я медленно. — Ты хочешь вернуться, потому что я надёжная.
— Ну да, — он не понял подвоха. — Ты всегда была рядом. Всегда поддерживала. Всегда...
— Обслуживала? — закончила я.
Он моргнул.
— Что?
— Готовила, стирала, убирала, работала, растила детей, терпела твои срывы, твои кризисы, твои запои после увольнения. Обслуживала твою жизнь, чтобы ты чувствовал себя королём.
— Ира, не надо так...
— А потом ты решил, что надёжность скучна, — я наклонилась вперёд. — Что тебе нужна яркость, молодость, страсть. И ушёл. Ушёл к девочке, которая не варила тебе борщи и не гладила рубашки. Которая просто была красивой и юной.
— Я был дураком!
— Был, — согласилась я. — И теперь, когда тебя бросили, ты вспомнил про надёжность. Про удобную жену, которая всегда ждёт.
— Ира, я люблю тебя.
Эти слова когда-то имели вес. Когда-то заставляли сердце биться быстрее. Но сейчас они звучали пусто.
— Любишь? — я усмехнулась. — Или просто боишься остаться один в сорок семь лет?
Он молчал.
— Знаешь, Игорь, эти восемь месяцев были адом, — продолжала я. — Я плакала каждую ночь. Чувствовала себя старой, ненужной, выброшенной. Думала, что со мной что-то не так. Что я недостаточно красивая, интересная, молодая.
— Ты красивая...
— Замолчи, — оборвала я. — Дай мне договорить. Я думала, что без тебя не выживу. Что жизнь закончилась. Но знаешь что? Жизнь продолжилась. Я научилась спать одна. Научилась готовить для себя. Научилась принимать решения, не спрашивая твоего мнения.
Я отпила кофе, уже остывший.
— Я научилась жить без тебя. И это оказалось не так страшно, как я боялась.
— Значит, ты не простишь меня? — его голос дрожал.
— Прощу, — кивнула я. — Уже простила, если честно. Но это не значит, что возьму обратно.
— Почему?
— Потому что надёжность больше не обслуживает, Игорь, — я встала, взяла сумку. — Я больше не твоя запасная опция. Не утешительный приз, когда молодая любовь не задалась.
— Ира...
— Подпишем документы на развод, — сказала я спокойно. — Раздел имущества — по-честному. Но жизнь каждый строит себе сам. Удачи тебе.
Я вышла из кафе и пошла по набережной. Шла долго, не оборачиваясь. В кармане завибрировал телефон — Игорь писал сообщения. Умолял встретиться ещё раз. Обещал измениться. Клялся в любви.
Я не читала. Просто шла вперёд, вдыхая речной ветер и чувствуя, как внутри распускается что-то новое. Не радость — ещё нет. Но и не боль.
Свобода.
________________________________________________________________________________
Прошло три месяца. Развод оформлен. Квартира осталась за мной — Игорь согласился на все условия, надеясь до последнего, что я передумаю. Не передумала.
Он звонил ещё месяц. Потом перестал.
Я записалась на курсы турецкого языка — всегда хотела выучить, но не было времени. Обслуживала семью, понимаете? Купила билеты в Стамбул на весну. Одна. Первый раз в жизни поеду куда-то одна.
И это страшно. Но это моё.
Подруги говорят, что я изменилась. Стала жёстче, что ли. Может быть. Я просто перестала быть удобной. Перестала обслуживать чужие кризисы среднего возраста.
Вчера встретила Игоря на улице. Он шёл с пакетами из супермаркета — помятый, усталый, постаревший. Увидел меня и замер. Я улыбнулась — искренне, без злости — и прошла мимо.
Не оглянулась.
Потому что надёжность теперь обслуживает только саму себя. И знаете что? Это чертовски приятно.
❤️ Спасибо, что дочитали. Спасибо за ваше внимание и время.
Если вам понравилось, то ваша подписка будет лучшей поддержкой.